АЮМЭ. Отряд черных плащей. Том 1 - Лин Возовски

включился свет, да такой яркий, что прошелся по моим глазам словно нож.

Я стал протирать глаза ладонью, а когда картинка прояснилась, раскрыл рот от увиденного.

Еще минуту назад зал был пустым и темным, сейчас же вокруг нас с Лорой завертелось целое торжество! Сверкающие позолоченные стены, золотые многосвечники, свисающие с потолков, бархатные занавески на окнах. Люди пировали за столами, набитыми едой и выпивкой, танцевали и пели под быструю и задорную музыку.

Какой-то мужик в ярко-пестром дублете прокружился рядом с нами.

― Что ж вы, деточки, встали тут как бедные сиротки? Давайте быстрее к нам за стол! ― Он начал подталкивать нас в спину.

Лора, казалось, была в полнейшем шоке. Она вопросительно посмотрела сначала на меня, затем на заполненные едой столы.

― Что ж делать, ― ответил я ей. ― Раз приглашают…

Мы сели за стол рядом друг с другом. Вокруг гости тут же начали обхаживать нас: закидывали наши тарелки различной едой, наполняли вином наши кубки.

Одна женщина в велюровых перчатках и с синей пудрой на лице потискала меня за щеку.

― Кушай, мальчик, не стесняйся. А то совсем тощий, как жердочка.

Мы с Лорой переглянулись. Ну а что, жрать мы хотели настолько сильно, что вскоре бы начали переваривать собственные кишки.

― Думаю, от небольшого количества этого прекрасного жареного кабана ничего страшного не произойдет, ― сказал я ей, параллельно уже запихивая себе в рот куски жирного мяса.

Она тоже времени зря не теряла, и ответила мне сквозь бульканье бульона в ее ложке:

― И от этого божественного грибного супа, думаю, нам тоже худо не станет.

Только во врем еды мы поняли, как по-настоящему были с ней голодны. Мы закидывали блюда в рот словно солому в горящую печь. Шницель, кровяная колбаса, фаршированные яйца… Я и не заметил, как осушил целый кувшин вина всего за несколько минут.

― Позвольте за вами поухаживать, леди, ― обратился я к Лоре, наполняя ее кубок.

― Угхугу…. ― Промычала она, обгладывая куриную косточку.

Мы время от времени отвлекались, когда в зале происходили всяческого рода интересные выступления артистов. В одном конце зала гости танцевали, в другом ― общались и делились сплетнями.

― Все… ― С тяжелым выдохом пропищала Лора, держа ладонь на своем животе. ― Больше не могу…

Я и сам отожрался как свинья в персиках, и принялся потихоньку потягивать красное вино, глазея на откровенный праздник вокруг нас.

Музыканты закончили с очередной композицией, а тут же принялись отыгрывать следующую, еще более быструю и бойкую.

Лора вскочила со скамьи и потянула меня за руку в зал.

― Идем, Артур, это одна из моих любимых песен из детства! Ну, пойдем же!

Мой живот был набит настолько, что я испугался, как бы не вывалить это все на пол во время танца. Но разве я мог отказать этим невероятно красивым лазурным глазам?

Все завертелось, закружилось. Мы отбивали свои сапоги об пол, обнимались, прыгали и размахивали руками вместе с множеством других гостей вокруг. Лора смеялась и кричала от радости, золотистый свет зала отражался в ее белоснежных зубах. Ее серебряные волосы, словно тысячи тысяч шелковых нитей скакали и танцевали вместе с ней этот танец.

Затем песня закончилась, и Лора обессиленно упала в мои объятия.

― Ох… ― Она смотрела на меня как котенок, самым теплым и нежным взглядом. Ее приторные розовые губы принялись нашептывать мне: ― Артур, знаешь… Мне кажется, я просто по уши влю…

― Разрешите?

Ее перебил мужчина. Высоки, статный, молодой. Как по заказу. С длинными светлыми волосами, подобно волшебным волосам самой Лоры. Он протянул ей правую руку, а левую держал за спиной.

― Разрешите отбить у вас это прекрасное создание на один лишь танец? ― Учтиво спросил он меня, сверкая своими голубыми глазами.

Лора не оставила мне шанса возразить или же уступить ее. Она стремглав накинулась ему на шею…

И вот как после этого доверять словам женщин?

― Боже, боже, боже… Госпади! Это ты, но как?

Они обнимались и смеялись, глядя друг другу в лицо. Тем временем заиграл медленный вальс.

― Артур, это мой отец! ― Сказала Лора, обернувшись через плечо. ― Но он совсем молодой… Я помню его таким еще в детстве…

Он обхватил ее ладонь и талию.

― Снежинка моя, давай покажем им всем настоящий вальс? Как в старые добрые…

Лора засеяла и заулыбалась еще сильнее. Затем горделиво выпрямила спину и взметнула свой подбородок к верху.

― Как в старые добрые, пап…

И они полетели… Сорвались под мелодичные звуки лютен и арфы. Вертелись и кружились, выполняя сложные элементы. В каждом их движении ощущалась грация, точность, харизма. Действительно, подумал я, как две примерзшие друг к другу снежинки, спускающиеся с неба.

Глаза Лоры сверкали, улыбка ни на мгновение не спадала с ее возбужденного лица. В тот момент она казалась мне радостнее самого счастливого ребенка в мире. И я даже немного расстроился, что это счастье дарил в данный момент ей не я.

― Ой, простите пожалуйста… ― Какая-то пара столкнулась с ними в танце. Ее отец вежливо ответил, но почему-то стал держаться рукой за свой бок.

Лора остановилась.

Следом в другой его бок врезалась женщина, и я только сейчас заметил, как она доставала нож из его ребер.

― Прошу прощения, я такая неловкая, когда выпью… ― Пропела женщина, убирая окровавленный нож обратно в перчатку.

― Ничего страшного, ― произнес отец Лоры. ― С кем не бывает?

Теперь он упал на колени, а по обе его стороны заструилась кровь. Лора несколько секунд стояла на ногах не в силах поверить в происходящее, затем ее металлический крик пробил все торжество. Музыканты остановились. Люди стали оборачиваться на центр зала.

К ним подошла молодая пара, юноша и девчушка, затем и они вонзили по разу свои ножи в его спину.

― О, господи, мы не хотели. ― С ладонью у рта произнесла девчонка.

― Право, это вышло совершенно случайно… ― оправдывался парень.

Отец Лоры уже лежал на полу и с хрипом ответил им:

― Ничего… ничего… дело молодое. ― Из его рта зашипели кровавые пузыри.

Лора закричала еще сильнее, затем легла на него, закрывая своим телом раненого отца.

― Пошли прочь! Уйдите… Пожалуйста… Хватит!

Дальше было хуже… Абсолютно все люди в зале ногтями разодрали свои лица до мяса и костей. Из их голов вышли черные рога, глаза загорелись пламенем.