Королевский наместник - Алексей Богородников

Глава 28

Принцесса была свежа, принцесса была в хорошем настроении: вот что горячие ванночки из ионов железа и всяких минералов делают. Красовалась артефактной бейсболкой, блестела личиком, будто новенькая платиновая монета. Разницу между платиной и серебром конечно так не понять, но поверьте — благородства в первом на порядок больше! Да у неё, кажись, даже грудь подросла.

— Джерррк! — довольно воскликнула она, не соблюдая ни малейшего этикета и не обращая внимания на наших бюргеров, старательно машущих головными уборами и поклонами. — Едем?

— Яволь майн кайзерин! — щелкнул я каблуками сапог, сам же подойдя ближе прошептал, — сейчас парой щипков при всех угощу. Скажи ты им пару ласковых слов на прощаньице!

Некоторое недоумение её лицо выразило, это же купцы обычные. В смысле уважаемые и почтенные, но не благородная и всякая титулованная накипь. Однако спорить со мной она не собиралась. Забежала на моё место во главе стола и рассказала им, какие они клёвые пацаны, как она любит этот город с богатейшей историей. Наэкзальтировала народ, наэлектризовала. Под конец все орали как сумасшедшие славу королевской фамилии и обнимались с соседями.

— Воть, — сымитировала она мне в свою очередь шёпотом, няшный говорок Каи, — твоя морда довольня?

«А ведь мои глаза меня не обманывают», — понял я, — «точно грудь подросла. Она бы так просто не сюсюкалась. Довольна как котейка с коктейля сметаны и валерьянки.»

— С такой-то принцессой и в жерло вулкана нестрашно падать, не то что на кровать! — бодро сказал ей в ответ, — доволен на все твои две тысячи приданого.

— Но у меня двадцать! — удивилась она, приятно окрасившись в нежно-розовый при словах о кровати.

— Мы вместе вообще на миллион выглядим, — «порадовал» её, — беда в том, что никто столько за нас не даст. Давай исходить из того что есть прямо сейчас, из реальности.

Но с толку её сбить не получилось, абстрактные знания тяжело даются. Прямо сейчас Аиша была в эйфории, а что там Джерк Хилл бормочет, так он семпай: они вечно на своей волне, что-то там выдумывают, планы строят, а жить надо быстро, красиво и сегодняшним днем.

В общем схватила она меня за руку, спешно потащила к карете.

Из ратуши вышли, а там весь КОМ собрался. Кая, Риса, Верлита, Джиро, Сура и Камия рядом жмется. С тенями под глазами, вся измученная, со свертком в руках.

— Что за макияж под глазами? — спросил её, обнявшись с сотоварищами, — кто этот счастливчик, который очертил тебе под глазами новые границы реальности?

Как ни странно, смысл вопроса она поняла.

— Я вот подарки ночью шила, — засмущалась она, — для королевской фамилии.

У Аиши хищно вспыхнули глазёнки.

— Это да, — оценил понимающе, — нормальный бизнес всегда начинается с подарков королю.

Камия с поклоном поднесла сверток Аише, но та, не чинясь, взяла и крепко обняла блонду.

Пока они там обнимашкались я наказал Джиро, по очереди с Каей, следить за мелкими. Они волшебницы крутые, но самоуверенные, жизни не знают. Понимаю, что излишне такая мнительность выглядит: им обеим здесь никто не соперник с двадцать пятым-двадцать шестым уровнями, но бдительность — превыше всего, как говорят практичные злодеи. Они понимают толк в выживании.

— Ну всё-всё, — чмокнул Каю в губки, Рису, Верлиту в щечки, приобнял Камию с Сурой за плечи, — на неделю самое большее уезжаю, без хныканий мне тут. Давайте я вам лучше на прощание подарочек сделаю. Джиро, подай гитару.

Он нырнул в карету и вынес гитару.

Благородные на гитаре здесь играют и, тем более, поют только для своих. Для черни играть — Зашквар Зашкварыч, а народу, несмотря на утро, уже было прилично. Купцы с совещания далеко не ушли, толпились рядом. Кристер, собравший своих последователей для обучения, терся неподалеку. Торговки зеленью, пирожками, просто прохожие — человек сто-сто пятьдесят точно было, но на условности мне было плевать. Я здесь закон и что ты мне сделаешь?

— Этот город самый лучший город на земле, — начал я, — он как будто нарисован мелом на стене.

«Браво» исполнять одно удовольствие, песни несложные, пальцы всегда рядом на струнах, это вам не Эдди Ван Хален с его «Эрапшн». Вся песня про лучший город играется боем на шестерке, без глушения.

— Я не знаю, где еще на этом свете есть, такая же земля, — звонко выдал им припев. Весна начнется, вставлю её вместо земли, пока рано и не аутентично. Они все преисполнились от слов и музыки, замерли, рот открыли, внимают жадно. Я еще только, вместо строчки с белым пароходом переделал в «и куда-то уплывает от улыбки рот».

— Я, пожалуй, отпущу попутный ветер и останусь навсегда, — остановил игру на гитаре и добавил, — с тобою.

— Всем пока-пока, ведите себя прилично, — выдал им и прыгнул в карету с принцессой.

Ненавижу эти долгие прощания, но что поделать. Вся жизнь из них состоит.

Покатили с ветерком. Аиша, как бывалая путешественница сразу настроилась на долгий путь. Пристроила кучу подушек, прилегла на них на своем диване, уставилась задумчиво на меня. Так её карета устроена: два дивана напротив друг друга. А прилегла потому, что сам кузов кареты был подвешен на четырех ремнях, из дымленой кожи слонорога, к жестким стальным рамам спереди и сбоку, изящно закрытым расписным деревом. Иначе в средневековье безрессорному транспорту никак. Скорее язык себе откусишь на наших, с позволения сказать, дорогах. Толчки в кузове ремни хорошо гасили, но огромный минус был в том, что укачивало в таких каретах конкретно. Получалась огромная колыбельная на колесах.

Я просто не понимал: а как же форейтор принцесскин с местом в передней раме? Как у него кости не сыпятся в трусы, после часов десяти за вожжами?

— О чем думаешь? — спросила она меня.

— Сидеть с тобой одной в карете не совсем по этикету, — честно признался ей. — Я в нём не сказать, чтобы разбираюсь, но сейчас подумал, где же все твои фрейлины и служанки?

Еще я немного неуютно себя чувствовал. Кататься наедине с принцессой в её карете — это примерно, как впервые к девушке домой зайти. К доминантной девушке. Территория интересная, но не твоя. Правила поведения чужие.

Аиша тоненько захохотала.

— Во дворце остались, — сказала она фыркая, — очень глупо таскать людей без Дара на своё возвышение, не находишь? Я же нормальная принцесса, а не людоед какой. По этикету, здесь Нир Грегорн должен быть, но он подсядет только, когда разглядим стены Тритикама. Или ты по нему скучаешь?

— По первому дню нашего знакомства скучаю, — буркнул ей, — там