Тать на ваши головы (СИ) - Боброва Екатерина Александровна

- Когда мы уже пойдем во дворец? – девчонка посмотрела с мольбой, еще и голову наклонила и личико скорбное состроила.

Я отложила в сторону бумагу, посмотрела строго:

- Ты же видишь, сколько накопилось дел. Вот когда разберемся, тогда и отправимся. Никуда твой дворец не денется.

Я ее мариновала. Как и его величество. Из дворца уже три раза присылали записки, раз от раза грознее. Но мы выжидали паузу, отговариваясь делами, моим самочувствием и положением.

Да. Положение.

На мой взгляд, оно еще не было заметно, но матушка-княгиня, выбежав встречать нас на крыльце городского особняка, поняла все сразу. Ее глаза расширились, наполнились слезами, она по-бабьи всплеснула руками, растеряв княжескую степенность и став похожей на обычную земную бабушку – у меня аж сердце защемило от нежности. Я не думала, что настолько соскучусь по Ирване, но сама шагнула к ней навстречу, расставив руки и первые осторожные, но самые теплые обнимашки достались мне, а не Дарье.

- Ты обещала! – надулась Альха. Я не только обещала, я еще наполнила мир девичьих фантазий образом короля и теперь кое-кто от нетерпения грыз ногти.

Однако, дел было действительно много. Мы обновили гардероб принцессы, съездили в персиковый сад, посмотрели на стену – все, что осталось от дома матери Альхи, прогулялись по городу, напугав горожан грозным видом кабальей. Охранницы щеголяли в коротких вязанных безрукавках, широких плотных штанах, по торсу шла перевязь, за спинами торчали рукояти двуручных мечей, на поясах висели кинжалы, еще куча всего смертельного пряталась под одеждой – нас обходили дальней дорогой не только добропорядочные граждане, но и бандиты.

Утром стало ясно, что терпение у принцессы закончилось. Альха ходила мечтательно-задумчивая, в ее взглядах, которые она украдкой, смущаясь, бросала на меня, была заметна вина. Кабальи же таскались следом с такими угрюмо-неодобрительными лицами, что было понятно – их с собой не взяли.

- Его величество Далмар Первый, - едва успел доложить слуга, как его снесло с порога гостиной сильным монаршим толчком в плечо.

- Ты! – Далмар был в ярости, быстро преодолел расстояние до стола, навис, меча гневные взгляды. Я впечатлилась. С нашего последнего раза гневаться его величество стало в разы кошмарнее. – Это ведь ты?!

Черт. Я не успела допросить поганку – она все утро старательно избегала оставаться со мной наедине. Так что я понятия не имела, что взбесило Далмара.

Ладно. Вспоминаем уроки княгини и держим лицо.

- Я тоже рада тебя видеть, - отложила в сторону карточку – свет был жаден до новостей из большого мира, а потому нас завалили приглашениями. Поднялась из-за стола, дабы сделать реверанс и поняла вдруг, что стол куда-то поплыл.

- Тать! – крепкая рука схватила за плечи, удержала от падения. – Что с тобой? Ты больна?

- Беременность не болезнь, - возразила, уткнувшись в мужскую грудь. Хватка ослабла, сделалась нежнее. Я старалась стоять, дышать и не думать о том, кто меня обнимает. Потом отодвинулась, выдохнула: – Все, спасибо, полегчало.

Вернулась обратно за стол.

- Точно? – недоверчиво нахмурился Далмар. – Целителя не позвать?

Я отмахнулась.

- Тогда, - Далмар смутился, - мои поздравления. И я все-таки пришлю придворного целителя, пусть посмотрит. Дарье знает?

Я кивнула.

- А мне не сказал, вот паршивец.

- Так ты его сам работой напряг, даже вещи разложить не дал.

Я разглядывала Далмара. Король был все так же хорош собой, только в голубых глазах поселилось что-то потаенное, а на лице отпечатался груз забот. Дарье рассказал, что зеленые все-таки попытались отделиться, и его величество лично подписал тот самый расстрельный список. Нет, имена по нему проверили, убедились в замыслах заговорщиков, а потом… решили по-тихому, не устраивая суда. Теперь в Городе было спокойно.

- Так что она натворила? – спросила у Далмара, возвращая нас к теме визита.

