Повелитель гоблинов. Том 2 - Андрей Мельник
Я сидел, ошарашенный. Не знал, что сказать на такую откровенность. Хотя… Иногда слова не нужны. Я обнял её за плечи и притянул к себе. Миори не сопротивлялась. Просто прижалась и уткнулась лбом в моё плечо.
— То, что для неё проклятье и наказание, для меня заветная мечта, — прошептала она.
Мы сидели так какое-то время. Я гладил её по голове, чувствуя под ладонью тёплые, мягкие уши.
— А как же твои родственники? — спросил я наконец. — Семья?
Миори вздохнула:
— Дионис позаботится, чтобы у них не было проблем. Так он обещал.
— И ты веришь этому проходимцу?
Она усмехнулась:
— Больше мне ничего не остаётся, господин. И чем лучше мы выступим, чем выше место займём, тем легче Дионису будет сдержать все свои обещания. Он сам так сказал. И в это я как раз верю. Если бы он не держал слово, великая Гера бы с ним не связывалась…
Логично… Победители получают больше силы, больше ресурсов. А проигравшие пожалеют, что родились на свет…
Миори ещё сильнее прижалась ко мне, обняла за плечи. Глаза уставились на меня, поражая своей красотой. Я окунулся в них, тронутый её преданностью и душевным теплом, как вдруг рядом показался Фонарщик.
Трогательную сцену прервали крики гоблинов, донёсшиеся до моего разума:
— ВОЖДЬ! ВОЖДЬ! ЭЙНШТЕЙН СВЕТИТСЯ!
Я вскочил. Миори тоже.
Мы побежали к камням мудрости. Миори по дороге дала подзатыльник Фонарщику и злобно на него нашипела.
Ну, да… Облом вышел… Я тоже был разочарован. Впрочем, ещё не утро!
У камней собралась толпа гоблинов. Все тыкали пальцами на Эйнштейна.
Наш главный умник сидел у своего камня, и над его головой вращался светящийся символ. Кувшин. Глиняный кувшин, медленно формирующийся из света.
Перед глазами всплыло системное уведомление:
[ПОЗДРАВЛЯЕМ! На гоблина «Эйнштейн» снизошло озарение!]
[Прогресс исследования технологии «Гончарное дело» увеличился на 10%!]
[Текущий прогресс: 68%.]
Эйнштейн открыл глаза, посмотрел на светящийся символ над головой. Потом на меня.
— Вождь! Я понял! Глина — она волшебная! Из неё кувшин можно сделать! Сперва намочить, потом придать форму, потом обжечь! И она станет твёрдая как камень!
Он вскочил, замахал руками, пытаясь объяснить увиденное.
Гоблины загалдели, поздравляя его.
Я улыбнулся. Прогресс. Наконец-то!
В этот момент с входа в мой дом вождя слетела пелена. Дионис с Орочи вывалились наружу, обнимаясь и громко распевая какую-то непристойную песню на неизвестном мне языке.
Оба пьяные в стельку.
Дионис широко расставил ноги, осмотрел поселение и заорал во весь голос:
— ТАК! А ПОЧЕМУ МЫ НЕ ПРАЗДНУЕМ ПОЯВЛЕНИЕ НОВЫХ ЧЛЕНОВ НАШЕГО, ИК, СООБЩЕСТВА⁈ НЕПОРЯДОК! ЧТО ЗА КУЛЬТУРА⁈ НИКАКИХ ТРАДИЦИЙ!
Я подошёл к нему, попытался успокоить.
— Дионис, не ори. Мне нужно с тобой поговорить…
Он отмахнулся.
— Разговоры обязательно! Но только когда мы отпразднуем свершения моего чемпиона!
— Какие свершения⁈ — возмутился я. — Исследования еле ползут, гоблины устраивают революции, через шесть дней вылезут чудовища с четвёртого яруса с боссом двадцать пятого уровня! А в амбаре пусто, еды минимум! У нас работы куча! Сейчас не время бухать!
