Настоящий американец 2 - Аристарх Риддер

дедушка двигался степенно, и подъем на три десятка этажей занял несколько минут. Наконец, звонок возвестил о том, что мы на месте.

— Меррилл Линч, сэр. Хорошего дня.

Поблагодарив лифтера, на словах, без чаевых, я направился к очередному администратору, сидевшему за стойкой под нужной мне вывеской, который, в свою очередь, проводил меня в переговорную комнату. Ничего особенного: прямоугольное помещение на пятнадцать метров, без окон, но со стеклянными стенами, длинный стол по центру, да стулья вокруг него, разумеется, вся мебель из ценных пород дерева.

— Мистер Уилсон, рад приветствовать вас в Меррилл Линч. Вы сделали правильный выбор! — в комнату с достоинством вплыл представительного вида мужчина: прилизанная укладка на голове, пошитый на заказ костюм, сияющие кремом и чистотой лакированные туфли, маникюр на руках, на запястье дорогие часы. — Блэйк Коулман, старший брокер, — представился он в свою очередь и сразу же перешел к делу. — Могу я узнать о ваших финансовых планах?

Мы расселись друг напротив друга, я достал пачку сигарет, выбил из нее одну, подвинул к себе пепельницу и закурил. Это не было наглостью с моей стороны, в эти временя курение считалось нормой и никого не оскорбляло.

— Хочу прикупить акций American Tobacco.

— Вижу, вы их поклонник, — все еще улыбаясь, но уже потеряв ко мне всякий интерес, дежурно заметил старший брокер.

А что еще от него после моего перфоманса надо было ожидать? Приперся какой-то тип в промокших ботинках, одежда и часы, да, дорогие, но сам молод, а значит располагает только деньгами семьи. Брокеры же на комиссию со сделки живут, а со мной она обещала быть скромной.

— Ага, курю их сигареты в честь оружия, которое закончило Вторую Мировую Войну.

Мистер Коулман завис, тряхнул головой для лучшего мыслеобразования, посмотрел на пачку с изображением сексапильной красотки на фоне красного круга, напоминающего флаг Японии.

— Хмм, — издал он гортанный звук, а когда справился с дыханием сообщил. — Мы выделим вам молодого, но очень перспективного сотрудника, выпускника Колумбийского университета.

Я, улыбаясь, покивал, проводил взглядом его слишком прямую спину до выхода и выпустил несколько колец табачного дыма ему вдогонку.

Через пять минут передо мной стоял парень моего возраста, тоже с вымазанными гелем волосами, в начищенных до блеска остроносых туфлях и дорогом костюме, но уже купленном в магазине.

— Феликс Вуд, — облучил он меня своей уверенностью. — Значит вы желаете купить акции American Tobacco? На какую сумму?

— Десять тысяч, — лениво ответил я.

— Могу посоветовать вам еще ряд инвестиционный решений, — умело приступил он к окучиванию клиента.

— Меня не интересуют чужие советы, — в границах вежливой формулы умерил я его пыл.

Улыбка выпускника Колумбийского университета стала натянутой. У местной фауны, даже у вчерашнего стажера, самомнение видно из стратосферы.

— И акций Genereal Electric на двести тысяч, — нанес я неожиданный удар и, могу поклясться, увидел, как в расширенных глазах младшего брокера блеснули долларовые знаки.

Глава 3

— Мистер Уилсон! Сколько вам заплатили за статую?! — пытался докричаться до меня один из журналистов. Собралось этой настырной братии здесь довольно много, и все они лезли с вопросами.

Я их вежливо игнорировал, улыбался и позировал напротив пресс-волла, перед которым останавливались все приглашенные на благотворительный вечер в национальный музей естественной истории гости. Вот и меня сия участь не миновала, от фотовспышек уже в глазах потускнело.

— Мистер Уилсон, вы и дальше планируете заниматься подводной археологией? — эти акулы пера все не унимались.

Конечно! Резко меняю свои планы, угоняю у Жака-Иво Кусто «Калипсо» и начинаю прочесывать моря-океаны в поисках Атлантиды. Хотя зачем во Францию мотаться, у меня же под боком атомную подводную лодку строят. Хмм, а если c Nautilus что-то случится, это ведь значит, что акции Genereal Electric еще больше взлетят в цене!

От посетившей меня мысли даже дыхание перехватило. Но предвкушение сразу же сменилось разочарованием, лодка, скорее всего, уже на воду спущена, а боевых пловцов в моем арсенале пока нет.

— Фрэнк, пошли уже, — отвлек меня от мысли о диверсии и ускорил мой проход по ковровой дорожке Пэрри.

— Да, конечно, — я улыбнулся Эмме, что держала брата под руку. Не меня, да. Но не все сразу.

К моему удивлению Мэтьюз воспринял предложение посетить благотворительный вечер без особого восторга.

— Там будет много народа, — сказал он взирающей на него с надеждой сестре. И тон у него при этом был такой, словно много народа — это для юной леди нечто ужасное и неприемлемое.

Мы сидели в его адвокатском офисе. Вернее, сидели только мы с Пэрри. Он за своим рабочим столом, я напротив, обсуждали покупку земли на Лонг-Айленде, там, где совсем скоро начнется строительство моста Верразано, а Эмма принесла нам кофе.

Специально дожидался прихода девушки, и как только она расставила на столе чашки, я призывно помахал приглашением на благотворительный вечер.

После слов брата из Эммы словно вся жизнь вытекла. Она поникла и, ссутулившись, медленно пошла в приемную.

У меня от ее несчастного вида аж сердце сдавило, и на Перри я теперь смотрел как на домашнего тирана. Адвокат увидел мою неприязнь, поиграл желваками, затем потянулся за сигаретой, чиркнул зажигалкой, сделал пару затяжек и выпалил:

— Зря ты это затеял.

— Это просто приглашение на благотворительный вечер, — в свою очередь процедил я.

— Ты ее расстроил.

— Чего?! — его нелепое обвинения разозлило меня еще больше. — Это ты ее расстроил своим отказом! Что плохого в том, что девушка сходит развеяться, причем в твоем сопровождении. Я же вас не в притон зову.

— Мистер Уилсон, предлагаю оставить наши отношения чисто деловыми. Вы не лезете в мою семью, я оказываю вам юридические услуги. Если вас это не устраивает, давайте на этом закончим наше сотрудничество.

— Окей, дела, так дела, — я раздраженно принял условия.

С того отрезвляющего разговора прошло два дня, и я уже подумывал пригласить на вечер Джессику с Донной, но неожиданно позвонил Мэтьюз.

— Приглашение еще в силе? — спросил он.

Даже не думал, что умею так радоваться. Я буквально летал по дому, пугая пани Марту, из-за чего схлопотал пару раз по загривку кухонным полотенцем. Слишком уж щепетильной она оказалась в отношении порядка и теперь на правах домработницы требовала от меня его соблюдать. Уняв бушевавшие в молодом теле Фрэнка гормоны, я заперся в своем гараже мастерить очередной девайс, способный поднять стоимость акций Альфа-Ромео, раз уж эта компанию стала одним из моих активов.

Ее акции уже начали расти, пусть они пока и не играются на Нью-Йорской бирже, но новости из Европы я получаю регулярно, поэтому