Дроны над Сталинградом - Алексей Андров

Мы используем нестандартные частоты, товарищ Сталин. Переменный код шифра, маломощный передатчик. Даже если перехватят, расшифровка займёт время, а аппарат уже выполнит задание.

Сталин снова посмотрел на карту.

— Нам нужны фотографии немецкой столицы в хорошем качестве. Железнодорожные узлы. Заводы. Правительственные здания.

— Установим серийные аэрофотоаппараты АФА-Б. Ведение съёмки автоматическое, через интервал. Есть возможность вести и съёмку киноформата на коротких отрезках.

— Сколько их можно поднять с одного самолёта?

— При должной подготовке — два, максимум три аппарата на один носитель.

Сталин повернулся к столу, положил трубку на подставку.

— Ну что ж, товарищ инженер. Вам и карты в руки

Он взял карандаш, обвёл ещё раз красную линию на карте.

— Работу начнёте немедленно. Готовьте ваши беспилотники и фотоаппаратуру. Полетите на бомбардировщиках авиации дальнего действия, только нужно будет отработать боевое слаживание с летчиками.

Громов вытянулся.

— Есть, товарищ Сталин.

Сталин на мгновение задержал взгляд на нём.

— Желаю удачи. Вся ответственность будет на вас.Конец 1-й части книги "Дроны над Сталинградом"

Глава XXXV. "На Берлин"

Боевое слаживание

07 марта 1943 года. Московская область. Аэродром авиации дальнего действия.

Машина, в которой ехал Громов, свернула с основного шоссе и, пробиваясь сквозь засыпанную снегом просеку, въехала на территорию аэродрома. Над широким полем возвышались силуэты тяжёлых четырёхмоторных Пе-8. Их фюзеляжи поблёскивали на солнце инеем. Возле самолётов сновали фигуры в летных куртках и тёмных тулупах: летчики, техники, штурманы, радисты.

У входа в штаб аэродрома Громова встретил офицер в тёмно-зелёной шинели.

— Инженер Громов? — спросил он, сверяя бумаги. — Прошу следовать за мной. Генерал-полковник Голованов вас ожидает.

В комнате коменданта аэродрома было жарко натоплено. За деревянным столом сидел широкоплечий человек высокого роста, в простом комбинезоне поверх гимнастёрки. На плечах — генеральские петлицы. Его острые глаза сразу задержались на Громове.

— Здравствуйте, товарищ Громов! Будем работать вместе, — сказал он негромко, но с внутренней энергией, пожимая руку инженеру . — Садитесь.

Громов сел на жёсткий стул у стола.

— Из Сталинграда, значит? — спросил Голованов.

— Так точно, товарищ генерал-полковник.

Голованов слегка кивнул.

— Там ваши аппараты хорошо поработали. Теперь задача иная. Приказ Верховного вам ясен?

— Вполне.

— Разведка вражеских объектов над Берлином, — чётко сказал Голованов. — Перед ударами авиации дальней действия нам нужно выяснить местоположение сталелитейных и машиностроительных цехов. Это главная задача.

Он протянул руку к карте, разложенной на столе. Берлин был в центре окружённого кружка.

— Все действия мы отработаем сначала в нашем небе. Хорошо?

— Понял.

Голованов поднялся.

— Пойдёмте на полосу. Покажу, как будем работать.

На стоянке техники суетились у одного из Пе-8.Громов увидел деревянные контейнеры длиной около трёх метров. Они стояли на специальных салазках под крыльями. Техники закрепляли их стальными тросами.

— Ваши аппараты пойдут в таких контейнерах, — объяснил Голованов. — При достижении зоны старта открываем люки, сбрасываем контейнеры. Далее — запуск электродвигателей, автоматический выход на боевую высоту.

Он внимательно посмотрел на Громова.

— Автономное управление. Без лишних сигналов. Поняли?

