Вад Макей - Ад во мне

Друзья исчезли, а я так и стоял посреди серого нигде. Он не прав, я этого не хотел!

– Ты до сих пор не веришь, что это реальность, а не бред пьяного воображения, – грустно произнес Зяма. – Прощай, Вася. Тебе больше нечего делать в этом умирающем мире. Я отправлю тебя домой.

Нет!

– Но ведь ты можешь их вернуть! – в отчаянии закричал я, падая на колени и чувствуя, как по щекам катится обжигающая лава.

– А на что ты ради этого готов?

– На все! – Я вдруг отчетливо понял, что это не игра, не бред и не белая горячка. Знания, что это все настоящее, упали и придавили меня тяжестью мраморной надгробной плиты. Это реальность. И я своими поступками разрушил эту реальность.

Тень Аннона задумался, пристально глядя на меня красными глазами.

– Ну что же, – очень медленно произнес он. Мои сердца гулко стукнули и остановились, я замер, боясь надеяться. – Я дам тебе шанс.

– Барон, ты пойдешь со мной? Поможешь? Я ведь бестолочь! Я ничего не знаю! Это ведь бог!

– Соль, – Смерть наконец-то улыбнулся, и у меня сразу отлегло от сердец. – В тебе есть то, чего нет ни у кого из нас.

– Интересно, о чем это ты?

– Молодость, бесшабашность, легкость.

– Мне показалось, или пять минут назад ты ставил мне это в вину? – Ни фига не понимаю!

Смерть рассмеялся и начал таять.

– Меня просили прочесть тебе мораль, мальчик мой. Будь самим собой, и все у тебя получится. Докажи мне, что ты готов.

– Готов к чему?

– Вернуться.

Я стоял посреди большого мрачного зала и ощущал, что наконец-то попал домой. Сила просто клубилась вокруг, и мое тело впитывало ее, словно огромный насос. Я начал понимать, что такое быть цельным. Ни с чем не сравнимое удовольствие. Это было сродни той божественной энергии, которую я получал от жриц Литера, но только полярность у нее была другая. Темная, тяжелая, мрачная, но для меня не менее приятная. Этой силой был пропитан воздух, она изливалась из каменных стен, лилась сверху, просачивалась сквозь пол и с радостью вливалась в меня, наполняя, возрождая, оживляя.

Черные стены из неизвестного материала стремились ввысь, потолка не было, своды просто соединялись в острую пику где-то на высоте тридцати метров. Я задрал голову и присвистнул. Хорошо, что люстры нет, не представляю, как менять лампочки на такой высотище. Посреди зала стоял черный каменный трон огромного размера. Я представил, как хорошо буду на нем смотреться, и ухмыльнулся. Именно в этот момент появилось привычное ощущение чужого взгляда в спину.

– Ну и где ты? Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать! Кто не спрятался, я не виноват!

– Жду тебя, – прошелестел пронесшийся по залу ветер.

Я потянулся к медальону Тузика и понял, что он не отзывается. На моей шее висело обычное украшение. Бросил взгляд на Иней – кольцо мигнуло в ответ голубой искрой. Хоть что-то. Кольцо да деревянная чаша с ожерельем, которые я успел засунуть в карман, – вот и все мои девайсы. И куда же мне двигаться? Словно в ответ на мои мысли, в стене образовалась дверь. Ну что же, раз нас так вежливо приглашают, пройдем.

Дверь вывела меня в следующий зал, еще больше предыдущего, и он был полон народа. По периметру зала стояли клетки, битком набитые людьми, эльфами, ночными, троллями и еще какими-то существами, а посреди зала возвышался огромный круглый плоский камень, испещренный такими же символами, как и стелы Силы. В центре камня энергично дергалась в оковах распятая в пентакле принцесса Аглая, а вокруг нее по кругу лежали мои друзья: Афродита, Задира, Геракл, Ванька и незнакомая женщина, очень похожая на Велву, с таким же бледным лицом и с белыми волосами, собранными во множество тонких косичек. Их запястья были вскрыты, и кровь тонкими струйками стекала в желоба, заполняя собой золотую чашу. К моему огромному облегчению, они все были живы, но, судя по бледным лицам и запавшим глазам, – не надолго. Первым меня увидел Геракл.

– Прости меня, мессир.

– За что? – Я оглянулся вокруг в поисках виновника торжества. Колдунишки видно не было.

– Я не смог защитить твою жену.

– Это моя вина.

– Нет, я виновен.

– Если бы я был серьезнее…

– Вы долго еще собираетесь письками меряться? – раздался ехидный голос Аглаи. – Может быть, заткнетесь и наконец-то придумаете, как нам отсюда выбраться? Соль, развяжи меня, чтобы я смогла двинуть по твоей варварской роже!

– За что? – возмутился я, оглядываясь по сторонам.

– За то, что ты развел бардак в своих землях!

