Магические будни интровертки - Алла Леонидовна Касперович

Но я уже не могла остановиться.

После завтрака Тор вернулся в лес. И меня с собой приглашал, но я отказалась. Мне не терпелось заняться сводничеством, но от профобязанностей отлынивать я не могла — пора было навести порядок на грядках с травами. Именно там я и просидела до самого вечера. Вот и хочешь устроить кому-нибудь личную жизнь, а не можешь — работа.

Я так вымоталась за день, что никуда идти не захотела. Мы с котом затопили печь и устроились напротив огня: я — в кресле, а Боюн — на личной табуретке. Взяв в руки книгу с местными сказками, я принялась читать их вслух. Кошаку так понравилось, что он просил не останавливаться. Но у меня начали слипаться глаза, а засыпать в кресле не было желания.

— Завтра ещё почитаю, — зевнув, пообещала я.

Спалось мне очень хорошо и во многом благодаря физическому труду. Это раньше я могла ночи напролёт залипать в сериалы, а сейчас такое не прошло бы. Боюн тоже прекрасно выспался. Хотя, если так подумать, проблем со сном у него никогда и не было — кот же всё-таки.

А вот уже на следующий день я твёрдо вознамерилась найти Хекат. Правда, сперва мне нужно было сходить на рынок. Тор навестить меня не пришёл, видимо, был занят, поэтому на него в качестве носильщика рассчитывать не приходилось. Но у меня ведь была замечательная тележка! Ею я и воспользовалась.

Я с удовольствием прогулялась до деревни. Дышалось чудесно, не было ни жарко, ни холодно, и настроение мне никто утренним «кукареку» не испортил. Как же всё-таки здорово высыпаться! Я вдохнула полной грудью, закрыла глаза и медленно выдохнула. Как же тихо, мирно и спокойно здесь…

— А ну, стой, скотина! Стой, я сказала!

Сориентировалась я мгновенно и вовремя отскочила, потому что прямо около меня пронёсся на дикой скорости Ворф, а следом за ним разъярённой фурией промчалась Сондра. Нет, я слышала, что она страшна в гневе, но своими глазами никогда не видела. Не обманули, значит.

— О, привет, Настя! — помахала она мне на ходу и ускорилась. — Стоять, тебе говорю!

И они бодренько так скрылись куда-то прочь от деревни. Не скажу, что я удивилась, поэтому просто пожала плечами и покатила свою тележку дальше. Какой же замечательный день!

По дороге я кивала знакомым, то есть, абсолютно всем, порой останавливалась, чтобы с кем-нибудь перекинуться словом. От эльфийки Лариски я и узнала, в чём провинился ложечник. Собственно, не он один — Гедеон тоже отличился. Мне начинало казаться, что им вообще стоило бы ограничить общение.

— Придурки оба! — качала головой Лариска.

— Не поспоришь…

А вот они поспорили. Опять. На этот раз дело касалось харчевни. И, если честно, лучше бы они на крышу полезли. А так эти два, хм, не очень умных человека решили выяснить, кому Сондра принесёт огромный завтрак совершенно бесплатно. И ладно бы они это тихонечко между собой обсудили, так они додумались похваляться о мероприятии ещё до того, как в харчевню пришли. А у входа их наша Сондра и дожидалась. В общем, первым ей попался ложечник, за ним она и погналась. Колдун же скрылся в неизвестном направлении, и вряд ли он в ближайшее время покажется кому-нибудь на глаза.

— Платьишко себе новое приглядеть не хочешь? — переменила тему эльфийка. — Мне тут кое-что новенькое привезли…

— А нет, спасибо. Некогда — дела ждут.

— Ну, бывай. Я одно платье для тебя всё-таки отложу.

— Угу, — рассеянно кивнула я и ушла.

Час от часу не легче. Я и Хекат-то ещё не нашла, а уже Гедеона потеряла. Мда…

Еды я набрала более чем достаточно. Нет, я не переживала, что она может пропасть. Меня беспокоило, что я не смогу всё донести. После разговора с Лариской я пребывала в задумчивости и на рынке с торговцами общалась чисто на автомате. А они и рады стараться — насовали мне всякой всячины. В хозяйстве пригодится, но всё ж.

— И что с этим делать? — пробормотала я.

В тележке место давно закончилось, на плечи холщовые сумки еле помещались, а рюкзак я оставила дома. В общем, мне срочно требовалась помощь. Осталось только придумать, у кого я могла бы её попросить. Девочки не в счёт, а мужиков ещё поискать надо было. Уж не знаю, что случилось, но они все куда-то подевались. Можно было на рынок вернуться — вроде там был кто-то из мужчин-торговцев, а может, и нет, я не была уверена. Однако идти обратно мне не хотелось — так я бы только время потеряла, поэтому я, как вьючное животное, потащила добычу.

Шла я медленно и уже не так радовалась прекрасной погоде, чистейшему воздуху, тишине и всему такому прочему. Скажем так, чем ближе я была к дому, тем раздражённее становилась. И как женщины из моего родного мира после выматывающего трудового дня умудряются ещё и по магазинам побегать, а потом тяжеленные сумки домой принести?! Девочки, я перед вами преклоняюсь. Сомневаюсь, что я смогла бы так. Погодите-ка… Так, я ж сейчас почти тем же и занималась! За исключением трудового дня, конечно. Короче, девочки, нам положена медаль! Нет, памятник!

Кое-как я доволокла продукты, но чувствовала себя измождённой. Да уж, надо тут как-то сервис доставки наладить. Или придётся иногда лечить сорванную спину. Разумеется, оставался ещё Тор. Но не могла же я постоянно за ним бегать в лес, если мне понадобится помощь. Вот если бы мы вместе жили… Однако об этом не стоило даже и думать: викинг мой не бросит дочь в одиночестве, а я не смогу уйти из своего дома-дерева. Я же как-никак Травница, а все Травницы обитали, обитают и будут обитать именно в этом месте. Не зря же Василиса потребовала, чтобы отец на карте в самом центре изобразил именно моё дерево. Ладно, это всего лишь мои предположения, но я точно знала, что не должна покидать свой дом.

— Настька, ты бекончик принесла? — первым делом проверил Боюн, когда я вошла в главную комнату.

— Принесла-принесла. Ты б помог мне, что ли.

— Не могу — у меня лапки.

— Морда у тебя наглая, а не лапки! Дверь хоть придержи!

— Чем?

— Задницей, блин!

— Понял! — Кот мгновенно исполнил мою просьбу. Ну, как просьбу…

К обеду я полностью пришла в себя, а после сытной еды даже подобрела и принялась собираться в лес. Всё-таки надобно сперва с Василисой переговорить. Без неё мой план может провалиться.

— Рыбки бы на ужин, — подал голос со своей табуретки кот.

— Тебе