Ненормальный практик 5 - Отшельник Извращённый

— И вы так спокойны? Он же знает, что мы тут!

— А что паниковать? Мы свою работу делаем, он свою. Профессиональное взаимоуважение, понимаешь? Он нас не трогает — мы его. Негласный договор.

С другого края крыши поднялась ещё одна фигура, доселе молчавшая майор Гусева с охрипшим горлом — начальница их группы.

— Докладывайте в штаб, — приказала она, достав передатчик. — Объект «Ненормальный» атакован неизвестными. Предположительно наёмники, охотники. Объект нейтрализовал угрозу самостоятельно. Потерь среди наших нет.

— А трупы? — спросил Грачёв, всё ещё не веря в увиденное. — Их там десять штук минимум!

— Пусть квартальные разбираются. Полиция, следователи. Не будем забирать их хлеб.

Она повернулась к Волковой:

— Галина Петровна, ваше профессиональное мнение о нашем подполковнике?

Та задумалась, потом медленно произнесла:

— Он опаснее, чем кажется. Намного опаснее.

— Согласна. Передайте в штаб — рекомендую повысить уровень наблюдения до «Особо важный». Возможно, даже до «Критический». И… — Гусева помедлила, — предупредите всех наших. Пусть держат дистанцию минимум в двести метров. Этот «мастер первой ступени» может оказаться кем угодно.

— Кем например? — не удержался от вопроса Грачёв.

Та посмотрела на него как на идиота:

— Например, тем, кто за пять минут разорвал десять профессиональных убийц. И даже не запыхался. Не вспотел. Не получил ни царапины. Достаточно?

Грачёв сглотнул и кивнул. На лбу выступил холодный пот.

— Знаете, что самое страшное? — задумчиво произнесла Волкова, убирая монокль в чехол.

— Что? — спросили одновременно Гусева и Грачёв.

— Он даже не использовал эфир. Совсем. Это была чистая физическая сила.

Все трое посмотрели на удаляющуюся фигуру подполковника. Тот спокойно сидел на повозке и катил по улице в сторону дома.

— «Ненормальный практик», — пробормотал Грачёв, вытирая пот. — Господи, кто же он такой на самом деле…

* * *

Примерно пять минут назад.

Стою в конюшне среди трупов — кто скрючился в финальной агонии, кто растянулся во весь рост, у кого вывернута башка. Кровь уже густеет, превращаясь в тёмно-бурую. Запах стоит, конечно, специфический. Медь, экскременты. Что? Физиология. Сфинктеры расслабляются при смерти, а пара наёмников видать хотели посрать, но не успели. Так что… «запашок» в конюшне стоял ещё тот.

Одного из необгадившихся охотников подвесил на крюк для сбруи. Продел толстый металлический крюк под рёбра — аккурат между седьмым и восьмым. Обычно так подвешивают ещё живых, дабы не задеть жизненно важные органы, и те висели и медленно умирали. Но этот уже сдох. Рядом висит его приятель — здоровяк Билл кажется, с вываленным языком. Вниз башкой. Ну и ещё один засранец, коего я подвесил за ноги к потолочной балке, как бычью тушу в мясной лавке. Кровь из него вытекла практически вся, прям в подставленное ведро. Кап. Кап. Кап. Монотонно, как метроном.

Театрально? Безусловно. Даже не спорю. Излишне жестоко? Возможно. Но чертовски эффективно для психологического давления на последнего оставшегося. Того самого арбалетчика, коего я специально оставил для допроса. Сидит сейчас привязанный к опорному столбу. Руки скручены за спиной морским узлом, ноги связаны в районе лодыжек и колен. Перегрузил ему узлы. В некогда смелых глазах царит теперь ужас. Смотрит на своих мёртвых и подвешенных товарищей и тихо скулит в кляп, как побитая собака. А ведь совсем недавно прикончил вместе с дружками конюха. И плевать же было. Могли просто вырубить, но нет — прирезали твари безобидного деда.

— Итак, — присаживаюсь перед ним на корточки, достаю из кармана носовой платок. Медленно вытираю кровь с рук. — Теперь, когда мы установили правила игры, поговорим как цивилизованные люди. Согласен? Кивни, если готов отвечать на вопросы.

Он закивал с такой яростью, что я даже испугался — вдруг свернёт шею от усердия. Снимаю кляп.

— Я скажу! Всё! Всё расскажу!

— Отлично. — шлепаю его щеке. — Первый вопрос — кто заказчик? И не вздумай врать. Видишь того парня на крюке? Займёшь его место. Живьём.

— Стальная Роза! — выпаливает он без запинки, брызгая слюной. — Генеральша Аннабель Кроуфорд! Командующая северным экспедиционным корпусом! Клянусь Богом и всеми святыми, это всё, что я знаю о заказчике!

Хм. Стальная Роза. Это прозвище я уже видел в разведсводках. Аннабель Кроуфорд — железная леди британской армии. Прошла Индию, Африку, теперь командует корпусом на севере. По слухам, безжалостная сука, готовая на всё ради победы.

— Интересно. И зачем я понадобился такой важной персоне?

— Не знаю! — в его голосе проскальзывают истерические нотки, паника. — Честное слово, не знаю! Нам сказали только одно — взять живым! Обязательно живым! За труп — ни пенни, только расходы на дорогу возместят! А за живого — тридцать тысяч золотых фунтов!

Живым.

Выходит, Борода, что организовал нападение на меня по дороге в Петербург, действовал по выданному контракту?

Ясно.

Это всё упрощает.

Изначально я думал на меня охотятся северяне-фанатики во главе со странным Бородой. А он, оказывается, простой наёмник. С одной стороны — новость хорошая. Меньше геморроя. С другой — а точно ли меньше? Генеральша желает взять меня живьём и вываливает охрененную сумму денег. Зачем я ей сдался? Не проще ли меня прикончить? Любопытно.

— Ладно, допустим, верю. Следующий вопрос — сколько вас, падальщиков, в городе реальное число?

— Много… — «канадец», не знаю почему так называю его, но он реально похож, сглотнул, кадык нервно дёрнулся вверх-вниз. — По слухам, около сотни включились в охоту. Может, больше. Все хотят награду — баснословные деньги!

Пиз*ец. Целая сотня. Это уже не охота, а полномасштабная облава. Как на бешеного медведя-людоеда.

— И кто командует этим цирком уродов? Есть командиры?

— О’Коннор — самый известный. Ирландец, у него команда из двенадцати человек, все профи высшего класса. Стилвелл — тоже старый волчара, воевал ещё в индийских кампаниях, знает сотню способов убить. Браун… лично не знаком, но слышал, псих он отпетый, специализируется конкретно на контурщиках, знает все их слабости… — канадец судорожно вздохнул. — Это главные. Но есть ещё с десяток мелких групп по три-четыре человека, не считая одиночек…

— Хорошо. И последнее, что меня интересуют, где точки сбора? Явки, конспиративные квартиры?

— У каждой группы свои… — он хрипит, горло пересохло. — Мы вообще друг друга толком не знаем, только главари между собой иногда контактируют. Конкуренция же — кто первый возьмёт добычу, тот бабки и получит. Делиться никто не хочет.

Логично.