Путь Строителя - Алексей Ковтунов

— Понял, принял. — развел я руками и не смог сдержать улыбки.

— Хватай телегу. — мне показалось, или уголки его губ дрогнули? Нет, у него нет улыбательных мышц, в этом уверен точно. — Восточный участок.

Он развернулся и зашагал, не оглядываясь, ну а я взялся за оглобли. Руки горели, ноги гудели, спина напоминала о себе при каждом шаге, и в голове крутилась только одна мысль: двенадцать башен, три бригады, по четыре на каждую, месяц сроку, и мы с Хоргом вдвоём против полных троек у Бьёрна и Ренхольда. Причём Бьёрн сыт, отдохнувший, с отличной репутацией и подмастерьем, который шире меня в плечах раза в полтора. Ренхольд городской, с двумя помощниками и инструментом, которого у нас нет и не предвидится. А у нас каменщик, который при виде конкурента превращается в каменный столб, подмастерье, не спавший ночь и с трещинами на руках, и телега, которая скрипит так, что дозорные на вышках наверняка уже проснулись.

Впрочем, хотя бы в этом есть польза. Может, спящие дозорные наконец проснутся, услышав нашу телегу, и тогда мой вопрос решится сам собой.

Об остальном подумаю потом. Сейчас главное дотащить телегу до восточного участка и не упасть по дороге.

Тащить тяжело, Хорг помогать не будет, но внутри меня всё равно ликует всё естество. Работа! Настоящая, важная, большое строительство, но и это не главное.

Староста оказался на удивление продуманной сволочью, и вынужден признать, при наличии шляпы я бы ее даже снял перед ним. Ну а что, разве не гениально? Стравить деревенских строителей, между которыми и так были некоторые дрязги, привести из города какого-то ушлепка, который будет смотреть на местных как на дерьмо. Просто подлить масла в тлеющий огонь и спокойно сидеть в стороне, греться и наблюдать за тем, как люди наперегонки строят башни.

Удивительно в этой ситуации лишь то, что он за это еще и платит. Кажется, что даже забесплатно местные строители согласились бы на такое соревнование. Которое, к слову, никто соревнованием и не называл. Но надо быть полным дебилом чтобы не понять, чем на самом деле является эта стройка для самих строителей.

И что самое забавное, все уверены в своей победе, даже, возможно, Хорг. Вон как расправил плечи и торопится поскорее добраться до первой башни.

До восточной части частокола добрались довольно быстро, все-таки шли под гору и телега местами даже подгоняла меня в спину. Ну и сразу приступили к осмотру фронта работ.

Четыре вышки, растянутые вдоль частокола с промежутками метров в сто, и каждая из них заслуживает отдельного рассказа. Разумеется, рассказ будет как минимум страшилкой.

Ближайшая стояла чуть накренившись, будто задумалась, не упасть ли ей сегодня или подождать до завтра. Навес просел, столбы потемнели снизу знакомым землистым цветом, а лестница, если это можно было назвать лестницей, представляла собой несколько жердей, прибитых к столбу гвоздями, половина из которых проржавела и вылезла наружу.

— Разбирай начинай, — буркнул Хорг, даже не остановившись. — Я за материалами. Вернусь, чтоб хоть крышу раскидывать начал.

Собственно, добавлять ничего не стал и на этом просто ушел, оставив меня один на один с конструкцией, которую язык не поворачивался назвать дозорной вышкой или уж тем более сторожевой башней.

Постоял, почесал затылок. Ну что, сам хотел строительство, вот тебе строительство. Правда, пока что в обратном направлении, но ведь прежде чем строить, надо разобрать, а это, между прочим, тоже навык. Можно даже сказать, моя основная специальность…

* * *

Хорг шёл по деревенской улице широким шагом, глядя прямо перед собой и стараясь ни с кем не пересекаться взглядом. Получалось, правда, плохо, все-таки еревня маленькая, тут не спрячешься, и каждый встречный считает своим долгом посмотреть, оценить и составить мнение, которое непременно потом обсудит с соседями или членами семьи за ужином.

Баба у колодца покосилась и отвернулась, поджав губы. Старик на лавке проводил взглядом, в котором читалось привычное неодобрение. Мальчишка с корзиной репы шарахнулся к забору, пропуская мимо.

Хорг невольно сплюнул, хотя обычно старался не показывать своего раздражения или вообще какие-то другие эмоции посторонним.

— Ну да, конечно, пьяница Хорг идёт по улице, прячьте детей и запирайте погреба. — тихо процедил он сквозь зубы, — Тоже мне, праведники деревенские…

Можно было бы сказать, что у него зла не хватало на жителей родной деревни. Вот только зла как раз хватало и было даже с избытком.

Половина из них в своё время ходила к нему на поклон, когда печь разваливалась или стена трескалась, и ничего, тогда никто не морщился. А стоило оступиться, сразу стал прокажённым.

— Переживите то, что пережил я, уроды. — снова, едва сдерживаясь и сжимая кулаки, прошипел Хорг, — Посмотрел бы потом, смогли бы вы остаться на плаву или нет.

Впрочем, к взглядам он давно привык, куда больше раздражало другое.

Бьёрн… Мысль появилась сама, непрошенная, как зубная боль, стоило только тронуть языком больное место. Хорг знал, что не надо трогать, и всё равно трогал, потому что не мог иначе. Эта усмешка на площади, лёгкая и вежливая, почти незаметная…

А ведь он когда-то стоял рядом, подавал кирпичи и смотрел снизу вверх. Но потом, когда дела пошли плохо, тихо собрал свои вещи и просто ушёл.

Нет, не со скандалом, наоборот, лучше бы ради приличия поругался, высказал все что думает, и тогда Хорг мог бы ответить. Но Бьёрн никогда не скандалил, он просто перестал приходить, а через неделю Хорг узнал, что его заказчик в городе, причем самый крупный из всех, с которого кормился полгода, теперь работает с Бьёрном.

Да и заказчики помельче тоже почему-то перестали обращаться, тогда как у бывшего ученика работы стало хоть отбавляй, что в городе, что в деревне. Бьёрн забрал всё, спокойно и без какого-либо чувства вины, пока Хорг лежал на дне кувшина и не мог подняться. А когда поднялся, делать уже было нечего.

Хорг еще некоторое время прокручивал тяжелые мысли в голове, его здоровенные кулаки то сжимались, то разжимались. Ведь в какой-то степени можно понять и этих людей, и Бьёрна. Вот только сам Хорг бы так никогда не поступил. По крайней мере ему самому хочется в это верить. В итоге здоровяк остановился на секунду, встряхнул головой и выбросил все эти пустые рассуждения. Сейчас есть четко поставленная задача, объект, и надо выполнить работу.

Ускорил шаг и свернул к лесопилке. Площадка