Индульгенция 2. Без права на жизнь - Тимур Машуков

ещё больше, потому что придавало её образу какой-то похотливой необузданности.

Совсем недавно я даже не думал о ней — у Вырия свои игры с памятью живых. А теперь наслаждаюсь каждым сантиметром столь желанного тела, ощущая всю власть над ним. И она не просто не возражает, она готова сейчас порвать любого, кто помешает мне делать с ней это.

Навка млела и трепетала, реагируя страстным сопением и тихими восторженными всхлипами на каждое новое вторжение в неё моего туго накачанного горячей кровью члена. Избавившись от одежды, а вместе с ней и от всякого стыда, она самозабвенно подставляла свою мокрую кисоньку под мои проникновения. Её широко раздвинутые красивые белые бёдра плотно обхватывали меня за бока. Казалось, она забыла обо всем и весь ее мир сосредоточен здесь и сейчас в нашей постели.

Я продолжал двигаться в ней, не переставая шептать ей ласковые словечки. Мой одеревеневший от страсти отросток распирал, голубил и ласкал её сладкую девочку.

Вскоре в тишине комнаты стали раздаваться характерные для бурного соития ритмичные чавкающие звуки. Я никогда и ни с чем не спутаю эти звуки, которые издаёт подо мной щелочка обезумевшей от возбуждения похотливой красотки.

Её мягкие, но упругие соски тёрлись о мою грудь. Наши потные животы плотно соприкасались и приятно скользили. Она пыхтела подо мной и была мокрой, как мышка. А я жарил и жарил её в голенькую киску без остановки. Головка глубоко всаженного ей в щелочку члена при каждом вхождении упиралась ей в дальнюю стенку её нежно-розового коридорчика.

Мы качались на волнах наслаждения довольно долгое время, упиваясь телами друг друга. Она то прикусывала свои розовые губки, то хватала ртом воздух. Её стройные ножки были сомкнуты в замок у меня за поясницей, а короткие, но острые ноготки на пальчиках рук приятно царапали спину. И всё же, я чувствовал себя капитаном в этом плавании. Потому что она была сейчас насажена своей голой киской на мой горячий и твёрдый кукан, а её мягкая круглая попочка послушно перекатывалась, сминалась и пружинила на матрасе под моим натиском.

За это время я уже дважды мог дать ей кончить. Но всякий раз, чувствуя, что ещё одно движение — и она взорвётся подо мной оргазмом, я делал это движение, но чуть позже и чуть слабее, чем она этого ждала. В ответ она, скрестив свои босые лапки у меня на заднице, судорожно подталкивала, призывая не сбавлять темп. Тогда я на время усиливал напор, заставляя её маленькую попку прыгать подо мной по смятой простыне.

После этого она вся покрывалась мелкими мурашками, которые быстро проходили. А из её щелки сочились новые порции скользкой и горячей смазки. Это заставляло меня, позабыв про тактику, яростнее и чаще долбить и нанизывать на себя эту бесстыжую мокрощелку. Первые несколько особо сильных и глубоких проникновений она сопровождала громкими отрывистыми «А! А! А!..».

На третий раз я окончательно понял, что уже больше не в силах сдерживать этот готовый извергнуться вулкан, что лежит и стонет подо мной, бесстыже подставляя под мои толчки свою брызжущую похотью щелку. Я знал, что как только это девичье извержение начнётся, его будет уже не остановить.

Поэтому я максимально оттягивал удовольствие, сдерживаясь, меняя темп, в полной уверенности, что контролирую процесс. Но случилось иначе…

На мгновение перестав дышать, она неожиданно напряглась всем телом и, выкрикнув громкое «ДААА!!!..», стала выгибаться дугой, выпячивая вверх лобок и изо всех сил насаживая на меня свою кончающую бесстыжую прелесть. Она несколько раз подбросила меня вверх. Я привстал и увидел, как широко разинутый зев её блестящих от смазки половых губ буквально заглатывает мой ствол до основания. Её вздёрнутый, надроченный долгим трением клитор теперь встал на дыбы и пульсирует, вторя ударам молний экстаза, пронизывающих красивое девичье тело.

При этом мой вулкан, конечно, тоже было уже не обуздать и не замедлить. Я кончил так, что глазах потемнело, а из горла вырвался рык животной страсти. Потом она снова плюхнулась голой попой на кровать. Я навалился сверху и принялся полировать до сих пор бьющийся в женском теле оргазм ещё несколькими десятками не слишком сильных, но таких сладостных и желанных для нас обоих фрикций.

Потом мы просто лежали тяжело дыша. Настолько сильного оргазма у меня, наверное, никогда не было. Про Навку и говорить не стоит — я вроде как у нее первый мужчина. И это круто, потому как трахается она так, будто хочет компенсировать тысячи лет воздержания.

На этом фоне мое желание затащить в постель еще и Мавку уже не показалось мне таким прям замечательным. Двоих таких страстных любовниц могу банально физически не потянуть. Впрочем, мое тело стало намного сильней, и сегодня я испытаю по полной его возможности. И судя по ползущей по моему животу руке Навки, она с этим полностью согласна.

— Попалась!!! — зарычал я, переворачиваясь и нависая над ней. — Я злой дракон и собираюсь тебя съесть!!!

— Ах, я всегда была без ума от драконов. Можете делать со мной все, что угодно, — картинно закатила она глазки, а после мы продолжили…

— От ваших криков даже огурцы на грядках покраснели, — Снежана была крайне недовольна и не собиралась этого скрывать.

Мавка поглядывала на нас с интересом, но молчала, что было очень странно. Неужели мы что-то сломали в голове богини?

— Ну так это же замечательно. Значит, мы старались не зря. А ты чего? Завидуешь? Так дверь мы не запирали, зашла бы — и прыг к нам в постель. Втроем веселей, — сделала Навка ожидаемое и вполне логичное с ее точки зрения предложение.

— Вам и так было слишком хорошо, -буркнула Опалова, запихиваясь салатом. — И чем займемся дальше?

— Кто как, а я из постели вылезать не собираюсь, — зевнул я.

Суточный марафон с Навкой — ох, тело не подвело, но теперь нуждалось в покое. Спать хотелось жутко. Я бы и на поесть не встал, если бы эти не заперлись.

Поэтому, абсолютно в стиле темных, я наплевал на приличия — ну кого мне стесняться? — сидел за столом голым. Сил одеваться не было, а излишней скромностью я не страдаю. Как и стыдливостью.

Мавке на это было пофиг — она меня голым видела не раз, а вот Снежана восприняла мое обнаженное тело крайне негативно. Почему-то громко завизжала, кинула в меня подушкой, потом спряталась за шкаф. Наверное, это игра такая — ну, типа если