Кто ты, Такидзиро Решетников? - Семён Афанасьев

вместо решений доставляет проблемы, кто его будет терпеть? Привлечь внимание к залёту подчинённых твоей сестры при нынешних коммуникациях даже с моей невысокой должности — раз плюнуть.

— Откуда вы с ним знакомы? — Йошида махнула рукой на рационализм и решительно врезалась в разговор, обращаясь к Хину.

Хьюга-младшая хмуро покосилась на родственницу, ничего не ответила и вернулась к Решетникову:

— Ответ на твой самый первый вопрос: да. Мы сёстры, точнее, наши бабка и дед — двоюродные брат и сестра. Не для печати.

— Так и подумал. Никому не скажу, слово.

Хину ему настолько верит? Принять к сведению.

— Хьюга-сан, мы с твоей родственницей сами не договоримся, — продолжил Решетников. — Но и раздуй я скандал до небес — потеряет корпорация, какая из сторон ни победи. Промодерируй наш разговор, как я с самого начала просил, пожалуйста?

— Не круто загребаешь? — Хину подняла правую бровь, становясь собой.

Йоко поняла, что кошка с мышкой наигралась и сейчас зарвавшегося стажёра будут ставить на место.

— А ты никогда не уклоняешься ни от какой работы, если речь о целесообразности результата, — не смущаясь, заявило в ответ самоуверенное нечто. — Или ситуация может выйти из-под контроля: Хаяси Хонока-сан в отъезде, Уэки Ута-сан — хороший инженер и администратор, но очень неохотно — политик. А я буду вынужден вести себя в полном соответствии с имиджем.

— С каким конкретно? У тебя их несколько.

Йоко удивилась ещё раз и поставила в памяти ещё одну заметку.

— Мелкая сошка, на секунду получившая большое влияние. Эту тень власти скоро отберут обратно, потому сошке надо успеть наворотить по полной, — хохотнул логист.

— Решил всё-таки завершить карьеру в корпорации? — уточнила кузина. — Сразу по окончании своих временных полномочий? Вылетишь ведь, как пробка из бутылки. Не простят даже свои.

Ну да. И сейчас после случившегося скандала неясно, как Решетникову удерживаться на плаву, начиная с завтра. А если ещё добавить упомянутые инициативы… Может и не расхлебать.

— За меня уже всё решено, — неожиданно мрачно буркнул хафу. — Как говорится, судьба решила.

После этих слов стало ясно, что светловолосый не строит иллюзий насчёт собственного будущего в Йокогаме и трезво оценивает свои ближайшие перспективы (точнее, их полное отсутствие — одиозные скандалисты никому не нужны).

— Ты сказал, неудачников нигде не любят. Согласишься, что идиотски ведущих себя скандалистов — тоже? — Хьюга-младшая будто прочла мысли, настолько аккуратно и стремительно перехватила управление беседой. — И даже если ты полностью прав, сам факт скандала по тебе ударит больнее. Причём тебя уберут с глаз долой свои же, нам и руку прикладывать не придётся. Возможно, уже завтра.

— А кто сказал, что я рассчитываю на завтра? — флегматично пожал плечами логист. — Понятно, что и нашей стороне кого-то надо отдать вам, чтоб замириться, правила игры. Обычно жертвуют самой незначительной фигурой. А ниже стажёра даже я никого вообразить не могу…

Йошида Йоко не показала внешне, но подумала: это не маразм по причине собственной тупости. Это был осознанный ход.

Решетников откалывал свои идиотские номера и внизу, и здесь не потому, что он неадекват. Ну или не только поэтому.

Он вытворял картинную дичь с полным пониманием последствий для себя лично — поскольку реально готов завтра уволиться.

Ну или быть уволенным, как карты лягут. Разница невелика, лишь в размере окончательной компенсации.

— Почему такой спокойный и жизнерадостный? — поинтересовалась Хину, внимательно наблюдавшая за собеседником. — Если сам понимаешь, что тебе за подвиги светит в итоге?

— Иногда надо не топтаться на тумбочке, а прыгать в воду и грести. Думал, ты понимаешь. Помнишь вчерашние слова Моэко-сан?

— Занятно. Вот так сходу?

И опять их невидимый подтекст. Понять бы ещё, какой именно. Хотя потом можно попытаться расспросить кузину напрямую.

— Мне лет сколько, по-твоему? — резонно напомнил о чём-то уже обсуждавшемся хафу. — И в пребывании на социальном дне есть свои плюсы: некуда погружаться дальше.

— Всегда есть куда, — уверенно возразила Хьюга-младшая. — Ещё существует вопрос прожиточного минимума. Еда, оплата жилья — можно ведь и на улице оказаться. Бомжевать пока не пробовал? В бесплатных благотворительных заведениях муниципальный суп из одноразовой посуды хлебать?

* * *

— Что сама думаешь? — закончив с Решетниковым, Хину, не стесняясь находящегося в кадре хозяина браслета, наконец-то повернулась к сестре.

Глава 25

То, что у них какие-то свои отношения, очевидно, мысленно ситуацию Йоко простроила. Конечно, не те, о которых думается в первую очередь, отнюдь. Но и не что-то незначительное — столько времени за раз, когда она в бассейне и в бикини, кузина тратит только на близкий круг.

Если опустить тот момент, что у хафу вообще не должно быть её личного номера, одна только длительность их разговора кое о чём говорит. Знающему.

Однако и связь по работе отпадает — Решетников и Хьюга-младшая беседуют с разных сторон баррикад, прямо вытекает из услышанного.

Что остаётся? Фантазия молчала.

— Возможно, твоё участие в разговоре имеет смысл, — вслух же безопасница согласилась с предложением метиса.

Если он реально настроен на увольнение (всё равно тупо могут не дать работать после такого демарша), если на себе он мысленно поставил крест, а за интересы Хаяси готов стоять горой — возможно, с бешеной лисой лучше не связываться.

Как говорится, в рукопашной у камикадзе не выиграть. В случае победы — ноль выгоды, но это ещё в самом лучшем случае. Потери же более чем вероятны и нолём не ограничатся.

Если Хину знает, как надеть на Решетникова намордник, а он и сам не против — грех не воспользоваться.

— У тебя есть что ему предъявить?

Странно, обычно родственница не задаёт неудобных вопросов в лоб, особенно при фигурантах.

Йоко поморщилась:

— Если б было, не слушала бы вашей занимательной беседы.

— Давай, он ко мне тогда сам поднимется? — предложила теневая акула регулярного менеджмента. — Пока топает вверх от вас, сбрось, пожалуйста, свои пожелания и комментарии в его адрес? Я почитаю, пока мы с Такидзиро-сан общаемся. Что смогу, промодерирую, потом тебе сообщу. М-м-м?

Семейные связи имеют очень большой плюс: не все вещи нужно называть своими именами.

Вслух сказано не было, но в подстрочнике повисло: Решетников — реально камешек в обуви. Есть смысл попытаться прийти к какому-то компромиссу, чтобы не нести ненужные потери.

— Хорошо. Не смею