Охотник на мафию. Часть 1 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

Юрий вздохнул.

- Я ж говорю, сны просто задолбали. Всякая хрень в голову лезла. А потом снились похороны твои... Народищу! Весь город перекрыт. Машин столько! И знаешь, кто распорядителем на похоронах твоих был? Дакин Серёга. Тот, что твой чистый коммерческий партнёр.

- Вот это врёшь! Не мог Серёга на себя такую ношу взвалить, даже во сне.

- Ну, не знаю. Что видел, то и говорю.

- Слушай, а ты разве с Серёгой Дакиным знаком? Вроде говорил вчера, что в глаза не видел.

- И сейчас скажу. Наяву не видел, а во сне видел.

- И какой он во сне, - язвительным тоном спросил Балу.

- Тебе портрет его описать?

- Ну...

- Ну... Высокий такой. Лицо у него хорошее. Девкам нравится - сто пудово.

Полковник прикрыл глаза.

- Рост где-то метр девяносто, крепкого телосложения, вероятно – спортсмен. Голова средняя, череп высокий, затылок вертикальный. Волосы густые, средней длинны, волнистые, тёмно-русые, зачёсаны на право. Лицо прямоугольное, средней полноты. Глаза голубые.

- Хвати-хватит! Убедил!

«Шеф» смотрел на подчинённого с недоверием.

- Но как? Врёшь ведь?!

- Не имею привычки! – скривился полковник. – Сам в ахуе!

Это последнее слово почему-то убедило Балу больше, чем все остальные.

- Расскажи поподробнее, - тихо попросил он.

[1] Евгений Петрович Васин (10 ноября 1951, Борзя — 23 октября 2001, Хабаровск) — российский преступник, криминальный авторитет, вор в законе, лидер организованного преступного сообщества «Общак». Был известен под кличками «Джем» и «Батя».

[2] Рамсы – это проблемы, разборки, «тёрки». Рамсить – значит выяснять отношения, ожесточенно спорить, ругаться, драться.

[3] Бывшие уголовники.

[4] Стрелки – встречи для выяснения правоты по понятиям.

[5] Ави́зо - официальное извещение об исполнении операции или проведении мероприятий.

Глава 4

Впоследствии Юрий не раз пожалел, что рассказал «шефу», многое из того, что ему снилось. Тот не поверил в «просветление» подчинённого, а посчитал, что Сергей работает на «конкурентов». И полковника стали пытать. Причём «шеф», как делал обычно на стрелках, подвёл правильный базис.

- Ты, Серей, не обессудь, но чтобы в дальнейшем доверять тебе, я должен убедиться в том, что всё, что ты говоришь – правда. А как это проверить? Ты сам знаешь, что другого способа, как испытание, человечество пока не придумало. У вас в службе ведь так же действовали. Ты сам говорил, что даже давал подписку с разрешением применять к тебе для дознания методы силового и болевого воздействия. Помнишь?

- Помню.

- Готов?

- Готов.

- Хорошо. С Сан Санычем ты знаком. Да и его технологии допроса тебе известны. Не все правда. Он говорит, что ещё ни разу весь свой арсенал не использовал.

«Шеф» склонился над Сергеем и заглянул ему в глаза.

- Может, передумаешь и сразу сознаешься?

- Ты знаешь, Дмитрич, я сегодня с утра лежу и думаю: «Надо, не надо?». Перебирал все «за» и «против». Про проверку методами Сан Саныча тоже думал и её не боюсь. Ну, и обиды на тебя не буду иметь. Понимаю, что ты вынужден это делать. Ничего личного, да? Но... Дело ведь в том, что о том, что именно семнадцатого августа приедут от Джема, я ниоткуда узнать не мог. Они и сами-то об этом ещё не знают.

- Тут ты не прав, - перебил его Балу. – они сообщили, что приедут «отдохнуть» в середине августа ещё в первых числах июня. Просили организовать купалку и нырялку. И об этом не все, но знают. А если знают двое, знает и свинья.

Балу хохотнул удачному применению известной фразы из фильма «Семнадцать мгновений весны», сказанной Броневым в образе шефа гестапо Мюллера.

- А знаешь откуда пошла эта поговорка? – спросил Юрий.

Балу вопросительно дёрнул головой.

- Из Шекспира. В Ромео и Джульете кормилица Джульеты спрашивает Ромео: «Надежен ли слуга ваш? Говорят - тогда лишь двое тайну соблюдают, когда один из них ее не знает».

- Удивил, - сказал, хмыкнув и качнув головой Балу. – Но я уже даже привыкаю к ширине твоих познаний.

- Нас хорошо и правильно учили.

- Ну, ладно. Ты не договорил, кажется. Есть ещё аргументы в вашу защиту, подследственный?