— Так точно. Предусмотрен автопилот и запись маршрута. В случае потери сигнала — самоликвидация по таймеру.

Голованов удовлетворённо кивнул.

— Сколько дронов можно поднять? - спросил Голованов.

— До трёх с одного борта.

— Принимается.

Тренировки начались в этот же день.

Первый запуск проводили в учебной зоне над аэродромом. Погода стояла переменчивая: редкий снег, ветер с порывами. Пилот тяжёлого Пе-8 аккуратно вывел машину на взлёт, ушёл на высоту шести тысяч метров.

В бомболюке радисты проверяли связь, операторы дронов готовили аппараты.

— Готовность первая, — докладывал радист по рации.

— Готовность вторая, — вторил оператор.

— Отделение контейнера! — прозвучала команда.

Контейнер с дрон-комплексом плавно ушёл вниз, стабилизируясь в воздушной струе. Через несколько секунд Громов, наблюдая с земли через переносной приёмник, увидел слабые сигналы автопилота: аппарат шёл по курсу, начинал набор высоты.

Но не всё шло гладко. При втором запуске один контейнер заело в держателях. Сработала аварийная сбросная система, и техника вручную расцепила его.

На земле Громов внимательно осмотрел аппаратуру.

— Пружины направляющих подмерзают, — сухо заметил он техникам. — Меняем сплавы на морозостойкие.

Ошибок в этой работе допускать было нельзя.

Вечерами в офицерской палатке шли совещания.

Штурманы, пилоты, техники и операторы сидели за грубым столом, на котором лежали схемы маршрутов, списки оборудования, расчёты запасов топлива.

Голованов, опершись кулаком о стол, говорил:

— Время выхода над зоной старта — четыре часа ноль минут. Высота — шесть тысяч пятьсот. Контроль высоты — постоянный. Связь с аппаратами через отдельный канал. Нарушение радиомолчания только по приказу.

Он останавливал взгляд на каждом.

— Берлин не прогулка по зимнему лесу. Работать будем с холодным расчётом.

За дверью палатки завывал ветер. Где-то вдалеке хлопали капоты двигателей, грузовики подвозили новые ящики с оборудованием.

Ночь над аэродромом была черной и беззвездной.

*****

Подготовка к вылету

На аэродроме пахло керосином, холодным железом и мартовским снегом. Температура держалась около минус десяти, лёгкий ветер тянулся с востока. На столбах висели тусклые прожекторы — один из них моргал, будто символизируя не самую спокойную обстановку накануне вылета на Берлин.

Под бетонными укрытиями стояли тяжёлые Пе-8. Гул их двигателей на прогреве отзывался в груди, как удары молота. Вокруг машин сновали техники, штурманы, радисты. Возле одного из бортов инженер Громов стоял с папкой под мышкой и внимательно наблюдал, как в контейнер с дроном подключают последнюю секцию аккумуляторов.

— Температура стабильна, заряд полный, — докладывал техник, закрывая панель. — Калибровку камеры провели, автопилот прошёл контроль. Часов шесть в небе выдержит, если не будет сильного ветра.

— Главное, удачный старт, — пробормотал Громов. — А там — как спланируем.

В другом углу площадки раздался окрик:

— Второй аппарат — сбой системы старта! Контейнер не активен.

Громов стремительно подошёл.

— Что случилось?

— Контактная группа перегорела, товарищ инженер, — докладывал старшина. — Микропереключатель не срабатывает, питание не подаётся на зажигание электромотора.

— Снять блок, заменить вручную. У нас два запасных. Выполняйте, — отчеканил Громов.

В штабной палатке генерал Голованов вёл инструктаж экипажей.

— Полёт на запад — 1100 километров до зоны запуска. Пересечение линии фронта — строго в радиомолчании. Первый контрольный пункт — район Люблина, там выходим на высоту 6400 метров.

Он указал на карту.

— Сброс беспилотников на подступах к Берлину, за несколько километров до городской зоны ПВО. Высота