Сделаю, что смогу 4 - Александр Беркут

А мне казалось, что больше всего радости доставила сама встреча старых друзей. Нас с Никой, конечно, к старым друзьям ещё сложно было причислить, но мы над этим будем работать.

Наше зверьё тоже было довольно; они бегали, они прыгали (и даже друг через друга). В общем куролесили, как могли. Кот и заяц задавали темп, который поддерживал Колючий. А вот Потаповичу приходилось сложнее, хотя и он не сильно отставал.

Серьёзный разговор произошёл у нас уже под утро. Я поделился информацией со «стариками» о тех событиях, которые происходят по всему миру, но, похоже, не сильно удивил их своими сообщениями. Мороз Иванович был спокоен. На мою просьбу не устраивать ранней весны, он улыбнулся и покачал головой.

- Подумаем-посоветуемся чем сможем помочь. Думаю, что проблем с этим не будет. Ну а когда сильно прижмёт, и помощь понадобится, кинь его на землю. – И он протянул мне серебряное кольцо. Такое же, только покрасивее, он подарил Веронике, правда не знаю с каким напутствием.

А ещё старожилы поведали мне, что такие нехорошие дела время от времени происходят, и тут уже всем миром надо навалиться, чтобы не дать нечисти их поганую силу показать.

- Вы со своей стороны работайте, - говорила Матрёна Никитична, - а мы со своей поможем, чем сможем. Если что я тебе весточку пришлю. – Пообещала она. – И, как рассветёт, сходи к ДУБУ.

- Обязательно схожу, бабушка Матрёна, - ответил я. – Мы и планировали перед отъездом у него побывать.

- Ну и ладно, - кивнула она и взглянув в окно, проговорила, – Однако пора мне, и так засиделась. В хорошей компании время незаметно летит.

- Да и нам с внучкой время пришло в дорогу собираться. – Сразу поднялся Мороз. – Снегурка, поехали. – Позвал он внучку. – Год-то новый пришёл, а дела всё те же.

Они ушли так же, как и пришли; скрылись в белесом тумане на краю поляны. Последней, помахав на прощание рукой и рыкнув мотором снегохода, исчезла Снегурочка.

На небе загоралась зоря, сверху сыпался серебристый иней, и морозец щипал нос и щёки.

- Ну что, ребя́тушки, пойдёмте в дом, - позвал нас Кузьмич. – Да кота с волком позовите, замёрзли небось.

Но зазвать питомцев в тепло не получилось. Они остались на поляне, продолжая свои игры.

- Теперь, наверное, весь день дома отсыпаться будут, - улыбнулась моя зеленоглазка.

- Всё может быть, но я бы на это не сильно надеялся. – Мне не очень верилось, что наших питомцев можно довести до такого состояния, чтобы бы они набегались так, что упали и уснули.

Когда рассвело, мы с лесником пошли укладывать спать медведя.

Берлога оказалась рядом, или может мне так показалась, что рядом. Но шли мы до неё буквально пару минут.

Мишка потёрся головой о Колючего, подмигнул коту и полез в своё логово.

- Спи спокойно, Михайло Потапович, весна ещё не скоро, - напутствовал я медведя.

Вернувшись на кордон, мы попрощались с Кузьмичом и поблагодарив за сказочную новогоднюю ночь, направились к ДУБУ.

Исполин стоял слегка присыпанный снегом, но даже без листвы он был величественен. Вдруг с него посыпался снежок и стало видно, как задрожали ветви. Мы подошли ближе и раскинув руки прижались к стволу. ДУБ был совсем не холодный. Постояв так с минуту, мы отошли и задрав головы увидели, как сверху сорвалась пара засохших листьев и, закрутившись, полетела вниз. Когда они упали на снег я поднял их и обнаружил под листьями два жёлудя, побольше и поменьше.

- Это что, нашим питомцам? – Спросила Ника.

- Похоже на то, - ответил я и спрятал жёлуди в карман. - Надо будет сделать Чёрному специальный ошейник, а Колючему, этот подарок, на его ошейник приделаем.

Мы добрались до пансионата и, хотя у нас был свободным ещё один день, мы решили вернуться домой. Надо было и родителей навестить, да и кое-какие домашние дела поделать.

Все мои домочадцы уснули, как только машина выехала со стоянки. Ника, немного откинув сиденье, тихонько спала рядом со мной, а сзади дрыхли кот и волк. Видимо все набегались, навеселились, надышались свежим лесным воздухом и теперь им нужно было поспать.

Я чувствовал себя нормально, правда это была заслуга моей любимой манты – «Я здоров, бодр, и весел».

На въезде в город нас остановил патруль. Я приоткрыл окно и с опаской взглянул на заднее сидение, Колючего вроде не должно быть видно.

Молодой красноносы и розовощёкий лейтенант, нагнулся и заглянул в салон. Увидев спящую Нику, он улыбнулся и тихо проговорив, - с Новым годом, - отдал честь и махнул рукой.

С обеда и до вечера мы ездили в гости к родителям, причём кот и волк остались в квартире, и продолжили спать. Надо же, как мы их навыгуливали.

Вернувшись вечером домой мы с Никой начали обзванивать друзей и знакомых, и на это у нас ушло довольно много времени. Я, как мужчина, управился, конечно, быстрее, но и то почти час потратил на это дело. Мне удалось даже до Агафьи Поликарповны Муромцевой дозвониться и поздравить её с Новым годом.

Ну а Ника… Тоже не очень долго разговаривала. Только раза в два дольше меня, регулярно передавая мне приветы, то от Марго и Сергея, то от девочек по команде, которым очень запомнился случай, когда я проводил Нику в Москве и едва их самолёт приземлился у нас в городе, встретил её в аэропорту. Были ещё приветы от маленьких чемпионов, которых тренировала моя королева татами. В общем, вечер пролетел очень быстро, и поужинав, мы, а и наши четвероногие друзья, завалились спать.

На другой день я с помощью подполковника Потапова, созвонился с ювелиром, Марком Соломоновичем, который делал свадебный подарок для Ники, и попросил о срочной встрече. Марк Соломонович, сразу вспомнил меня; ну ещё бы, не каждый день тебе звонят люди, которые по щелчку пальцев, возвращают хорошее зрение. Мы договорились встретиться через час. Когда до ювелира дошло, что именно я хочу ему заказать, он откинулся на спинку стула и несколько секунд смотрел на меня, и потом сказал:

- Если вы хотели удивить старого ювелира своей просьбой, то я вас сильно огорчу – вы меня