Я - дракон - Дарья Вознесенская

мучимый совестью, - печальное зрелище. Унылое. Беспросве-етное… Даже колдун, которого сложно пронять, начинает беспокоиться. Вон и песни предлагает, и рыбу, только бы меня расшевелить.

Не шевелюсь.

Лежу, положив морду на лапы и закрыв глаза.

Кажется, если открою - снова все увижу, как наяву, что хотелось бы развидеть.

- Поговори со мной, - колдун таки усаживается без спроса. И прислоняется ко мне спиной. В другой бы раз я может и хвостом к себе подгребла, но сейчас не сдвигаюсь и на миллиметр. - Поговори - тебе станет легче.

Может и правда? Что бы ни раздирало тебя изнутри, надо выговориться. Исповеднику, психологу, другу. А если оставить эту занозу, она может и заражение крови устроить. Держать все в себе не всегда признак силы. Порой большая сила в том, чтобы это открыть рот и озвучить реальность.

Но как же сложно…

И Армази, кажется, это понимает. И сам за меня говорит:

- Ты не могла по другому. Мы не могли. Если бы не мы их - они бы нас. Вот и все. Ты сделала это не потому, что плохая. Или какая-то неправильная. А потому что по-другому нельзя.

- Я. Спесцциа-рьно. Уби-ира. Захоте-ра и уби-ира…

- Да. Ты приняла это решение, чтобы спасти нас. Чтобы больше никто не преследовал в будущем. И это не то что было правильным или неправильным решением… оно было единственным на тот момент.

Вздыхаю горько-горько.

Я ведь не совсем дракон. Ну в смысле страшный зверь, чудовище и все такое. Я больше девочка… Я не хочу убивать! Я хочу целоваться, носить платьюшки и любоваться красотой!

- Ы-ыыыы, - выражаю свое отношение к несправедливости этого мира, в котором мне приходится делать такие чудовищные вещи. Уничтожать огнем людей, например. Да, они враги и гады, убийцы драконов, но…

Этот случай сильно меняет мое представление о себе.

- Ы-ыыыы…

- Скажи. Вот если бы я сам справился… Заклинаниями и мечом сумел их победить. Уничтожил бы. Убил всех сам… Ты бы считала меня плохим? Чудовищем? Отвернулась бы от меня?

Идиот что ли? Аж глаз открываю и кошусь на него.

- Ге-рой.

- Ты бы считала меня героем? Который спас тебя от смерти или участи похуже?

- Дя!

- Ну так и вот я считаю тебя героиней, которая спасла и меня, и нас от смерти и участи похуже.

Хм.

Так звучит поприятней.

- Марика… Ты не превратилась ни в кого ужасного. Ты же не получила удовольствия от произошедшего?

Передергиваюсь.

Да мне в кошмарах будет снится огонь и то, как мы собираем наши вещи и улетаем от кучи пепла. Летим так быстро, так далеко, так долго, насколько я вообще могу - и даже еще дальше! Пока не находим это озеро - не слишком прозрачное и живописное, но вполне себе приятное и уединенное.

- Неть! Не удо-ворь-ствие! - мотаю башкой.

- Значит все в порядке с тобой. А теперь пойдем поплаваем, м? Тебе надо немного освежиться, поесть. Драконье тело тоже требует заботы, как и человеческое.

Наверное.

Я грузно плюхаюсь в воду. Будто и забыла, как это - плавать драконом. Но с каждым движением мощных лап возрождаю былые ощущения.

Нырок.

Рыбка.

Вку-усно…

И, наконец-то, потихоньку отпускает.

Когда солнце садится, а другая рыбка - обещанная колдуном - уже готова на костре, на берег выходит очень чистый и очень довольный дракон. И плюхается на подставленный под пузико мешочек золота.

- Мурр-р…. - раздается на всю округу.

Колдун подавляет смешок. Но я все слышу!

По телу разливается облегчение, дремота. И рыбка в пасть попадает вовремя, и пузику приятно и щекотно, и огонь потраченный восстанавливается…

Так, об этом лучше не думать.

- Как думаешь, ты обратишься в полночь, Марика?

- А ты хо-оче-ессс? - не могу сдержать насмешки. Но по-доброму.

- Ну… - Армази делает вид, что задумывается и поправляет длинную черную прядь. И смотрит на меня с прищуром. Обожаю, когда он так делает. Напоминает сразу героя какого-нибудь аниме или дорамы. - С одной стороны мне нравилось, когда ночью меня грел дракон. С другой стороны… Я не против согреть человека.

Фыркаю.

«Согреть».

А то я не знаю, что ты под этим подразумеваешь.

Но по груди тепло теперь разливается не только от золота.

В полночь я обращаюсь. И тут же попадаю в кое-чьи загребущие лапы… Как будто кое-кто тоже обратился в полночь, только в обратную сторону. И даже успеваю подумать, что в целом ситуация выглядит неплохо. Есть достаточно устойчивые обороты. Но кое-что уже можно начать контролировать… В любом деле шаг за шагом - верная дорога. И рано или поздно все обороты будут подчиняться только моему решению.

Утром же я думаю более основательно. И потому когда говорю свою просьбу колдуну, звучит это весомо:

- Научи меня петь.

60

"- Вы не скажете, что там наверху происходит: я в последнее время стал плохо видеть.

- Сегодня каждый сам за себя решает, что он видит"

(Из кинофильма "Убить дракона")

- Давай подытожим.

- Мр-р.

Как ни странно, первое было произнесено женским голосом. А второй - мужским. А не так, что нормально разговаривает колдун - разговаривает и размышляет - а всякие нечленораздельные мычания издает дракон. Нет.

Это колдуну не хочется думать и подытоживать. Строить гипотезы. Примерять версии. Колдуну хочется тискаться под покрывалом у костра, мурчать, поглаживать меня по всем нежным местечкам, целовать за ушком и перебирать волосы.

Но мы уже вторую ночь этим занимаемся!

Вчера ночевали на озере, днем спали и отдыхали после событий прошлых дней - я в облике довольного дракона. Припасы, подготовка к неизвестным опасностям, то да се... Нужна была передышка. Потому что следующий кусок пути будет самым длинным и сложными закончится как раз у порога того самого опасного колдуна, который вместо всяких солений в банках держит принца в хрустальном гробу. Понятное дело, что надо отдохнуть.

И натискаться.

Но подумать тоже надо!

- Так вот, если соединить все сведения относительно драконов...

Рот мне закрывают поцелуем. И весьма успешно, кстати, закрывают. Я ведь, прежде чем умная и рассудительная, все-таки девица. Влюбленная слегка. Шальная от обилия всяческих ласк и удовольствий. Разморенная теплом и песнями колдуна.

Кстати, песни!

Он меня плохо научил! Пара нот и напевов и то получались фальшиво!

Надо еще этим заняться!

А, ладно... позже.

Какое-то время мы самозабвенно