Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников
— Он выразился не совсем так. Нужно все-таки выяснить, что он имел в виду!
— А ты еще не выяснила?
— Нет, — мотнула головой Олла. — К слову не пришлось.
— Да… — вздохнула госпожа. — Надо будет все же уточнить. Если там действительно какая-то клятва, придется устроить еще и так, чтобы Бьер не возражала против вашей свадьбы. Если у них действительно нет романтических отношений, едва ли это станет проблемой, но…
Олла почувствовала, как сердце у нее совсем упало. Ну вот и все. Она и так подозревала, что это случится скоро, но все-таки надеялась протянуть еще неделю или две.
— Простите, госпожа… против чего не возражать? — спросила Олла жизнерадостным тоном.
— Против вашей свадьбы, естественно, — вздохнула госпожа. — Я ведь ради этого все и затеяла! Ты мне сама говорила, что он не останется в этом мире, а я тоже хочу путешествовать — ну вот видишь, как удачно все складывается!
— Госпожа… — начала Олла.
— Только не надо меня благодарить, — улыбнулась ей госпожа. — Я просто очень хочу, чтобы ты была счастлива! Я же вижу, что у вас все очень хорошо идет! Так что вот. Если все получится, в качестве благодарности можешь позволить мне усыновить ваших детей, чтобы они получили дворянское достоинство, — продолжила госпожа шутливым тоном, — очень забавно выйдет, матушку Нейгарт удар хватит, если она узнает!
Олла вдохнула. Выдохнула. Кажется, будет тяжелее, чем она думала. Госпожа словно задалась целью провернуть нож в ране.
— Ох, госпожа, госпожа… — Олла засмеялась. — Что вы себе вообразили? Это ведь жизнь, не романы! Извините, но если вы хотите понянчить ребенка Эрика — вам самой придется его родить!
— О чем ты…
Олла взяла госпожу за руку, прижала ладонь госпожи к своему сердцу.
— Я не люблю Эрика, а он не любит меня, — мягко сказала она. — Единственный человек, которого я люблю — это вы. Не уверена, что я вообще способна полюбить мужчину! Слишком я прагматичная, во всех вижу только плохое, всегда смотрю на выгоду да считаю деньги! Эрик, вон, скажем, слишком властный, слишком скрытный, слишком самонадеянный — да еще и авантюрист при этом! Какая же из меня будет ему жена, когда и я привыкла командовать, и он? Да и вовсе не хочу я менять службу вам на ведение хозяйства при маге Жизни, пусть даже в старшем мире!
— Но вы же с ним… — пораженно пробормотала госпожа.
— Он добрый, заботливый, отличный любовник, — продолжила Олла безжалостно. — Но характер его — слишком беспокойный, чтобы сделать меня счастливой! Вы — другое дело. Вам он куда лучше подходит! Вам с ним будет хорошо. И вы ему нравитесь! Мне кажется, больше, чем я — он с вас глаз не сводит. Просто, конечно же, не может первый ничего предложить. А мне он сразу сказал, что у нас все без обязательств. И за все эти месяцы ни словечка про любовь или там другие чувства!
— Но… — госпожа нахмурилась. — Олла, не может быть! Мне кажется, ты… ты говоришь неправду. Ты не можешь не любить Эрика… после стольких месяцев! Не такая ты бездушная, как пытаешься изобразить! И он не может не испытывать к тебе хоть каких-то чувств!
— Вы опять судите по себе, госпожа, — покачала головой Олла. — Вы ведь его полюбили, так? Полюбили, не отпирайтесь, вижу по глазам! — Олла засмеялась. — Вот вам и кажется, что все должны тоже в него влюбляться без памяти от одной его улыбки. Но для меня он не подарок, сразу скажу! Опять же, эти его мутные отношения с мэтрессой Бьер… Для вас это не проблема — а для меня? Нет уж. Слишком много сложностей, слишком мало выгод!
…Олле потребовалось еще с четверть часа убеждать госпожу и приводить разные доводы, но в итоге ей все удалось. Госпожа поверила — потому что ей самой хотелось поверить. Выражение робкой надежды, которое появилось на ее лице, когда она начала строить планы, как бы ей объясниться с Эриком, почти искупало все. Почти.
— Я скоро отправлюсь на инспекцию вашего поместья на Птичьем острове, — сказала Олла. — Я уже несколько лет там не появлялась, тяжело было вас оставить, когда вы так плохо себя чувствовали! Представляю, как там разворовали все… Управляющий все меньше и меньше денег шлет под разными предлогами! Для вас будет удобный случай — скажете Эрику, что вам одиноко без меня, ему нравится, когда вы к нему обращаетесь за поддержкой!
Госпожа хихикнула, чуть покраснела.
— Он очень… надежный. Но мне действительно одиноко без тебя!
— Так я ведь скоро вернусь, и двух недель не пройдет, — улыбнулась Олла.
Олла вошла к себе в комнату, заперлась на ключ, чувствуя себя совершенно вымотанной. Через несколько часов Эрик должен вернуться со своей увеселительной прогулки… Еще и с ним объясняться. Сможет ли она?
Сможет, конечно. Должна — значит, все получится.
Но…
Боги мои. Почему⁈ За что⁈ Почему именно она⁈ Почему на нее это все⁈
Не выдержав, Олла упала на узкую кровать и зарыдала. Горько, самозабвенно, закусив собственное запястье, чтобы не вопить совсем уж в голос.
Сто двенадцать дней. Она их считала. Сто двенадцать дней и ночей, когда ее обнимали, целовали… пусть даже не любя, но почти! Сто двенадцать дней и ночей с лучшим мужчиной, которого она когда-либо встречала — и едва ли встретит лучше, хоть всю Империю из конца в конец пройдет!
Нет. Нет. Надо радоваться, что у нее вообще это было. Что она жива и опять здорова. Что она может служить госпоже. С самого детства она выработала правило: если есть сомнение, как поступить — с выгодой для себя или для госпожи — надо выбирать выгоду госпоже. На дальней дистанции окупится, потому что госпожа добрая и умеет быть благодарной. Это правило никогда ее не подводило, не подведет и сейчас. Госпожа дважды спасла ей жизнь еще когда они жили в особняке Нейгартов, потом много раз выручала и защищала от гнева вышестоящих, позволила занять высокий пост, заработать немало денег… Только благодаря заступничеству госпожи Олла вообще выжила! Ее жизнь обеспечена в любом случае, без мужа она отлично обойдется, ребенка, если захочет, усыновит… удочерит, конечно, мальчику расти без отца — не сахар.
Или, может, ей повезет, и она сможет воспитать ребенка госпожи и Эрика?..
Ребенка, которого она сама так хотела бы
