Драконья попаданка в Академии (СИ) - Лидия Миленина

волной пробежать по телу, напрочь вышибая из головы нужные мысли, мешая сосредоточиться.

Чтоб тебя, дракон!

— Ладно, и вы что же… все мои мысли прочитаете? — не скрывая волнения, поинтересовалась я.

В ответ Борас сделал то… что я, в общем-то, от него даже ожидала.

Расхохотался.

— Вот чего ты боишься, — задумчиво сказал он затем. — Что же, я даже могу это понять. Опасаешься, что я узнаю все, что ты думаешь… обо мне, о других участниках твоего «забега»… о нашем мире и прочее. Думаю, больше всего тебе не хочется, чтобы я узнал, что именно ты думаешь обо мне.

Ну что же… это тоже было ожидаемо. Изображать оскорбленную невинность совершенно бесполезно. Борас — взрослый умный мужчина, странно было бы, если б он не догадался. И на самом деле хорошо, что он все называет своими именами. Так хоть договориться можно!

Или нельзя?

— А вам бы понравилось, если бы, допустим, я узнала все, что вы обо мне думаете? — ответила я с некоторым вызовом (как-то так получилось, как мы помним, в присутствии Бораса во мне порой просыпается подросток).

— Думаю, да, мне бы понравилось, — с легкой кривой улыбкой ответил Борас. — Это очень облегчило бы мне все задачи. А главное, это понравилось бы тебе…

— Что, ковыряться у вас в голове?

— Нет, мои мысли о тебе. Думаю, они бы тебе понравились.

— Там почему бы просто не сказать мне их⁈ — воскликнула я.

«Нет, разговор, конечно, очень интересный, — подумала я, — но вот такое несоответствие слов и поведения возмущает! Если, допустим, он думает обо мне… комплименты всякие, то почему бы не сказать их вслух?»

— Потому что не время, — сложив руки на груди и насмешливо поглядывая на меня, ответил Боренька. — Ты сама дала всему этому недельную отсрочку, наложив мораторий на… как это ты любишь выражаться… «ухаживания». А я… Знаешь, в твоей шпаргалке ничего не сказано, будто бы нельзя… говорить тебе, что мы о тебе думаем, или что к тебе чувствуем… Ты вообще составляла ее не очень основательно, не учла массу моментов, которыми любой из нас может воспользоваться.

— Вот вы и пользуетесь постоянно! — возмутилась я.

— Только не говори, что тебе это не нравится… — снова это красивое наигранно-заговорщицкое понижение голоса. — Однако, ты не поверишь, у меня есть совесть. Я вовсе не собираюсь… выйти вперед настолько, насколько рискую, если скажу тебе все, что я о тебе… хм… думаю. Или там, допустим, чувствую… Это слишком. Особенно на фоне того, что твоего первого поклонника-вампиренка я посадил под домашний арест, и он вовсе лишен возможности с тобой общаться.

— Вы это серьезно? — изумилась я. — Нет, в наличии у вас некоторой совести я не сомневалась. Но настолько…

— Настолько, — усмешка. — Либо это тоже часть моего «коварного» плана, который ты предполагаешь. Хочу произвести на тебя впечатление своей буквоедской честностью и справедливостью. Ведь ты, очевидно, ценишь эти качества.

Я рассмеялась. Ну что тут сказать — Борас бесподобен! Все эти неоднозначности, конечно, очень будоражат. Можно предположить, что «коварный план» включает и их. Но отказаться от подобных пикировок, искрометного интересного общения я просто не в силах…

— А вот почему ты не хочешь, чтобы я узнал, что ты обо мне думаешь, я, по правде, не понимаю, — сложил руки на груди и лукаво косил на меня глазом. — Помнится, на себя ты не накладывала вообще никаких ограничений. Хочешь — проверим по бумажке? У меня она все так же с собой…

Я опять расхохоталась. Даже не ответила ничего.

— Аха-ха-вдр! — поддержали меня драконы. Правда, в их голосах звучало и нетерпение — ведь им обещали большого дракона, а все еще не показали.

— Я могу лишь предположить, что ты думаешь обо мне слишком плохо. Или скорее — что более вероятно — слишком хорошо, — продолжил изгаляться дракон. Психолог несчастный! — А девы юные порой смущаются как раз этих мыслей.

И вот сейчас мне нужно было как-то отыграться. Чтобы не показать себя как раз этой не слишком умной «девой юной», которой я, похоже, и являлась последнее время.

— Положим, даже так, — лукаво наклонив голову на бок, сказала я (смущение и прочее — засовываем куда подальше, прямо сейчас, онлайн, как сказать!). — И тогда… вы не поверите, но у меня тоже есть совесть. И я опасаюсь отдать предпочтение — или наоборот — одному кандидату до окончания моратория. Поэтому прошу не изучать мои мысли о вас и других кандидатах.

Несколько мгновений Борас задумчиво смотрел на меня, сложив руки на груди. Улыбался краешком рта.

— Хорошо, — непринужденно сказал он наконец. — Вообще, ты напрасно волновалась. Я обещал действовать… нежно и аккуратно. А это означает, что я буду исследовать лишь те слои твоей памяти, что связаны с «голосом». И общий ментальный фон — конечно, узнаю о тебе больше, но без конкретных мыслей. Только текущие мне придется услышать. Но, разумеется, как у всех, впервые увидевших дракона, они будут наполнены восхищением или страхом. В твоем случае я рискну предположить восхищение. А если ты желала скрыть от меня свои опасения по поводу чтения мыслей, можно было просто спросить, как именно будет проходить ментальный осмотр, — легкая насмешка.

Ну, знаете, была ошарашена, покусана, локоть тут ваш был… и за попу трогали… Не сообразила, в общем! Да вы вроде бы и не в обиде.

— Впрочем, мне очень понравилось, как мы поговорили. Почти начистоту, — сказал Борас. — Все, хватит терять время. Приступаем.

И подвинул мне «зрительское» креслице. Они, оказывается, двигались.

— Др-выф-фр! — радостно загомонили байдори.

— Лучше подержи их поближе к себе, — попросил Борас. — Они хоть и рвутся «в бой», а Настоящего дракона еще не видели.

И деловито пошел в центр полигона.

И в этот момент, когда я вопреки своей воле любовалась упругой походкой, мне вдруг стало не по себе. Я вдруг явно ощутила, что… за нами следят. Кто-то совершенно точно на нас смотрит. Вот прямо переводит взгляд — или что там — между спиной Бораса и моим затылком!

Хотела крикнуть ректору, но было уже поздно…

Глава 23

Ментальные игры

Ректора не стало.

В смысле, он растаял в воздухе, обратившись облаком из миллиардов черных частичек. Облако превратилось в вихрь, он молниеносно вырос до размеров дома и очень быстро начал приобретать очертания дракона.

Становился все плотнее и плотнее, и вот уже на полигоне стоит огромный черный дракон. Блестящий, мощный, хищный — и невероятно красивый!

— Ух ты! — не сдержала я восхищения.

Страха не чувствовала, лишь осознавала, что если он, допустим, наступит