Кубок Канады 1989, часть вторая - Аристарх Риддер

не говорил, и кто бы как не относился к тренеру ЦСКА и Сборной Советского Союза, но у того нельзя отнять высочайший профессионализм и знание психологии.

И сегодня вечером Тихонов не сделал ничего. Тот же Асташев, в раздевалке, самым натуральным образом бушевал.

А главный тренер — нет. Абсолютное спокойствие и отстраненность. Мне даже, в какой-то момент, показалось, что с Тихоновым что-то не так. Я под его началом провел уже достаточно много игр, пусть все и в составе национальной сборной, и думал, что знал его манеру руководить командой.

Сегодня это был совершенно другой человек. Все, что он сделал, это сначала поменял Ирбе на Белошейкина, а потом, когда и тот пропустил три шайбы, сделал обратную замену.

И только когда до начала третьего периода оставались считанные минуты, и нужно было уже выходить на лед, Тихонов, как будто, очнулся.

— Сан Саныч, достаточно, — сказал Тихонов обращаясь к Асташеву. В тот момент главный тренер «Автомобилиста» разбирал на своем планшете игровой момент, произошедший на исходе второго периода. Если бы наше третье звено в том эпизоде сыграло так, как чертил сейчас Асташев, то счет был бы другим. — Достаточно!

Асташев убрал планшет и Тихонов продолжил:

— Спасибо. А теперь, когда все замолчали, я хочу, чтобы мы просто послушали это. Слышите? — Тихонов подошел к дверям раздевалки и открыл их. На арене кленовых листьев была очень хорошая акустика, и даже, не смотря на то, что до хоккейного овала и трибун достаточно далеко, мы все равно слышали, как беснуются канадцы. — Мы сделали все, чтобы у этих людей, сейчас, было отличное настроение. И сейчас мы здесь, как в гробу, а они гуляют. У них — праздник. Я не буду сейчас ничего вам говорить про долг, честь и то, ради чего мы здесь. И я не буду ничего менять в нашей игре. Все это сейчас не нужно. А нужно мне только одно. Чтобы вы вышли на лед и заставили заткнуться эти сраные 16 тысяч канадцев. И все! Заставьте их заткнуться!

* * *

Третий период. До конца основного времени матча 19:50

Счёт 1:6, в пользу сборной Канады

Камбек, конечно, выглядит ненаучной фантастикой. Но все равно, играть нужно на максимуме, а там уж, будь, что будет.

Ирбе ловит шайбу после броска Гилмора и тут же вводит ее в игру, не давая Фрейзеру свистнуть вбрасывание в нашей зоне.

Касатонов находит на нашей синей линии пасом Могильного, а тот, тут же, возвращает ему шайбу и уходит уже на чужую синюю линию.

Наш защитник переводит игру на противоположный фланг, и с шайбой уже Буре. Павел включает свою фирменную скорость и уходит от Галлана. Вот он уже в чужой зоне и отдает назад, под бросок Федорову.

Но Сергей не бросает, а только показывает щелчок.

Этим он укладывает на лед Гилмора, смещается и только потом следует пас, на открытого Могильного. Бросок, и шайба в ловушке у Руа! Обидно, это была очень хорошая атака.

Я перепрыгиваю через бортик и выхожу на вбрасывание. А напротив меня встает Гретцки.

Фрейзер возобновляет игру, и следует пас на Гусарова. Тот сходу бросает, но мимо! Шайба прошла сильно выше и, в результате, попала в заградительную сетку. Пауза, и игра возобновится уже в средней зоне.

Снова вбрасывание, но в этот раз Гретцки меня опережает. Но только для того, чтобы я отправил Маккинеса в тяжелый Нокдаун.

После того, как Уэйн выиграл вбрасывание, я сразу же побежал на канадского защитника, и тот этого не ожидал.

Эл летит на лед, его клюшка мне под ноги, и приходится ее чуть-ли не перепрыгивать.

А все для того, чтобы забрать, ставшую безхозной, шайбу, подработать ее и вторым касанием провести кистевой бросок. Я намеренно сделал именно его, а не щелчок. Руа, наверняка, ждал именно его.

И это сработало. Кистевой у меня тоже очень сильный и он намного точнее, чем щелчок. Шайбу я уложил точнехонько под перекладину. Вратарь Канадцев был бессилен. 2:6, нам по прежнему нужно отыгрывать очень много.

* * *

Третий период. До конца основного времени матча 16:00

Счёт 2:6, в пользу сборной Канады

Свисток, калитка для Пола Коффи открыта.

Только что защитник «Бостона» продемонстрировал что-то из вольной борьбы, а не хоккея. Его подножка уместней смотрелась бы в Сеуле, прошлым летом, а не здесь, в Торонто.

Большинство — это отличный шанс, чтобы еще на один шажок приблизиться к Канаде. Так сказать, выгрузить пару камазов с песком в тот провал, что нас разделяет.

Я заезжаю в офис Овечкина и понимаю, что нестерпимо хочу сбросить со вбрасывания. Гилмор для этого мне очень удобен. Он маленький и при этом медленный, по моим меркам. Будь напротив меня Лемье, этот фокус бы, возможно, не прошел.

Кидаю взгляд на Руа и понимаю — нет, не стоит. Кипер «Монреаля» готов к тому, что я сейчас брошу. И он, как будто, чувствует, что я хочу сделать. Я вижу его глаза за вратарской маской, и в них отчетливо читается, «давай парень, попробуй!» Да, он готов.

Поэтому я меняю свое решение и не бросаю со вбрасывания, а делаю пас.

Но не назад, туда где стоит готовый к броску Бякин, а на противоположный фланг, Хомутову.

Пас получился неожиданным для всех и, при этом, быстрым. У моего одноклубника, Гиллиса, его партнера, по обороне, Дюшена, и Робитайла, не было ни единого шанса перехватить мою передачу.

Хомутов принимает, отдает еще правее, на Каменского, и получается что они, Андрей и Валерий, играют на третьего. На меня.

Я рывком выхожу на свободное место перед воротами Руа. Его, этого свободного места, буквально носовой платок, но мне этого достаточно.

Как и Каменскому, который выкладывает мне шайбу на блюдечке.

Бросок в касание, Руа реагирует на него и даже задевает шайбу. Но нет. И да! Шайба, после касания ловушки канадского кипера, залетает в ворота! 3:6!