Безверыш. Земля - Андрей Олегович Рымин

class="p1">Мой голос полнится нотами стали.

— Василиск нам не страшен, — хрипит вцепившийся в мою руку живчик. — Я буду пугать! Постоянно пугать! Две седмицы подряд! Мы сбежим от него!

— Две седмицы без глаз? Предлагаешь бродить по дикой Земле, смотря под ноги? Я умнее тебя и уже всё решил. По команде пугаешь, иначе прикончу!

— Ни за что!

Смелый трус переоценивает свою стойкость. Валю живчика на землю, выворачивая ему руки за спину. Вдавливаю его лицо в относительно мягкий пол, чтобы не получилось орать, прийди ему такая мысль в голову, и жду.

— Пугай! — приказываю я, когда настаёт нужный миг.

Нет реакции. Сам виноват. Начинаю один за одним быстро ломать ему пальцы на левой руке, требуя в паузах:

— Пугай! Пугай! Быстро!

Не сдаётся. Мычит, безуспешно пытается вырваться. Нож на поясе в ножнах, но доставать его слишком долго и неудобно. Подтягиваю ко рту правую руку Терикуса.

— Ыыы! — хрипит выгнувшийся дугой живчик.

Выплёвываю откушенный палец и рычу, брызжа кровью:

— Пугай! На куски порву!

Как же сильно он предан Ковчегу. Хватаю одарённого за ухо и отрываю то резким движением.

— Ыыы!

— Следующим будет глаз!

Просовываю руки под вдавленный в землю лоб живчика, нащупываю глазницу…

Страх! И вместе с ним радость. Он сдался!

— Хватит!

За те пять секунд, которые работал Пугач, Василсик точно успел удрать на лоскут. Царь-царей передвигается быстро.

— Молодец.

Отпускаю. Рыдает.

— Скачок! Прыгнули! — раздаётся на том краю лаза, где в рукотворной пещерке мы оставили спутников.

Дно вселенной! Неужели, он меня обманул? Неужели, врубил свой Пугач лишь после того, как почувствовал, что Ковчег улетел?

— Как⁈ Как ты смог рассчитать⁈

Добежавший до попадающей под свет фонаря части лаза Кэйлор мгновенно меня успокаивает.

— Повезло, — отвечаю с улыбкой.

Звёзды сжалились. Я успел сломить волю живчика.

— Только страхом обдало, так сразу же отсекло ход, что вёл в башню. Гладкий срез. Тот же грунт, что и здесь. Всего миг прошёл. Как же вовремя!

В отличие от Терикуса, король Эмрихта изначально прекрасно понимал, зачем я повёл в тоннель живчика.

— Не реви, — поднимаю я с земли одарённого. — Вальдемар тебя вылечит. И прости. У меня не было выбора.

— Гори в Бездне! — желает мне живчик сквозь плач. — Его нет… Змея нет… Это всё… Наш Ковчег… Это ты виноват!

Ничего, успокоится. Змей, понятно — остался на лоскуте. Но гахары…

— Что демоны?

— Ты теперь здесь единственный демон!

И плевок мне в лицо.

— Ненавижу!

— Поспи, — отправляю я Терикуса выверенным ударом в бесчувствие.

Разберёмся потом.

— Народ, славьте Единого! У нас всё получилось! Начинаем копать!

Это я уже кричу в полный голос. Мы смогли! Ни гахаров, ни змея. Я всех обманул. Теперь остаётся проверить единственное. Неужели, удача и здесь повернулась ко мне лицом?

Люди шумно ликуют. Одни и те же вопросы раз за разом получают одни и те же ответы. Не верящий своему счастью народ приступает к работе. По цепочке передаём назад в заменяющих мешки трофейных солдатских куртках извлечённый грунт. До лежащего без сознания Терикуса никому дела нет. Лаз растёт, удлиняется.

Свет! Последние комья земли осыпаются разом, и я первым протискиваюсь наружу. Ну, так что здесь у нас? Что с удачей?

Увы… Но на всё воля звёзд. Мне и так удалось невозможное. К сожалению, во всём мне не может везти.

В этот раз неудача.

Глава девятая

Под дланью Единого

Какая удача! Вот это Ло попал, так попал!

Вернее, Терикус попал, но не суть. Колдун говорит: живчик сильно упрямился, не хотел пугать зверя до того, как лоскут улетит. Вот дурак. Тут же любому балбесу понятно, что единственный шанс убить неуязвимое чудище — разрубить его скачком.

И у нас это вышло. Хвост и половина змеиного тела — хотя, тут даже больше, наверное, чем половина — мёртвым камнем лежат недалече от выхода из нашей норы. Остальное осталось на лоскуте. Интересно, та часть, где башка, жива или тоже подохла? Скорее, конечно, второе. Не червяк же, змея.

— Вот ведь Бездна! — выбрался из-под земли Клещ.

— Ты, чего ругаешься? — хохотнул вылезший из норы чуть раньше друга Бочка. — Радоваться надо. Нет больше Василиска.

— Да это он расстроен, что с семенами пролёт, — подсказал Вепрь.

— А то, — бросил на траву свой рюкзак и оружие Клещ. — Сердце у змей к башке ближе. На той стороне осталось. Эх… Могли поживиться.

— Не жадничай, — фыркнул Вепрь. — У нас и так семян — хоть сегодня на Твердь. И запасы пополнятся. Мы на дикой Земле теперь так-то. Хочешь, не хочешь, а зверя придётся бить много. Ещё семян всяко добудем.

Пока народ продолжает вылезать из норы, осмотрюсь. Обрезанные раньше холмы вернули свои недостающие части, и наша долина прилично добрала длины. На месте лоскута теперь травянистые склоны пологих увалов, заслоняющие дальнейший обзор. На одном из ближайших, всего в нескольких сотнях шагов от нас, пасётся огромное стадо каких-то рогатых копытных. Часть его закрывает от взгляда половина подохшей змеюки. Чуть левее, у подножия другого холма, мохнатой горой над травой возвышается одинокий огромный бык. На склоне над ним серым пятном сгрудилась отара баранов.

Если тщательно присмотреться, то, уверен, и хищников с той стороны найду множество. Это здесь, зверь, какой на лоскут не ушёл, Василиском распуган, а по ту сторону бывшей границы холмы живут своей обычной жизнью. Но зверь, то ладно. Гораздо важнее, что кроме нас вокруг нет ни единого человека. А, значит, и гахара. Обманули мы их. Колдун снова переиграл клятых нелюдей.

— Подлечил живчика, — сообщил колдуну вылезший из норы Валя. — Кости срастил, ухо с пальцем на место вернул. Он очнулся в процессе. Клянёт тебя по чём зря. Ого! Это наш Василиск? — заметил лекарь останки змеюки.

— Всё, что осталось, — кивнул Ло.

— Удачно пугнули, — присвистнул принц Штольгарда.

— Китар, Кэйлор, следите за небом, — приказал нам с Его Величеством колдун. — Я обратно спущусь. Надо вытащить Терикуса.

Но шагнувшему к норе Ло внутрь лезть не потребовался. Щурящийся от яркого света живчик как раз выбирался наружу.

— Смотри, — указал колдун на гигантский обрубок. — Теперь понимаешь, почему… я был груб с тобой?

Как он ловко слова