Королевский наместник - Алексей Богородников

— А что с ней может быть, — ворчливо сказал я, — устала тортик лопать. Решила поделиться с вами, но не дошла и уснула на улице. Пришлось подобрать: хорошие девочки после десяти вечера в Самуре не должны валяться на дороге. Лично обхожу владения и проверяю!

— Джиро к нам заходил, предупредил, что Верлита у вас в гостях, — не понял смысловых подтекстов он.

— Джиро хороший пацан, — согласился я, — исполнительный. Еще вырастет, начнет похлеще меня стендапить. Камия дома? Какая у неё комната?

— Второй этаж, направо, — указал он мне путь.

Прямо на пороге дома я встретил уходящих Эрелану и Нилэю, угостил их кусочками тортика из свертка, который прихватил с собой из дома. Они любопытно зыркнули на Верлиту, сопевшую на руках, но ничего не спросили, поблагодарили и вышли помогать Кристеру с ужином.

Забравшись на второй этаж, я постучал в дверь справа. Дом был очень похож планировкой на мой. Видать из одной кормушки, деньги на него украли.

— Она уже спит? — удивилась, открывшая мне дверь Камия. — обычно без моей сказки не ложится.

Хоть эта не испугалась моей ноши. Ну, да разглядеть сонное лицо девочки в метре от себя несложно.

— Мой тортик сегодня был сильнее вашей сказки, Камия, — пошутил я, передавая ей девочку. Похудевший свёрток я возложил на комод.

Верлита в этот момент открыла недовольно глаза, узрела нас, сказала «хорошо, что не грамотник приснился» и снова провалилась в сон. Ей потяжелее Рисы, её еще читать, писать учат.

— Ваша милость, зачем так утруждались, я и сама могла за ней зайти, — сказала Камия, ловко укладывая дочку на кровать.

— Авантюристы своих не бросают! — пафосно сказал я, оглядывая комнату. Большая, метров на пятьдесят, уютная, несмотря на мало вещей и, самое главное, теплая.

— Говорят к вам высокий гость приехал, — полувопросительно произнесла она, останавливаясь рядом. — Дочка моя не мешалась?

— Будущий мир зависит от детей, — заторможенно ответил я, — принцессе Верлита понравилась.

Заторможенность моя проистекала от того обстоятельства, что я наконец разглядел её наряд и ударился в панику. Вроде скромное зеленое платье, расшитое цветами, но с такими вырезами! Я её встретил полминуты назад — нормальное же было. А тут разошлось, выкатывая роскошную грудь, обнажая бедро, призывно белеющее и манящее. Там что, механизм какой-то скрытый, застежка, высвобождающая нескромное?

— Принцесса! — тихо ахнула Камия, как-то неуловимо-неумолимо приближаясь ближе, словно кошечка в засаде. — Она даже знает её имя!

— Да вот познакомил, — пересохшими губами произнес я, осторожно бочком отодвигаясь.

— Может и меня, ваша милость, познакомите, — решительно сказала Камия, стоя напротив меня.

Я нащупал спиной дверную ручку. Эти ваши психологи еще врут, что зеленый цвет успокаивает! Может оно и так, но Камию эту тогда закатать в зеленый надо сплошным рулоном.

— С кем это я тебя познакомлю? — осторожно поинтересовался я, думая, что если она хочет с принцем пообщаться, то это еще устроить можно. Теоретически.

— С вашим рабочим инструментом, ваша милость, — муркнула она, вжимаясь в меня и давая волю шаловливым ручкам.

Краснеть я конечно не стал. Дело молодое и перспективное, витаминов в этом запретном плоде на всю жизнь хватит. Но ведь мои девочки меня не поймут! Даже если не узнают.

— Я тебя с ремнем своим познакомлю, Камия Тайлид, — грозно отбил я подачу, хватая её за руки. — это моё первейшее рабочее орудие в обращение с женской половиной! Замуж тебе пора, девонька.

Она молчала, снизу-вверх глядя на меня прекрасными серыми, молящими глазами, прядь золотистых волос сбилась на правую сторону.

«Да ей же самой сейчас страшно», — понял я. — не за себя, а как на дочке мой возможный гнев отразится.

Я подался вперед, обнимая её, но по-дружески, за плечи

— Всё у тебя будет хорошо, Камия. Необязательно для этого спать со мной. Верлиту лично тренировать буду. Я, кстати, для этого и зашел. Хочу в ученицы её взять. А потому у неё секреты будут, даже от тебя. Магия очень личное дело, непосвященных туда не пускают. Ты должна это понять и не обижаться на неё. На меня. Не думать, что я отбираю Верлиту этим. Она всегда будет твоей дочкой, только уже взрослее, чем тебе бы хотелось.

— Ваша милость понятия не имеет чего бы мне хотелось, — тихо шепнула она, — пока я не буду благодарна за то, что у меня есть, как желать большего?

— Да не вопрос, — согласился я, — хочешь проявить благодарность, поработаешь на меня с платьями и бельем? У нас тут дом высокой моды в Самуре организуется.

— Я согласна, ваша милость, — немного озадаченно заявила Камия, переключаясь на рабочий лад. Для чего это деловое предложение и было вкинуто в разговор.

— Вот и ладненько, с тобой свяжутся, — быстро поймал я её на слове, — всё, пока-пока. И друзьям можно просто звать меня Джерк.

С этими словами я свалил из комнаты и понесся вниз по ступенькам. Внутренний голос ошарашенно молчавший до этого времени, ожил: «не, ну ты видел, а, видел? Вот это милфа, вот это бедра! Вот что значит профессиональная швея, ручками работать мастерица!» Я молчал — сил отвечать даже не было. Днём Сура, вечером Камия: невинность Джерка шатают такие модели, что впору менять личину и передвигаться под охраной.

«Димон, мы с тобой тридцать лет вместе, — продолжать искушать голос, — у творческих личностей самосознание расширенное и визуализируется хорошо. Я твоя совесть и вот, что тебе скажу: ну попали мы в исекай, так к черту все эти условности — давай уже зажжём как в студенческие годы!»

«Я в секту уйду, — сказал ему непреклонно, — в орден, где обет безбрачия дают. Ты не совесть, ты — циничность под прикрытием, будешь так говорить — дружбе конец!»

Голос заткнулся, а я добежал до своего обиталища.

Во дворе горел костер и лица красоток на скамеечке, где они примостились. Для согрева они уже приняли из бутылки красного, судя по обстановке и чувствовали себя готовыми для продолжения вечеринки.

— Джерк, — замахала руками ветряная мельница, ранее носившая статус принцессы, — Шил тебе гитару подарил, испробуешь?

Как Дон Кихот, набирая скорость, я неуклонно двинулся к цели. Девчули раздвинулись, и я приземлился ровно посередине. Аиша тотчас задрала локоть, облокачиваясь на меня, а Кая склонила головку на плечо.

— Подлиза, значит улицу в честь меня назвал, — протянула принцесса в опасной близости от меня, дыша на меня парами «Безмятежности Создателей» 867 года, чем-то мятным и дурашливой юностью.

Мысленно я вздохнул: вот такая у меня судьба, ходить по веревочке над пропастью, будто канатоходец из цирка. А внизу толпа красоток и все ждут, когда