Дионис посмотрел на меня как на идиота.
— А по-моему самое оно! — заявил он. — ГОБЛИНЫ! АЙДА ЗА СТОЛ!
— У нас нет стола! — крикнул я в отчаянии.
— Херня вопрос! — Дионис попытался щёлкнуть пальцами. Не получилось. Ещё раз. Опять мимо. Он посмотрел на меня обиженно: — Ну-ка, щёлкни.
Я невольно щёлкнул пальцами — и по всему поселению материализовались длинные деревянные столы. Десяток столов с белыми скатертями. А на них появились кувшины с вином, корзины с хлебом, тарелки с мясом, овощами и фруктами.
Ароматы поплыли по воздуху. Гоблины застыли, принюхались. А потом все как один сорвались к столам.
Дионис засмеялся, распахнул руки.
— КУШАТЬ ПОДАНО! САДИТЕСЬ ЖРАТЬ, ПОЖАЛУЙСТА!
Он схватил меня за шею и потащил к ближайшему столу.
— Ща мы с тобой поговорим, всё-всё обсудим, — пообещал он. — Поверь, Димасик… Когда не отдыхаешь, работается через жопу. Надо иногда расслабляться!
Я позволил ему усадить меня за стол. Н-да… Спорить с пьяным Дионисом, похоже, бесполезно.
Миори аккуратно присела рядом. Орочи с Атари устроились напротив. Тали нерешительно стояла в стороне.
Дионис заметил девушку и подмигнул ей:
— Эй, новенькая! Не стесняйся! Ешь! Ты теперь часть команды!
Тали медленно подошла, села на край скамьи, подальше от всех. Взяла кусок хлеба и начала механически жевать. Видно, что голодная, но есть не торопится…
Гоблины наполнили поляну гомоном, радуясь пиршеству. От счастья, что взлетало раз за разом, поднимая бонусы поселения, многие гоблины сорвали голоса и слегка тронулись умом. Всё превратилось в хаос, где каждый развлекался, как мог и как умел.
Все ели, пили и смеялись. Карамелька решила показать Красивость в танце на столе. Хорошо, что шест мы ещё не изобрели… Эта бы залезла, лишь бы моё внимание привлечь. Я едва успел жареные крылышки из-под её ног убрать.
Спартак со Шрамом устроили соревнование, кто больше съест. И оба проиграли Ма. Эйнштейн что-то объяснял Пасте, которая с каждой минутой теряла одежду и стыд. Мася огрела нашего умника кабаньей голенью и потащила его за ногу в одну из лачуг.
Дионис плюхнулся рядом, налил себе и мне вина.
— Ну, Димасик… — сказал он, поднимая кубок. — За новых друзей и новые свершения!
Я посмотрел на него, на гоблинов, на Миори рядом, на хмурую Тали в конце стола, на довольного Орочи… И поднял свой кубок:
— За новых друзей.
Мы выпили. Вино обожгло горло, разлилось теплом по телу.
Может, Дионис и прав… Может, действительно нужно иногда расслабляться.
Завтра будут новые проблемы. Новые битвы. Новые враги.
Но не сегодня…
Сегодня мы празднуем!
Глава 18
Я застонал, открыл глаза. Яркий свет ударил прямо в мозг. Закрыл. Полежал ещё минуту, собираясь с силами. Получалось откровенно плохо. Но нужно было вставать. Дела не ждут…
Попытался приподняться, открыть глаза и голову прострелило болью, мир перед глазами расплылся. Ух… Лучше полежу ещё немного…
Опустился обратно на циновку в своём доме. Как я вообще сюда попал? Последнее, что помню , — это столы с едой, вино, гоблинов, орущих что-то про великого вождя и Диониса, распевающего песни во славу нимф из племени «Давалки». А дальше провал…
Спустя несколько минут меня отпустило, и я с трудом поднялся. Голова закружилась… Опёрся на стену, переждал приступ и выглянул на улицу.
