Ненормальный практик 5 - Отшельник Извращённый

— В смысле пропал без вести? — мой голос звучит удивлённо даже через маскировку. — Когда?

— Практически месяц назад… — отвечает он сухим тоном, — Родня до сих пор ищет. Старший Ковалёв всю стражу на уши поставил. Даже на моих знакомых выходили — мол, проверьте все притоны, все трущобы. Пацан как сквозь землю провалился.

Кривой нервно добавляет, кивая:

— Старший Ковалёв как бешеный пёс ходит. По городу слухи ползут разные, не то наследника похитили для выкупа, не то убили, то ли он сам сбежал. Награду назначил огромную за информацию о местонахождении, живого или мёртвого.

Месяц назад значит. Крайне странно. Подозрительно странно. Сбежал от позора? Может отец узнал о пропаже кольца. Хм. Маловероятно. Такие мажоры-сосунки живут на родительской шее до гробовой доски, и из тёплого гнезда не выпрыгивают. Максимум — запрутся в комнате и будут ныть.

Похитили? Возможно, но кому он нужен, кроме как для выкупа? А требований, как понимаю, не было. Месяц прошёл, а выкупа никто не потребовал. Бессмысленно.

Самоубийство? Исключено.

Скорее — убили. У такого засранца, как Игнат, наверняка врагов хватало. Может, кто-то из «друзей» решил отомстить за старые обиды.

— Очень странно, — говорю вслух, барабаня пальцами по столу. — Даже жаль.

— Мы тоже удивились, босс, — Фёдор кивает, вытирая вспотевший лоб платком. — Сначала думали — может, ваших рук дело? Но потом поняли — не ваш стиль.

— Верно, — подтверждаю. — Если бы я решил его убить, сделал бы это сразу, в той канализации. К чему лишние сложности? Да и смысл резать дойную корову.

— Именно! — Кривой энергично кивает. — Мы так и посчитали!

— Ладно, — закрываю чемодан. — С Ковалёвым ясно. Мёртв он, сбежал или его похитили — всё равно. Потратьте все эти деньги на эфирит. Скупайте всё, что сможете достать. Пятнадцать процентов от суммы — ваша комиссия.

Глаза Фёдора загораются алчностью. Быстро считает в уме чистую прибыль:

— Благодарим за щедрость, босс! Не подведём! К концу месяца будет минимум два центнера чистейшего товара! Может, и больше, если повезёт с военными складами!

— Товар нужен дельный, — предупреждаю, направляясь к выходу. — Не разбавленная муть из подвалов, а настоящий, чистый эфирит. Лучше меньше, но качественнее.

— Само собой, босс! Только первый сорт!

У двери оборачиваюсь, смотрю прямо на Фёдора. Тот съёживается под взглядом:

— И запомни, Фёдор Павлович. Я доверяю тебе. Не разочаруй.

— П-понял, босс. Кристально понял. Обмана не будет.

— Вот и славно. Товар пока складируйте. Я заберу, когда вернусь.

— А через сколько примерно? Когда вас ждать?

— Два-три месяца. Может, через полгода.

И выхожу, закрыв дверь.

Ну, вот и всё. Одна встреча завершена. Пора на другую.

Глубоко вдыхаю морозный воздух. После табачного дыма и перегара «Ржавого гвоздя» кажется божественным. Надо только в переулке не дышать тем смрадом, а то испоганит настроение.

Итак, деньги вложены в полезное дело. Эфирит понадобится — и для защиты поместья, да и просто как валюта на случай апокалипсиса мировой финансовой системы.

А Ковалёв-младший. Чёрт его знает, что с ним случилось. Может, папаша сам прикончил за позор с перстнем. Может, конкуренты рода подослали убийцу. А может, реально сбежал куда-нибудь в Европу, начать жизнь с чистого листа.

Пофиг. Он больше не проблема.

Иду по пустым переулкам. Город спит — около часа ночи, мёртвое время. Только редкие огоньки в окнах — кто-то борется с бессонницей или работает в ночную смену. Из отдалённого кабака доносится пьяный смех. Вдали лает собака.

Активирую духовное сканирование, расширяю радиус до предела. Ищу эфирные маяки, следы средних и высших практиков.

Пусто. Абсолютная тишина в эфирном спектре. Если не считать неофитов, да адептов с инициированными. Да и те сидят по домам.

Значит, наблюдатели до сих пор не вышли на мой след. Молодец я, знатно оторвался днём. Но они тоже не идиоты. Понимают — рано или поздно появлюсь там, где оставил вещи. В конюшне неподалеку от гостиницы, в коей ночевал. Логика простая: человек редко бросает личное имущество. Особенно повозку с двумя лошадьми. Добротную при чем, да и ездовые справные — тысячи полторы стоит такое добро.

Усмехаюсь под шарфом. Что ж, не будем разочаровывать трудяг. Они же старались — всю ночь на морозе караулят, пальцы отмораживают. Надо их вознаградить за усердие. Тем более, ещё и ловушку им оставил, проплатив номер на сутки. Какой подлец, ая-яй…

* * *

Конюшня «Астарии». Захожу — никого. Да и тихо. Неправильно, напряжённо. Понятно, что половина второго ночи, и всё же, ночная смена либо сторож должен дежурить. Однако, тишина. Лошади и те небось спят. Ни фырканья, ни шуршания сена.

Фонарь у входа еле теплится, фитиль догорел. Из освещения только лунный свет из мутных окон для проветриваний.

Захожу, чемодан с деньгами в правой руке. Моя повозка вглуби. Припаркована под навесом. Лошади в стойлах. Надо бы позвать конюха, пусть запрягает. Делаю шаг. Второй. Третий — и замираю.

Запах. Густой, с привкусом металла, знакомый до тошноты. Кровь. Свежая.

Духовное ядро пульсирует предупреждением. Все чувства обостряются.

Замечаю труп, прикрытый пологом. Старый конюх. Лежит мертвый за первым стойлом, скрючившись в неестественной позе. Ублюдки. За что мужика-то прирезали. Кровь натекла целую лужу, уже застывает на морозе.

Первая тень падает с потолочной балки, как огромный паук. Краем глаза отмечаю блеск стали. Лезвие целится в плечо, чтобы обездвижить мою руку. Значит те же самые? От Бороды? Добрались, суки. Хотят живьём взять.

Резко выворачиваюсь, блокирую удар чемоданом. Нож скрипит по толстой коже, оставляя глубокий разрез. Атаковавший — лысый бородач с татуировками на роже удивлённо хрипит. Явно не ожидал такой резвой реакции от «обычного мастера первой ступени». Бью чемоданом ему в кадык. Тот хватается за горло. Пинаю его следом в грудь — и отлетает к стойлу, прямо под ржащего жеребца. Тот на дыбы и давай топтаться по бедолаге.

В этот миг ещё два братка выскакивают синхронно с двух сторон. Явно отработанный манёвр. В руках дубинки с эфирными подавителями на концах. Набалдашники искрят синим. Одного касания хватит, чтобы вырубить практика среднего уровня. Мастера обездвижить.

Взмах.

Ухожу от атаки.

Второй тычет следом. Резкий, как рысь.

Уклоняюсь. Снова назад.

— Давай, паренёк! Не сопротивляйся! — рычит лопоухий худоба в кожаной куртке с меховым воротником, готовится к новой атаке.

Первый, которого я отпихнул, выбрался из стойла. Помятый. Конь пару раз легнул так точно.