Бастард рода Кота. Третья жизнь (СИ) - Владимир Петрович Батаев

Хлою грохнуть, но у нас и так наступила острая нехватка кураторов, — вздохнула Ингрид. — Опять же, Разломы она неплохо закрывает.

Я не стал спрашивать, чем ей так не угодила Хлоя. И так понятно, чужаков нигде не любят. А наглых и борзых, ставящих себя выше местных — тем более. Возможно, мне стоит попробовать наладить с Хлоей отношения поближе. Включая горизонтальные, если она захочет, хотя деваха не совсем в моём вкусе. Но и не особо страшна, в отличие от Аннабелль. Хотя я пока не горю желанием признаваться Хлое, что сам из другого мира, а без этого ничего не выйдет.

* * *

Мы впятером засели в кабинете Эвелины. Я, «тётушка», Эйлин, Аннабелль и Джаред, который опять изображал вешалку. Зато чуть раньше пригодился в качестве грузчика. Мы и в кабинет, хозяйке которого он пока без надобности, успели притащить немного мебели. И организовать переезд Эйлин в комнату по соседству с моей. Хотя спать синтоиду не требуется, но... Мало ли, для чего пригодится кровать.

Как всё легко и просто, когда вас сопровождает куратор. Можно без лишних глупых вопросов забрать любую мебель. А когда есть здоровяк-андроид, способный запросто перетащить кровать или диван в одну харю — всё становится ещё легче. Ну и телепорты рулят, конечно, они в разы ускоряют переноску крупногабаритной мебели.

— Давайте выпьем за нас, — предложил я, поднимая бокал с виски. — И за доверие.

Ингрид сначала не очень положительно отнеслась к тому, чтобы разболтать Аннабелль об истинной природе андроидов. Но я убедил её, что толстуха-попаданка точно не станет трепаться об этом направо и налево. Попросту потому, что некому ей об этом рассказывать. Нету у неё друзей. А все эти интимные отношения в ночи за флягу настойки — это точно не про откровенные разговоры.

Бокалы подняли только трое. Эйлин и Джаред не пили. В силу их природы, в этом не было смысла, хотя они могли бы имитировать процесс. Уж не знаю, как и куда потом они сливают выпитое и съеденное... Скорее всего, в этом тоже имитируют людей. Но не самая аппетитная тема для размышлений.

— Ну, я понимаю, мы с тобой попаданцы, — уже слегка заплетающимся языком заговорила Аннабелль. — Эти двое вообще Терминаторы долбаные. Но она-то чего?

Её толстый, похожий на сардельку, палец вытянулся в сторону леди Ингрид.

— «Она» вообще-то в перспективе твой куратор, девушка, — сухо отозвалась «тётушка». — Чуть больше уважения. Или отправить тебя в группу «Бета», к лорду Гарольду и поближе к друзьям?

Ингрид хихикнула, кажется, её тоже развезло. Пора нам переходить на пиво. Или больше закусывать.

Эйлин вообще всё время торчала возле репликатора — именно из-за него мы и выбрали для посиделок нынче бесхозный кабинет Эвелины. Но он мог создавать только один предмет за раз. А мы же не жрать сюда пришли! Да и бутерброды — так себе закуска.

— Крошка, а можешь заставить эту штуку выдать тарелку мясной нарезки? — спросил я.

Вроде, такая задача вписывается в ограничения для секс-куклы при работе с репликатором. Создавать только что-то для удовлетворения текущих нужд хозяина... Ну, в моём мире при посиделках в барах «мясную тарелку» обычно заказывали на всю компанию, но так-то по факту её и в одну харю сожрать — совсем даже не объешься.

— Если ещё раз назовёшь меня крошкой, то я начну звать тебя «малыш», Берн, — пригрозила Эйлин.

Но на полочке всё же возникла тарелка с колбасно-мясной нарезкой. Что ж, пятёрка по пятибалльной шкале от меня программистам всей этой системы. Понимали ребята, что, даже выпивая вискарь наедине с дамой, иногда человеку и пожрать немного хочется. Вот среди моих знакомых программистов в родном мире далеко не каждый понимал в этих темах — женщинах, выпивке и закуске.

— Так, вот не надо Анну к нам! — для начала возразил я «тётушке». — Она вообще не боевой персонаж. И не ссорьтесь, дамы. Лучше сдружитесь и вместе исследуйте возможности Стихии Технологий относительно управления Фортом. Кстати, вы примерно одного возраста...

Правда, с абсолютно разным культурным контекстом. И вообще, зря я про возраст сказал. Аннабелль сразу посмотрела на Ингрид, как на классового врага. Ну, конечно, тётке за пятьдесят, а выглядит в районе тридцати пяти. Самое то для ненависти любой пятидесятилетней дамочки из моего мира. Ну, если только она не может себе позволить пластическую хирургию каждый год. Хотя и тогда тоже, ведь Ингрид прекрасно обходится без таких ухищрений.

— Эйлин, не надо обижаться, — переключился я на прозвучавшую от синтоида угрозу. — А то я специально начну поддразнивать. В тебе метр шестьдесят с мелочью, по сравнению со мной ты крошка. И вообще, это я любя. А вот если ты начнёшь такую дылду, как я, звать малышом, это будет смотреться нелепо. Мы пока не в таких отношениях вообще.

— Ага, пока, — почти хором протянули Ингрид и Аннабелль и переглянулись.

Да, что-то общее между собой они всё-таки смогут найти. Хотя бы в плане подкалывания меня с вершин своего жизненного опыта. Пусть и очень разного.

— А вы с леди Ингрид... — протянула Аннабелль.

— Состоим в интимных отношениях, ага, — не стесняясь, подтвердил я. — И мы не родня не только потому, что я попаданец. Бернард по крови племянник её покойного мужа, а не её.

— Вот ты кобель, — рассмеялась толстуха. — Сидишь рядом с одной любовницей и у неё на глазах клеишь другую.

— У нас сложные отношения, — на этот раз хором с Ингрид заговорила Эйлин.

Я вздохнул.

— Джаред, ну, хоть ты меня поддержи, — попросил я. — А то бабы того и гляди между собой сговорятся. Ещё непонятно, кто с кем, но я-то тут один с ними...

— Это боевая задача? — уточнил андроид.

— Это социальная задача, — вздохнул я. — Прояви мужскую солидарность, будь человеком. Ну, или хоть притворись.

— Сложно, — пожаловался он. — Я получил осколки памяти только с одного тотема. Очень непопулярного у адептов. Их мало. Моя личность фрагментарна. Встроенные императивы всё ещё доминируют.

— Просто пытайся хоть иногда поддерживать разговор, — махнул рукой я.

Потому что для меня сложна вот эта концепция формирования личности из «осколков души». Не могу понять, как это всё работает! Хотя сам уже дважды переселился в чужое тело. Но у меня только знание местного языка появлялось, а