– Ваше высочество! Имей совесть! Я только вчера получил эти земли в собственность!

– Это тебя не оправдывает!

– Эй ты, принцесса, не смей приставать к моему мужу! – взвилась Афродита. – Иначе я тебе волосенки прорежу! А ты немедленно поцелуй жену!

Я улыбнулся и наклонился над своей малышкой. Ее синие глаза оказались так близко, что я в них едва не растворился, наверное, от этого поцелуй вышел чересчур страстным. Мы едва смогли оторваться друг от друга.

– Я так соскучился, – прошептал в маленькое ушко. – Как только выберемся отсюда, запремся в спальне на сутки!

– Мессир! – простонал Ванька. – Если тебе нужна помощь…

Я перевел взгляд на осунувшееся лицо вампира с непривычно бледными губами, обратил внимание на то, что черная кровь едва сочится из разрезов на руках, и понял, что отпущенное время утекает вместе с жизнью друзей. Недолго думая, подхватил золотую чашу, в которую стекала жертвенная кровь, и поднес к губам вампира.

– Нельзя, – отвернул он голову. – На сосуде заклятие.

Тогда я перелил жидкость в деревянную чашу из сокровищницы падишаха. Древний высший сделал всего три глотка, и раны на его запястьях затянулись, а когда вампир вылакал половину алой жидкости, он легко разорвал оковы, удерживающие его на камне. Сразу же Ванька бросился к избитому Задире, который, судя по молчанию, был без сознания. Вампир опустился перед другом на колени и начал зализывать его раны. Порезы затягивались на глазах. Оставив Ванику лечить и освобождать остальных, я с наслаждением допил кровь. Зудеть-колотить! Да только ради этого коктейля стоило посетить берлогу ренегата! Меня так приложило энергией, что сравнить это по накалу я мог только с двойным оргазмом. Казалось, что мне под силу горы своротить и выпить океаны, поэтому освобождение пленников из клеток показалось легкой забавой. Несколько ударов отросшими когтями – и замки упали на пол.

– Свободны.

Народ начал разбегаться. Но не все. Вперед вышел высокий серокожий здоровяк.

– Я Шеол, вождь орков Южных гор. – Он поклонился. – Командуй, воины с тобой.

Рядом с ним встали еще несколько орков, эльфов, ночных и… Тавр?

– Тавр! Как ты здесь оказался? Где остальные? Как дети?

– Мы отправили их к ночным. Все слабые укрылись в горах. А нам вот не удалось. – Староста развел руками. – Пресветлый, ты должен знать. Маг принес одновременную массовую жертву. Он получил темную энергию и открыл врата, тот, кого колдун хочет вернуть, набрал силы, ему не хватает лишь последней жертвы.

– Которой должны были стать эти долгоживущие и девственница королевской крови. – Шеол кивнул головой в сторону алтаря, с которого неторопливо поднимались мои друзья. – Их смерть можно растянуть на длительное время. Теперь, когда ты вмешался, маг озвереет.

– Так, парни, прочешите замок. Нужно найти оружие и избавиться от помощников мага. Шеол, это задача для твоего отряда. – Орк кивнул, а я вернулся к алтарю.

– Ты непростительно долго. – Эльф пожал мне руку. – Маг ушел в темницу, чтобы снять последний замок. Но он почувствует, что ритуал нарушен, поэтому нам нужно приготовиться.

– Нет, Лис, это не ваша война. Выведи женщин. – Зяма дал мне понять, что в этом бою я должен рассчитывать только на себя.

– Ты не справишься с ним в одиночку. – Беловолосая женщина смотрела на меня огромными темными глазами. – Я Валгугна, старшая жрица клана Зовущих Ночь. Я помогу тебе.

– Я тоже останусь. – Афродита решительно встала возле меня, и я обнял ее за талию.

– Нет. Вы все уйдете с Лисом. Это не обсуждается.

Я почувствовал, как в зале начала густеть сила, и понял, что у меня есть несколько минут, чтобы спасти друзей.

– Лис! – Эльф, прищурившись, смотрел на меня, и в его глазах я видел решимость идти до конца. – Ты должен меня понять. Вы все получили лишь отсрочку, но не жизнь. Уведи их. И сохрани ее для меня.

Я вложил руку жены в ладонь Задиры, она попыталась что-то возразить, но, глянув на мое лицо, лишь поцеловала в губы и прошептала:

– Порви его!

Эльф кивнул, недовольный Геракл подхватил на руки возмущающуюся Аглаю, которой хотелось, как она выразилась, попинать труп мага ногами; Ванька обнял жрицу, и спустя мгновение в зале не осталось никого, кроме нас с Белочкой. Я сел на алтарь и приготовился ждать. Было страшно, но в то же время в душе поднималась волна ликования и азарта.

– Это адреналин, а ты адреналиновый наркоман, – шепнул Белочка и нервно захихикал.