Его величество отошел от стола, прошелся по гостиной, явно пытаясь успокоиться. Орать на беременную женщину ему не позволяло воспитание. Но кулаки он так и не разжал.

- Пробралась в мой кабинет. Я задремал над документами, а эта… - глубокая пауза, - нарисовала на лбу сердечко. Моими же чернилами! – и на меня посмотрели полным возмущения взглядом. – Ты хоть понимаешь, что я мог ее убить, когда обнаружил?!

На мой взгляд Далмар себя явно переоценивал. Он, конечно, был отличным воином, но Альху с детства тренировали охранницы гарема. И тренировали противостоять именно мужчинам.

- Садись, - кивнула на стул. Разговор обещал быть долгим. Я рассказала о том, как в дом, пусть будет барона – титулы синих не совпадали с земными – ворвались отступники. Как храбро сражались обе дочери, как были убиты мать с отцом и старшая дочь, а младшая пропала. Из родных в Городе у Альхи не осталось никого, нам удалось разыскать лишь пару слуг, которые и рассказали о судьбе семейства, да показали могилы на кладбище. Как впечатленные красотой девушки, наемники из Ушхтани решили преподнести ее в дар эмиру. Как синяя стала наложницей, покорила сердце эмира и даже родила дочь.

- Ты не представляешь, через что ей пришлось пройти, чтобы выжить в гареме. И она сделала все, чтобы дочь осталась в живых. Уговорила кабальей взять ее на обучение. Девчонка прошла весь курс, ее не допустили лишь до самых опасных испытаний: когда надо выстоять одной против десятерых или пойти в пустыню и привести оттуда мужчину-раба. Но синюю все равно достали. Говорят, это был яд. Кто-то побоялся, что она снова беремена и может родить мальчика. И знаешь, кто мне все это рассказал? Альха. Они не стеснялись обсуждать при ней мать. Так что девчонка объявила войну гарему, но в одиночку… Сам понимаешь, многого не сделаешь… Да и выдали бы ее замуж и дело с концом. А там… В эмирате умеют заставлять женщин подчиняться, даже таких как Альха. А сердечко, прости, я показала. Не думала, что она… - не удержалась от улыбки. Его величество сердито засопел.

- Сердечко ерунда. Правда, я до утра таким ходил – ни одна сволочь не решилась сказать, что у меня непотребство на лбу нарисовано. Но она посмела удрать, когда я приказал ей остановиться! Она обошла стражу! Она…. – сопение сделалось угрожающим.

- Она извинится, - твердо пообещала я, стискивая кулаки, чтобы не засмеяться, - вот прямо сейчас и извинится.

Глава 22

- Есть кое-что еще, что я должна тебе рассказать.

Мы ждали Альху, а я вспомнила, что самое главное до внимания его величества не донесла.

- Кабальи выбирают себе мужей несколько иначе, чем обычные женщины, - Далмар выжидательно вскинул бровь, - жених должен победить невесту в бою.

- Эти страхолюдины еще и замуж выходят? – столь искренне изумился король, что я себе оскорбленной почувствовала за весь женский пол.

- В очередь становятся, - усмехнулась, - кабальи по договору десять лет обязаны отработать в гареме, но многие остаются, а те, кто уходит… Эмират неспокоен, вдобавок драчлив. Удобно иметь дома и охранницу, и жену. Вдовцы, которые из торговых или отставных военных, считают удачей жениться на кабалье.

- Ясно, - мрачно посмотрел на меня Далмар. Дураком он не был, а потому сейчас пытался укоризненным взглядом пробиться к моей совести. – Единственная дочь эмира? Серьезно? Королева из гарема! Воспитанница кабальей! Тать, о чем ты только думала?!

- О том, чтобы вытащить дочь синей из клетки, - призналась честно. – Прости, не могла я ее там оставить.

- Уверен, ты понимаешь, единственным мирным вариантом оставить ее здесь будет замужество, – рыкнул, мгновенно переходя в состояние: «Король в гневе», Далмар, – а любой иной вариант кроме меня эмир сочтет оскорблением?!

Я потупилась. Да, именно так я и думала. Некрасиво вышло. В моем мире это называется манипулированием. Но его величество сам доверил мне выбор невесты. Вот и я выбрала.

- Прости, - повинилась. – Ты можешь меня наказать. Или казнить.