Боярин - Роман Галкин

оказалось, Савелий увидел среди гвардейцев знакомого и направился было к нему. Хорошо еще, что благодаря казачьему полушубку и мохнатой папахе, полученных взамен утерянной в полоне собственной одежки, сам остался, не узнан. И теперь получил строгий наказ держаться от гвардейцев подальше.

— Тебе, Дмитрий, мыслю, надо показаться своим знакомцам, дабы узнать, по чью душу они направляются, — повернулся ко мне раскомандовавшийся Алексашка.

Пока казаки обихаживали лошадей, мы поднялись на крыльцо сруба, в котором скрылся подручный Залесского. Кроме Волобуева с нами поднялись пара десятников. Алена тут же ушла в сопровождении сенной девки. Мы же расселись на лавках за длинным столом. С нами сидел и Девлет. Он давно уже ехал свободно, ибо имел желание лицезреть Светлейшего Князя, а если получится, то и русскую Императрицу. Да и куда ему было теперь-то бежать. Евлампия, как обычно, определили под охрану в имеющийся при каждой яме карцер.

Сотник отдавал распоряжения ямскому управляющему. Тот в свою очередь заставлял шустро метаться прислугу.

Послышались шаги, и я увидел спускающегося по ведущей на второй этаж крутой лестнице человека. А когда он показался полностью, узнал второго подручного боярина Залесского. Тот почувствовал мой взгляд, и наши глаза встретились. Несколько мгновений понадобились ему, чтобы узнать меня, и он тут же развернулся и метнулся обратно, едва не спотыкаясь по ступеням.

— Посмотрим, что будет дальше, — поглаживая бороду и прищурив глаз, проговорил Меньшиков, когда я рассказал о метаниях неприятеля.

А дальше снова появился тот же субъект. Старательно отворачиваясь, дабы не привлекать внимания, он прошмыгнул вдоль стенки и выскочил во двор.

— Нешто убег, — удивился княжеский денщик.

— Вряд ли, возразил я, — во-первых, он даже не оделся, а на улице хорошо подморозило. Во-вторых, его собрат остался здесь. Наверняка побежал за подмогой.

Мои предположения оказались верны. Не успел я закончить фразу, как дверь резко распахнулась, и вместе с морозным воздухом в помещение ввалились гвардейцы. Из-за их спин выскочил подручный Залесского и ткнул в мою сторону рукой.

Вот он, тать! Вяжите его, братццы!

В это время по лестнице уже сбежал второй подручный невзлюбившего меня боярина. Он тоже смотрел со злорадной ухмылкой. Вот и чего я им такого сделал?

Закончивший отдавать распоряжения казачий сотник поднял было ногу, чтобы перешагнуть лавку и усесться за стол. Однако быстро сориентировался и встал перед шагнувшими ко мне гвардейцами. Его сабля наполовину покинула ножны. Рядом с ним встали и оба десятника, предупрежденные о возможном конфликте.

Я тоже подскочил из-за стола, хватаясь за рукоять сабли, которая болталась на моем поясе чисто для солидности. Мне бы жердину какую. А этой железякой я могу и сам себе ухо отхватить…

Остался сидеть лишь Алексашка. Казалось, он с интересом наблюдал за развивающейся ситуацией.

Перевес в силе был на стороне гвардейцев. Вместе с подручными Залесского их была дюжина. Но гвардейцы естественно знали о полусотне сопровождающих нас казаков. И тут уже шансов у них не было никаких. Сообразившие это мои враги остановились.

— Прохор, покажь княжескую бумагу, — обратился к подельнику указавший на меня.

Тот с готовностью передал свернутую в рулон грамоту.

Развернув ее перед сотником, но не выпуская из своих рук, первый надменно вопросил:

— Нешто воле Светлейшего Князя воспротивишься, сотник?

Хмуря брови, Волобуев принялся изучать начертанный в грамоте текст. Я тоже хотел приобщиться, но меня бесцеремонно оттолкнул Алексашка, цыкнув, дабы я не лез вперед. Сам он подошел и из-за спины сотника ознакомился с документом. Потом что-то пошептал тому на ухо. Волобуев растерянно глянул на Меньшикова. Затем на меня.

— Ну… коли княжьим указом велено арестовать Димитрия и доставить его в столицу, так мы туда его и сопровождаем.

Фигасе… До меня дошел смысл озвученного казаком приказа… Это за что это князь велел меня арестовать? Или это очередная инсинуация Залесского? И чего это Алексашка надумал меня здать, черт бородатый? Хотя, в плане бороды я теперь мало отличался от аборигенов…

— Теперича это не ваша забота, сотник, — снова ткнул в лицо Волобуеву указом вражина. — Передайте татя нам, а сами возвращайтесь в Оскол.

Прежде чем сотник ответил, ему из-за спины снова пошептал на ухо Меньшиков.

— Дык это… Нам по-любому по пути с вами. У нас акромя Дмитрия еще два пленника Для Светлейшего имеются.

— Кто такие?

— А твоего ли то ума? Кто ты таков, чтобы я пред тобой отчитывался? — теперь уже наступил казак.

— Я Мартын Забродский, доверенный человек боярина Никиты Залесского! А ныне, нешто не зришь, сотник, я порученец Светлейшего Князя!

— Зрю только грамотку, по которой должон передать тебе под арест Димитрия, и более ничего… — тут Алексашка в очередной раз пошептал на ухо сотнику, и тот вдруг разоткровенничался и указал на Девлета: — А везем мы Крымского принца, коего взял в полон Димитрий. Да еще татя Евлампия Савина.

Если на крымчака подручные Залесского лишь с любопытством взглянули, то при упоминании имени бандитского генерала вытаращили глаза, взметнув брови и уставившись друг на друга.

— Ентих татей тоже передашь нам, сотник, — первым отошел от шока тот, которого величали Прохором.

— Да-а? — протянул Волобуев, шагнув к наглецу и поднеся к его носу внушительную фигу, — А вот ентого вот тебе не передать? Чужую славу заграбастать хочешь?

На какое-то время воцарилось молчание. Гвардейцы не понимали, как себя вести. Десятники, взбодренные напором командира, встали по обе его руки, демонстративно сжимая рукояти сабель. Алексашка вновь что-то нашептывал Волобуеву. Девлет с интересом наблюдал, продолжая сидеть за столом.

— А где Евлампий-то? — уже более мирным тоном поинтересовался Прохор.

— А не твоего умишки дело, — раззадорился сотник. — Али знаком с татем?

— Любопытствую и только, — насупился подручный Залесского и в следующее мгновение кивнул гвардейцам на меня: — Вяжите его, братцы!

Я было потянул из ножен саблю, ожидая поддержки казаков. Но мою руку придержал Меньшиков.

— Не ершись, Дмитрий. Потерпи малость. Чай не впервой тебе в полоне быть, — тихо заговорил он. — Я тебя выручу. Но для начала надо замысел вражин выяснить. А сабельку мне отдай от греха.

Карцер

Через пару минут меня со связанными за спиной руками вытолкали во двор и отвели к приземистому строению. Здесь у гвардейцев снова возник конфликт с казаками. Оказалось, это строение выполняло функцию местного КПЗ. И в данный момент оно уже было занято. Судя по находившемуся возле дверей казачьему караулу, нетрудно было догадаться, что здесь-то и заперли Евлампия Савинаб.

Потребовалось вмешательство сотника. Явился он в сопровождении Алексашки. Меньшиков странно горбился и прихрамывал. Мохнатая казачья шапка была надвинута почти до носа. Оно