Я еще не бог. Книга #35 - Сириус Дрейк

замечал перемены. Дороги были расчищены от снега. Фонари горели ярко и ровно. Люди на улицах выглядели довольными и сытыми.

— Надо признать, — произнесла Лора, шагая рядом, — Петр Первый неплохо справляется.

— Да, — неохотно согласился я. — Для диктатора и узурпатора он делает много полезного.

Мимо проехал трамвай, новенький и блестящий. На остановке люди спокойно ждали в очереди, никто не толкался.

— Новые больницы, школы, дороги, — перечисляла Лора. — Плюс снижение преступности на сорок процентов. Впечатляет.

— Это не отменяет того, что он силой захватил власть и использовал очень сомнительные методы.

— Не отменяет, — согласилась она. — Но заставляет задуматься.

Я свернул в переулок. Дом Воронцова находился в тихом квартале недалеко от центра. Обычный особняк, ничем не выделяющийся среди соседних.

— Стоп, — Лора подняла руку. — Перехватываю входящий звонок. Он разговаривает прямо сейчас.

Она вывела передо мной текстовую расшифровку.

'– Ваше величество, докладываю. Американцы захватили человека Кузнецова. Того самого здоровяка.

— Отлично. Что еще?

— Мой брат передает, что Газонов ведет переговоры о торговом соглашении. Пока без особых успехов.

— Хорошо. Продолжай наблюдение. И передай брату, чтобы был осторожнее.

— Слушаюсь, ваше величество.'

Я замер.

— Брат? — переспросил я.

— Близнец, — Лора быстро вывела досье. — Воронцов Дмитрий и Воронцов Денис. Братья-близнецы. Один работает на Петра Первого здесь, второй внедрен в американские структуры. Данные засекречены. С трудом нашла единственный документ в базах.

— То есть у нас двойной агент?

— Тройной, если считать, что он работает и на Российскую Империю, и на США, и сливает информацию обоим.

Я потер подбородок.

— Интересная ситуация. Если мы его уберем, потеряем канал информации.

— А если оставим, он продолжит сливать данные Петру.

Некоторое время мы стояли молча.

— Оставляем, — наконец решил я. — Но под наблюдением. Лора, прикрепи к нему детальку Болванчика. Теперь мы будем знать все, что он передает и кому.

— Сделано, — кивнула она. — Деталька в подкладке его пальто.

— Отлично. Возвращаемся.

* * *

Дорога на Сахалин.

Телефон зазвонил, когда я уже подходил к порталу.

— Слушаю.

— Михаил, это директор Горький, — раздался знакомый голос. — Есть минутка?

— Конечно, Алексей Максимович.

— Я насчет Фанерова. Ты что-нибудь выяснил?

Я вздохнул. Фанеров был сложной темой. После всех проверок мы с Лорой пришли к определенным выводам.

— Выяснил. В нем не божество.

— Точно?

— Абсолютно. Это что-то другое, но не Хаос и не божественная сущность. Пока рекомендую оставить все как есть.

— То есть не трогать его?

— Именно. Просто следите за его состоянием. Физическим и психическим. Если будут резкие изменения, сразу сообщайте мне.

Горький помолчал.

— Хорошо. Доверюсь твоему мнению. Но если что-то пойдет не так…

— Я возьму ответственность на себя.

— Договорились. Спасибо, Михаил.

Он отключился.

— Ты уверен насчет Фанерова? — спросила Лора.

— Нет. Но пока у нас нет доказательств, что он опасен, лучше не дергаться. Хватит нам врагов и без него.

* * *

Поместье Кузнецова.

Поздний вечер.

Я вернулся около полуночи. В доме было тихо. Все уже спали.

Сняв куртку, я тихо поднялся по лестнице. Сначала заглянул к Маше. Она мирно сопела, обняв подушку. Потом к Свете. Тоже спит.

Оставалась детская.

Я осторожно открыл дверь и замер на пороге.

Над кроватками с детьми склонилась полупрозрачная женская фигура. Она светилась мягким золотистым светом и что-то тихо напевала.

Это была Созидательница.

Та самая сущность, которая являлась мне в образе матери.

— Миша, — Лора моментально напряглась. — Это она.

Я не стал ждать объяснений.

Энергия хлынула по каналам. Браслет на запястье вспыхнул черным. Ерх и родовой меч материализовались в руках. Болванчик рассыпался веером деталек, окружая комнату.

— ОТОЙДИ ОТ МОИХ ДЕТЕЙ, — мой голос прозвучал как раскат грома.

Созидательница медленно обернулась. На ее лице была все та же мягкая улыбка.

— Михаил, подожди…

— Я СКАЗАЛ, ОТОЙДИ!

Глава 22

А дети кто?

Созидательница медленно обернулась. На ее лице была все та же мягкая улыбка.

— Михаил, подожди…

— Я СКАЗАЛ, ОТОЙДИ!

Энергия бурлила в каналах, готовясь в любой момент обрушиться на незваную гостью. Но Созидательница лишь подняла руки в примирительном жесте.

— Я не причиню им вреда. Никогда не причиню.

— А я должен тебе верить? После всего?

— После чего? — она склонила голову набок. — Я лишь наблюдала. Всегда только наблюдала.

Лора напряженно анализировала ситуацию, выводя передо мной десятки графиков и показателей.

— Она не лжет. Во всяком случае, все индикаторы в норме. Но это ни о чем не говорит, учитывая ее природу.

Я медленно опустил мечи, но убирать их не стал.

— Зачем ты здесь?

Созидательница отошла от кроваток и остановилась у окна. Лунный свет падал на ее полупрозрачную фигуру, создавая странный эффект, будто она одновременно присутствовала здесь и где-то еще.

— Твои дети, Михаил… Они особенные.

— Это я и без тебя знаю.

— Нет, — она покачала головой. — Ты не понимаешь. Они потенциально сильнейшие маги, которые когда-либо рождались в этом мире. Сильнее Петра. Сильнее древних родов. Возможно, сильнее всего, что этот мир видел за последние тысячелетия.

Я нахмурился.

— И что с того?

— Их судьба еще не определена, — продолжила она. — Они могут превратить этот мир в ад, уничтожив все живое. Залить континенты кровью и пеплом. А могут стать величайшими героями, спасителями человечества. Теми, кто остановит надвигающуюся тьму.

— Надвигающуюся тьму? — переспросил я. — Ты про Хаос?

— Хаос лишь часть того, что грядет.

— Ты можешь говорить яснее? — не выдержал я.

Созидательница только улыбнулась этой своей загадочной улыбкой.

— Всему свое время, Михаил.

— Спроси ее про наблюдателя, — вмешалась Лора. — Того, который следит в Фанерове. Энергетическая сигнатура была странной, не похожей ни на Хаос, ни на божество. Спроси, не она ли его послала.

Я кивнул.

— Тот наблюдатель, который сидит в моем товарище. Это твоих рук дело?

Созидательница замерла. А потом ее улыбка стала шире.

— Какой интересный голос у тебя в голове, Михаил. Женский. Технологичный. И очень… любопытный.

Я похолодел.

Лора застыла с открытым ртом.

— Она… она меня слышит⁈ — ее голос сорвался. — Как⁈ Это невозможно! Я существую только в твоем