Первый среди равных. Книга IX - Жорж Бор

просто не знал ни одного мага своего аспекта подобной силы на территории Российской Империи.

— Как интересно… — удивлённо пробормотал Муравьём и тут же посмотрел на мрачного Пожарского. — Похоже, у вас появился серьёзный конкурент, ваша светлость.

Ответить Евгений Александрович не успел, потому что в этот момент следом за своим братом появилась Анастасия Константиновна и вот тут уже в их сторону повернули все гости. Рядом с княжной стоял громадный чернокожий мужчина с странными симметричными шрамами на лице, от которого ужасающе веяло могильным холодом.

— Третий ранг… — хрипло выдохнул кто-то из гостей. В отдалении медленно осели на пол несколько человек. Прикинув расстояние до пострадавших адептов Смерти, Пожарский принялся рассчитывать потенциальную силу африканца из свиты Разумовского, но тут же сбился. Потому что результат у него получался просто ужасающий.

— Ай да князь! — едва слышно выдохнул Зейд и тут же замолчал, потому что в зале стояла гробовая тишина.

Позади семьи Разумовских появился барон Костров, молодой князь Антипов и граф Новиков с дочерью. Каждого из них сопровождали слуги, которых раньше с ними никто не видел. Появление графов Старковского, Пушкарёва и Корчаковского окончательно ввергло всех в ступор.

Рядом с каждым владетелем шёл доверенный слуга в форме с гербом рода, вот только даже слепому было понятно, что все семеро слуг имеют одно общее свойство — лицо каждого покрывала яркая цветная татуировка и каждый из них был в ранге не ниже Мастера.

— Вы тоже это видите? — с каким-то бесшабашным весельем спросил Воронцов.

— О боги… — растерянно пробормотал Пожарский.

— И что это значит, господа? — тут же спросил у них Муравьёв. — Неужели кровный союз?

— Первый за тысячу лет, — вдруг странным шелестящим шёпотом произнёс личный слуга Павла Александровича. — С такого же когда-то началась Российская Империя.

— Добрый вечер, господа и дамы, — произнёс князь Разумовский и его голос прогремел в полной тишине, как выстрел. — Рад всех вас видеть на этом мероприятии и искренне надеюсь, что оно послужит общему делу.

— Ещё как послужит, — широко улыбнулся Муравьёв и, сменив направление, направился прямиком к главе первого со времён основателей государства кровного союза.

* * *

Вдох. Выдох. Вдох.

Люди в зале начали отмирать. Послышался шорох платьев. Кто-то попытался возобновить светскую беседу, но быстро восстановиться публика не смогла. И это при том, что в зале собрались только представители сильных родов, обладавших изрядным опытом и личной силой. Аларак настолько ужасал, что Антип немного терялся на его фоне. А на нас с Настей вообще поначалу обращали внимания меньше, чем на наших слуг. Но я видел, что выбранная мной тактика работает.

Десятки взглядов, впившихся в Кота, довольно быстро переползали на Антипа. Потому что оборотень интересовал многих ничуть не меньше и потому, что на архимага двух аспектов долго смотреть было физически неприятно. А после Антипа взгляды неизбежно переходили ко мне и Насте. В такой ситуации личная сила уже не имела такого серьёзного значения. Важен был тот факт, что род Разумовских держит у себя на службе двух магов чудовищной силы и они настолько близки, что их приняли личными слугами.

История с назначением Витязей слугами всех участников союза вообще оказалась крайне интересной. Когда я начал обзванивать всех соседей и договариваться с ними о совместной поездке в Москву, с предложением немного изменить условия нашего союза выступил барон Костров.

По сути, я и так был близок к подобной идее, а составлявший изначальный текст союзного договора Бетюжин явно опирался на похожие источники. Нам осталось добавить всего несколько пунктов о совместном отражении любой угрозы и полноценно закрепить мою роль в этом образовании. Подтверждение финального варианта клятвами с использованием родовых даров окончательно перевело наши отношения на официальный уровень.

И любому, кто попытается напасть или как-то повредить членам союза, придётся очень серьёзно задуматься о последствиях. Потому что уже сейчас мы представляли серьёзную силу, с которой придётся считаться даже светлейшим князьям. И троих из них я видел целеустремлённо шагающими в нашу сторону.

При этом те двое, кого я знал, выглядели очень хмурыми и сосредоточенными. А третий буквально излучал радушие и веселье. Если бы не слуга светлейшего князя Муравьева, испускавший удивительно сильные эманации аспекта Тьмы, то Павел Александрович вообще выглядел бы средоточием доброты.

— Добрый вечер, ваша светлость! — подойдя к нам, произнёс хозяин приёма. — Очень рад познакомиться с вами лично. Наслышан и теперь вижу, что слухи далеко не всегда врут. Анастасия Константиновна, вы ослепительно прекрасны. Счастлив познакомиться. Павел Александрович Муравьёв.

— Добрый день, ваша светлость, — светски кивнул я, а Настя слегка поклонилась. — Рад знакомству. Евгений Александрович. Петр Сергеевич.

Позади ждали своей очереди на представление светлейшему князю остальные мои спутники и процедура приветствия растянулась на несколько минут. За это время гости окончательно пришли в себя и усиленно пытались делать вид, что их вообще не беспокоит, что три высших аристократа отправились встречать какого-то князька из Тверской глуши.

Большинство аристократов очень хорошо разбирались в древних традициях и сумели сложить наше появление с тем, что читали или видели в новостях о моей дружине. Как мы не старались держать всё в тайне, но несколько снимков Витязей всё же попали в сеть. Где и кем они были сделаны выяснить не удалось и материалы разлетелись по стране в считанные минуты. Кто-то считал татуировки отличительным знаком элитной части моей дружины, а кто-то думал, что я именно за счёт этих рисунков сумел превратить обычных людей в непобедимых монстров, которые рвали на части аномальных чудовищ голыми руками. В любом случае, татуированных здоровяков неизбежно считали бойцами моей дружины. А значит все, кто взял их личными слугами — признали моё право распоряжаться их военными силами.

Тем же, кто свести эти факты вместе не сумел, очень быстро показывали правильный путь размышлений и даже добавляли красок и перспектив. Реакция крайне влиятельных аристократов и самого хозяина приёма говорила о важности случившегося очень громко. Больше Муравьев не встретил лично никого из гостей.

С одной стороны, это могло вызвать недовольство среди других владетелей. Но выразить его светлейшему князю никто не решится. Поэтому цель этого недовольства определялась без усилий — род Разумовских и все его приближённые. Вот только все те, кто сегодня находился в зале, прекрасно понимали, что означает личная сила и возможности родовых магов. После такой демонстрации, мало кто решится открыто конфликтовать со мной или кем-то из