Купец Х ранга - Павел Вяч

— покачал головой Виш, и уничтожив Стеллариса морально, выдохнул в него ярко-белую струю огня.

Алая искра вспыхнула, словно сверхновая, и на мгновение я даже подумал, что Стелларис впитает в себя пламя Виша, но… чуда не случилось, и искра бесследно растворилась в пламени дракона.

— Переключаемся на кракена, — деловито обронил Виш, и я согласно кивнул.

Смерть Стеллариса прошла как-то блёкло и как будто бы незаметно, что ли?

Он хотел стать главным злодеем, но кончил как жалкая шестёрка. И что самое главное, победа над духом обелиска стала для меня не финальной точкой, а… проходным моментом.

Ведь ещё осталось решить проблему с кракеном и личами.

Что до первого, то монстр добрых десять минут варился в кипятке, никак не желая умирать. Он испустил дух только тогда, когда Людвиг сумел-таки добраться до кровавого обелиска и стянуть с него золотые рёбра.

Этот момент, кажется, почувствовали все.

По округе прокатился тоскливый звон рвущейся струны неслучившейся линии вероятности, и резко запахло тухлятиной.

— Мёртв! — выдохнул Виш, и только после этого Огненный лидер закрыл портал, уводя за собой выживших ифритов.

Но если для элементалей огня битва была окончена, то нам с Вишем пришлось пробиваться к обелиску.

Если бы не Водная сфера и Золотой доспех, я бы сварился заживо и насквозь провонял протухшим кальмаром, ну а без Золотых серпов мы бы не продвинули ни на метр.

И только когда мы в буквальном смысле прорезали себе путь до обелиска, я понял, что едва стою на ногах.

Но ещё хуже было Людвигу.

Он держал золотые рёбра лича на вытянутых руках и что-то бормотал себе под нос. Со стороны это выглядело странно и даже страшно, но я знал, что в данный момент вампир ведёт схватку на ментальном уровне.

И у меня не было ни малейшего желания проверять, кто выйдет из этой схватки победителем.

— Людвиг, рёбра!

На вампира было больно взглянуть — волдыри от ожогов, сожжённая до костей кожа, тремор всего тела… но он принял ментальный бой с личом и дождался меня.

— Макс…

Людвиг молча протянул мне золотой артефакт и, не дождавшись, когда я его приму, ничком упал мне под ноги. К счастью, Виш успел подхватить артефакт и тут же убрал в Инвентарь.

Мгновенно исчезла тяжесть и беспросветная тоска, и я, испепелив обелиск струёй Истинного огня, резанул своё правое предплечье.

Рана затянулась практически мгновенно, но той крови, которая попала на Людвига, хватило, чтобы вампир застонал.

— Живой и ладно, — устало прокомментировал Виш, и я, согласно кивнув, закинул необычайно лёгкого Людвига себе на плечо.

И только после этого поплёлся наружу.

Местами прорубленный Людвигом ход уже затянулся, а где-то было не пройти из-за кипящей желчи.

Будь у меня больше золота, я бы плюнул на всё и пошёл по прямой, прорубая дорогу Золотыми серпами, но, учитывая, что на руках у меня осталась едва ли горсть монет, приходилось выбирать путь с умом.

Когда же я наконец-то оказался на поверхности, в Инвентаре оставалась одна-единственная монета, и если бы не Анисим, который наплевав на опасность, через кипяток подплыл к поверженной туше кракена, я не знаю, что бы делал дальше.

Наверное, моя Выносливость позволила бы мне продержаться до тех пор, пока вода не остынет, и вплавь добраться до берега, но… сил на это уже не оставалось. Ни физических, ни моральных.

Прыгал на корабль я практически вслепую. Видел перед собой только потускневшую ауру помора, но, к счастью, этого оказалось достаточно. И только оказавшись на борту едва живого корабля, я сжал в кулаке последнюю монету и вскинул руку вверх.

В светлеющем небе Петербурга расцвела огненная лилия, а донёсшийся до нас рёв гвардейцев и победный клич амазонок дал окончательно понять — мы победили.

— Макс, ты как?

Помор и сам выглядел неважно, но держал марку капитана корабля.

— Нормально, — произнёс я, не слыша своего голоса.

— Всё? — уточнил Анисим. — Мы смогли?

— Смогли, — хмыкнул Виш, ни мало не смущаясь тем фактом, что помор его не слышит. — Повезло, что первый лич понадеялся на гарантии Стеллариса и вселился в кракена. Нам же осталось разобраться со вторым, и дело в шляпе!

Всё-таки Виш тот ещё негодяй… Ну зачем он напомнил мне про второго лича?

— Смогли, — выдавил я из себя, отвечая на вопрос помора. — Почти.

— Почти? — тут же нахмурился Анисим.

Я кивнул и, чувствуя, как мир делает сальто назад, а я теряю сознание, успел приказать:

— Правь к Сенату.

Глава 27

В том, что я отрубился, не было ни малейших сомнений.

И не потому, что я осознал себя как будто бы во сне, а потому, что видел со стороны, как моё тело падает на палубу, и как Анисим, бросив руль, бежит ко мне.

Наблюдать со стороны, как в меня вливают одно зелье за другим, было необычно и… страшно? А ещё в глубине души мгновенно поселился страх, что я никогда не смогу вернуться в своё тело.

— На самом деле, это решаемая проблема, — хмыкнул Виш. — Да и не проблема вовсе. Я бы даже сказал — преимущество.

Дракончик, к моему удивлению, всё так же находился у меня на плече. Причём, не на физическом, а… на духовном?

— Не совсем так, — тут же поправил меня фамильяр. — Это обычная ментальная проекция, что касается души, то ты уже видел, как она выглядит со стороны.

— Стелларис? — предположил я. — Алая искра?

— Именно, — подтвердил Виш. — Обычно она невидима, и её может разглядеть только тот, кто прошёлся между жизнью и смертью.

— Хочешь сказать, — нахмурился я. — Что последние несколько часов я нахожусь на грани жизни и смерти? Иначе как можно объяснить, что я видел искру души Стеллариса?

— Всё немного сложнее, — вздохнул Виш. — Стелларис намеренно уплотнил свою душу, чтобы остаться в этом мире. Можно сказать, что он спрессовал свою ауру до такого состояния, когда он мог осознанно оставаться в ауре этого мира, но в то же самое время не сливаться с ней.

— В ауре мира? — удивился я. — Это как?

— У тебя на родине ауру мира называют ноосферой, — протянул Виш, следя за тем, как помощник Анисима тащит моё тело на нос корабля. — Хотя в последнее время приспешники