- Есть чуть-чуть. Середина августа – это пятнадцатое. Поедут они на машинах, а не на поезде, поэтому билеты заранее покупать не будут, а я называю точную дату их приезда. Могу даже назвать по именам всех тех, что приедут.

- Это может быть информация от твоих бывших сослуживцев. Или... Да мало ли от кого?!

- Согласен. Но я преследую одну единственную цель, - уберечь тебя от смерти. Подготовься. Пошли под воду своих людей на подстраховку. А лучше, моего спеца вместо себя. Пусть возьмут живыми. В будущем, убийство тебя осталось не раскрытым, а очень хочется узнать заказчика.

- Тут, как шутят следаки, главное в процессе следствия, - не выйти на самих себя. Ты ведь мог сам устроить покушение? Мог?

- Мог. Но тогда, значит я должен быть в сговоре с кем-то из твоих ближних.

- Не-е-е... В Карбове я уверен, а вот двое других...

- А вот я бы не исключал твоего кассира из списков подозреваемых. Но, тоже думаю, что это не он.

- А кто?

- Скорее всего «комсомольчане». Но это только догадки, ты понимаешь...

- Да ни хрена я не понимаю, Серёжа, - взвился «шеф». – Ты тут такую пургу метёшь, что шуба заворачивается! Ты бы слышал себя со стороны: «В будущем, убийство тебя осталось не раскрытым...». Охренеть! И ты так спокойно об этом говоришь?

- Я уже свыкся. На то, что покушение на тебя готовят в Комсомольске, говорит то, что в сентябре будет покушение на Макара Стреляного. У него в «Леоне». Стрелявшего поймают через два месяца.

- Что?! Вот, блять!

Балу подошёл к окну и включил вентилятор. Он немного постоял под струёй тёплого воздуха и не удовлетворившись, взял пульт от кондиционера, лежащий на прикроватной тумбочке, и включил.

- Чем ещё порадуешь? – проскрипел зубами «шеф».

- К сожалению, из событий, которые произойдут в ближайшее время и к которым меня нельзя «присоседить» знаю немного. Это, ведь, в основном, новостные сводки...

Полковник помолчал, прислушиваясь к мыслям.

- Первого августа банкира, председателя президиума объединения «Круглый стол бизнеса России», отравят сильнодействующим нервно-паралитическим веществом, который на несли на мембрану телефонной трубки. А второго августа и его секретарша кони двинет.

- Что за банкир?

- Грузин какой-то... Кивелиди. Умрёт четвёртого августа.

- Кивелиди – серьёзная фигура! Что ещё?

- Ты, Дмитрич, прослушку точно отключил?

- Отключил-отключил. Продолжай.

Ещё до начала пересказа своего сна полковник попросил отключить прослушку палаты. Балу удивился, но своим телохранителям приказал отключить и находиться там же, чтобы не включили. Оказывается, он и вчера так делал.

- Тринадцатого августа в Свердловске Россель выборы выиграет, во втором туре.

- Твои бы способности, да год назад. Можно было бы «приподняться» на «чёрном вторнике».

- В девяносто восьмом подниметесь. Дефолт будет.

- Сука! И слова-то какие знает! – схватился за голову Балу. – И, что будет в девяносто восьмом?

- Во-первых, уберут три нуля на деньгах. Во-вторых отпустят курс доллара. За год курс с шести рублей поднимется до двадцати.

- Погоди-погоди... Не торопись. Что там про дефолт?

- В ГКО вкладываетесь?

Балу скривился, но не ответил.

- Да, ладно, колись! Все вкладываются... Так вот, дефолт в девяносто восьмом объявят именно по ГКО. Но чему тут удивляться, это ведь обычная пирамида, как Эм Эм Эм, или Манчжурия с Властелиной, только государственная. И там, и там одни игроки. Во Властелине первыми тоже были люди из правительства, Чубайс, например. Он и ГКО покупает. Только свои деньги инициаторы из обычных пирамид уже давно вывели. Попали обычные граждане. Так и с ГКО будет. Государство собирает шальные деньги. Сейчас, когда Ельцин баллотируется на второй срок, минфин, с его подачи, повысил доходность облигаций и разрешил их покупку иностранцам. В первые месяцы девяносто шестого года доходность долговых бумаг поднимется до ста процентов, а за месяц до выборов возрастёт до двухсот пятидесяти. Так что покупать облигации надо сейчас и много, причём всех номиналов: двенадцати, шести и трёх месячные. А потом всё. В октябре девяносто седьмого в Юго-Восточной Азии разгорится экономический кризис. Цена на нефть в девяносто восьмом упадёт до девяти долларов за баррель, долгов по обязательствам четыреста сорок миллиардов рублей, а доллар шесть рублей. Вот и отпустили. Отпустят.