Наследница - Виктор Иванович Тюрин

таких новостей, я придал себе вид праздного гуляки и по пути, трижды проверился, чтобы окончательно убедится, нет ли за мной хвоста. Только уверившись в своей безопасности, я пообедал в кафе, а затем вернулся на квартиру еврея. Мазнул глазами по тайнику, вроде, все нормально, так как другой возможности проверить у меня не было, хозяева сидели в гостиной и о чем-то спорили.

   - Саша, до тебя тут приходили, - сказала мне Софа. - Просили сказать, как придешь, чтобы сразу шел в корчму. У них есть до тебя разговор.

   - Хорошо. Только переоденусь.

  Выйдя из своей комнаты, отдал рубль Софе: - Спасибо за мою одежду.

  Изя проводил рубль печальным взглядом: - Софа, хорошо, когда у людей есть гроши. Вот только почему у нас их нет?

   Добрался до корчмы быстро. Зашел. Народу было больше, чем вчера днем, только на этот раз никто не пьянствовал, люди просто пришли поесть. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, кухня в этом заведении, как я уже успел убедиться, была хорошая. Знакомых лиц не наблюдалось, и я решил сесть за стол и подождать, но в эту самую секунду мне из-за стойки махнул рукой буфетчик. Иди сюда! Оказалось, что меня ждали в задней комнате корчмы. Из двух мужчин я знал только одного. Это был Рябой. Второму мужчине было далеко за сорок, елейно постное лицо, чем-то напоминавшее лик с древней иконы. Они сидели за столом и пили пиво.

   - Здорово. Садись. Разговор есть. Пиво будешь? - с ходу начал разговор Рябой.

   - Нет. Я вас слушаю.

   - Деловой, - усмехнулся незнакомец. - Давай знакомиться. Меня Янек зовут, его Франта. Ты, как я слышал, Саша.

   - Ты зачем в Минск приехал? - сразу в лоб задал мне вопрос Франта Рябой. Я бросил на него оценивающий взгляд, но тот только усмехнулся.

   - Дело одно у меня тут есть. Выгорит - хорошо, не выгорит, буду думать, что делать дальше.

   - Дело, говоришь? Так у нас тоже есть что предложить, - вклинился в разговор Янек. - Ты как?

   - Хорош темнить. Говорите, что от меня надо? - перешел я на резкий тон.

  Они переглянулись, после чего Рябой вдруг неожиданно спросил меня на воровском языке, отчего я такой наглый. Усмехнувшись, я выдал ему матерный ответ на языке медвежатников, щипачей и скокарей. Рябой зло оскалился, но на рожон лезть не стал, а продолжил спрашивать. После короткого разговора-проверки ухмыльнулся и подвел итог: - Сидел. За что чалился?

   - Тебе какая тебе разница? Что надо?

   - Ладно. Про контрабандистов слыхал?

   - Конечно, слыхал. Даже мысль была поближе с ними сойтись.

   - Так давай. Сходишь пару раз, а там видно будет, подходишь ты или нет.

  Заодно парни к тебе присмотрятся.

   - С вами пойду?

   - Нет. У нас своя группа, а вот мой хороший знакомый как раз человека ищет. Можем прямо сейчас к нему пойти.

   - Так пошли.

  Вышли мы из корчмы только вдвоем, Рябой с нами не пошел.

   - Слушай, парень, ты не против, если я тебя хлопцам родственником представлю? Так у людей больше доверия к тебе будет.

   - Надо, так представь, - согласился я.

  Что меня вводят в чужую игру сомнений уже не было. Вот только в качестве кого? Если мне удалась моя роль, то сейчас эти люди видят перед собой молодого парня - уголовника, который приехал сюда ради денег. А то, что он утверждает, что здесь по делам, явно врет, иначе бы не ухватился сразу за встречу с контрабандистами.

   В другое время я бы не полез в это мутное дело, но сейчас мне надо было решить вопрос с девочкой. Она нас связывала по рукам и ногам, не давая жить и действовать, как мы привыкли, но и торопиться в этом деле было нельзя - на кону стояло мое слово княгине и жизнь ребенка.

   "Схожу с парнями разок-другой, стану своим, а там мы с Власовым переправим Сашеньку".

   С Янеком мы договорились, что и как я буду говорить контрабандистам. Идти пришлось довольно далеко. Сначала мы шли по извилистым улочкам, проходя мимо лавок и двухэтажных домов, потом спустились с пригорка и тут брусчатка неожиданно закончилась, а пройдя еще метров сто, мы оказались в самой настоящей деревне. За заборами лаяли собаки, где-то рядом хрюкала свинья, а на встречу нам босоногий мальчишка гнал с десяток гусей. Пройдя по главной улице, мы оказались на деревенской площади, где стояла корчма. Судя по музыке и пьяным выкрикам, там уже шло веселье. Вошли. На нас почти не обратили внимания, только пара, сидящих в зале, человек поздоровалась с Янеком. Он подвел меня к столу, за которым сидело четыре человека. На столе стояла водка и нехитрая закуска. Как я уже заметил, с водкой и спиртом в Беларуси, в отличие от России, проблем особых не было. Поздоровались, Янек представил меня, мужчины назвали себя. Пригласили нас за стол, но Янек отказался, после чего отозвал одного из контрабандистов в сторону. Они быстро переговорили, после чего мой провожатый быстро попрощался со всеми и ушел. Я уже выпил с ними водки, но с расспросами никто не торопился, до тех пор, пока не вернулся к столу их старший, Тимофей.

   - Закусывай, не стесняйся, Сашка, - сказал он. - Янек сказал, что ты ему дальний родственник и сидел в тюрьме. Все так?

   - Раз сказал, значит, так.

   - За что? - сразу последовал следующий вопрос.

   - Я не бандит и не убийца. По политике шел.

   - Нам твоя политика без надобности, нам надо, чтобы человек был правильный и жил, по совести.

  Не то, что бы он согласился принять меня в свою команду, но и не отказал, но при этом парни, до этого молчавшие, словно получили негласное разрешение и начали задавать мне вопросы.

   - С чего ты решил здесь попробовать? - первым спросил меня, улыбаясь, молодой паренек по имени Славик, моих лет, с дружелюбным взглядом и лихим чубом.

   - Просто пока молодой, хочу все в жизни попробовать, - ответил я ему. - Да и кровушку не прочь разогнать, опасностью себя побаловать.

   - А чего в Москве тебе не сиделось? -