Куда Уехал Цирк. - Елена Лоза

из «своих» зрителей и не подумал. Верней, народ как раз и «разошелся», устроив танцы с импровизированным шведским столом на барьере манежа. По шапито колотил дождь, черные руки колотили по тамтамам, Изя наяривал на своем музыкальном комбайне, а саксофон работал за бэк-вокалиста. Черные матроны ничуть не уступали в подвижности молодым невестам. Они только хлопали себя по пышным бедрам, глядя на то, что выделывают в танце эти странные, всех оттенков белого цвета, люди. И никто не обратил внимания на мощного китайца, внимательно наблюдавшего за веселым безобразием. Вот он кивнул головой, как будто соглашаясь с чем-то, коротко улыбнулся и тихо растворился в дожде.

***

Команда сидела за столом и хмуро наблюдала за тем, как Ло капает в каждую чашку с кофе какую-то субстанцию.

- А кто там поутряни шкрябал метлой двор? - зевая, поинтересовалась Марья. - Ло, ты уверен, что эту каламуть нужно пить? Что, капсул нет?

- Пф… это ж надо так обозвать… - возмутился Ло. - Капсулы наш синтезатор зажал, а выдал вот это. НЕ нравится - тебе не дам.

- А и подумаешь...

- Не, командир, ты не прав, похмелье - это когда голова трещит, и начинаешь гадать, как она лопнет, вдоль или поперек, - решил поспорить Оле. - А у меня ощущение, что она из цельнолитого куска чугуна.

- Аналогично, - чуть ли не хором согласились остальные.

- А нечего пить незнакомый алкоголь без антидота! Да еще отмахиваться и заявлять, что оно не крепче пива. Как будто пивом нельзя упиться!

- Это у нас с непривычки, - пожаловался Николас и кивнул на сержанта. - Вот, смотри, Робин свежий как огурчик!

Вышеуказанный Робин не понял, как к данному заявлению относиться, почему его сравнивают с огурцом, поэтому решил промолчать. А вот Сонк решил уточнить детали.

- Э-э-э, Робин как огурчик? Он же не зеленый или у нас уже есть черные огурцы?

- Зеленые, - завхоз меланхолично потягивала из кружки. Увидела, что индеец не понял, и разъяснила подробней: - Это идиоматический оборот. Фигура речи, короче! Он типа свежий, как огурец с грядки.

- Не скажи, вот когда они перерастут, то становятся желтяками... - внес уточнение в огуречную тему Ник, - и я их люблю. Они тогда становятся по вкусу похожими на дыни.

- Огуречник-гурман... Так все же, какой гад шкрябал? Ну, прям как по мозгам.

- Молодая жена - старательная девушка.

- Чего это ей с утра так вставило?

- Куда вставило? - Робин как-то подозрительно прищурился.

- Чего ее ни свет ни заря подняло и в руки метлу вставило?! – женщина насмешливо прищурилась.

- Обычай такой, в первое утро женой нужно вымести двор.

- Да, бывает и хуже, однако. Прям женой и вымести...

Гари и Ло переглянулись, как самые непострадавшие и, соответственно, самые здравомыслящие, засмеялись.

- Ребят, если Невс сольет видео с вчерашними танцами и этот разговорчик в свой отчет, то визит к психиатру вам обеспечат.

- Подумаешь, - отмахнулась Марья, - начальство и не такое видело на корпоративах! Зато, какие глаза у местных были - загляденье. Они, видите ли, сказали, что у белых попы «не так» шевелятся. Наглость какая! Я просто обязана была постоять за честь белых девушек!.

- Постояла, так уж постояла! - подтвердил Ло. - Очень подвижно, однако, как только не оторвалось! А вот показалось мне или там вчера наш знакомый китаец таки мелькал?

Народ недоуменно переглянулся.

- «Мр-ня? Это о котором из знако-умых речь?» - Невс явно насмешничал, знакомых китайцев в данном мире у ходоков было только двое.

- «Дядя! Тут лейтенант к вам пошел, смурной такой! - доложил кто-то из двойняшек, а потом уточнил. - Вообще-то, он командира спрашивает, в ипостаси доктора».

- Так, ладненько, закончили посиделки, - распорядился Ло. - Работы всем хватает?

Что удивило Марью, так это повозка с тканями, не та, что была вчера! Оказалось, трезвые товарищи в лице практикантов и Ло под руководством Люсиль перестирали все, привезенное вчера. Как и предлагалось, грузили в сундук ткани прямо в рулонах. Один для контроля развернули и поняли, что пятен нет. Обрадовавшись, что можно спихнуть нудную работу по сушке на других, Марья занялась более насущными делами. А свой ассортимент можно будет постепенно и в дороге перестирать. Хотя, что-то уже сушится, вон весь двор завешен.

Компактная укладка продуктов оказалась делом таким же нудным, как и стирка, да еще и довольно медленным. Марья посмеивалась над Оле и Робином, которые порывались поскорей свалить все в сундук и очень удивлялись, почему тот не желает закрываться. После вмешательства завхоза все вмещалось, и даже оставалось место для еще чего-нибудь полезного.

Кто-то быстро подбежал к фургону, проскакал по лесенке, и на пороге замерла Стаси.

- Тетя Марья, там пришел тот большой дядя, который брат Ю. А никого нет, - затараторила девочка.

- Как, никого? - ходоки удивленно переглянулись

- «Эни, куда все подевались?» - ушел вопрос по связи.

- «Ло одел костюм, шляпу на голову и ушел с лейтенантом, такой весь недовольный и даже обиженный, - начала отчитываться девушка. - Ник с Федором ушли рассчитываться за конюшни, а Джонатан с Гари и Изей закупаться. Вот, остались вы с Оле. Сонк не в счет.

- Спасибо, солнышко!»

Беседовать с Киангом ушел Оле, но не успели Марья и Робин управиться с очередным сундуком, как снова прибежала Стаси и сообщила, что дядя Оле и мистер Кианг дерутся.

- Как дерутся? - удивился сержант

- Где дерутся? - в унисон поинтересовалась Марья, по связи никаких тревожных вызовов не поступало.

- На манеже! - затараторила девочка. - Разделись до пояса, сняли обувь, поклонились и давай махать руками и ногами!

- Это спарринг! Побежали!

И они действительно побежали, уклоняясь от сохнущих на ветру кусков ткани. Поздоровались на бегу с мамой Иду, исправно рассыпающей теплый попкорн в разнокалиберные кулечки. Увернулись от внезапно возникшего стирального сундука.

Вокруг манежа сидела вся молодежь, включая Шон Ю и вытянувшегося в струнку Невса. Все бурно болели за перемещавшихся по кругу арены мужчин, причем за обоих сразу. Оле, более высокий, слегка терялся на фоне кряжистого китайца. И хотя братец Кианг не качал железо, наращивая мускулатуру, но выглядел очень даже. Молотом махать, это тот еще тренажёр! Его манера передвигаться мягко, словно перекатываясь и не прерывая ни на миг движения, завораживала