Учебка боевых магов - Александр Крылов

поэтому требовалось срочно устранить эту помеху. Пока Кэш медленно покидал зону действия линзы я устроил небольшое землетрясение, надеясь что оно не поломает брусчатку, за что мне потом точно влетит.

Лед треснул и, подпрыгнув, осыпался крошкой. Так-то лучше, теперь можно хоть как-то бегать.

Кэш покинул ловушку и взревел. В меня просто пулеметной очередью полетели ледяные копья. Я метался по всей арене не в состоянии собраться и хоть как-то ответить. Иллюзии тоже ничем не помогали, слишком уж плотный огонь вел мой противник, ему было попросту плевать в меня он целится или в иллюзию.

Так я бой не выиграю, а остановка смерти подобна. Уверен, что теперь он не остановится пока не утыкает меня как подушечку для иголок. Расколотого льда копилось все больше и уже становилось просто тяжело по нему бегать, а он все не останавливался.

Можно было еще раз ударить линзой по нему, чтобы получить передышку, но это ничего в итоге бы не решило и тут я решился на эксперимент. Я ведь хотел придумать как бороться с гравитационными ловушками, даже придумал концепт, который попробовать пока было не на ком, а тут такой простор для мысли.

Этим простором являлись просто тонны льда, валяющегося под ногами. Поднять больше килограммов пятидесяти я бы не смог ни за что, а вот если перевернуть линзу…

И я перевернул ее, причем сразу почти по всей арене. Мы и вся эта куча приподнялись в воздухе, рефери же давно покинул арену в ужасе. Кэш перевернулся и теперь, размахивая руками и ногами, пытался вернуться в исходное состояние пребывая в невесомости.

Я же принялся как можно скорее захватывать весь доступный для меня лед и переплавлять его в огромный куб прямо вокруг противника. Кэш понял мою задумку или решил что понял и начал сопротивляться, так что вместо куба получалась бесформенная глыба льда.

Источник стремительно пустел от таких перегрузок: линза, таяние, перемещение и кристаллизация, отката от которой ловить было некогда. Второго шанса уже не будет.

Кэш, оказавшись внутри небольшого пространства, заключенного в леднике, изо всех сил пытался разбить этот айсберг физически. Лед захваченный чужой магией ему не подчинялся, а к другому у него уже не было доступа.

Оставался лишь финальный штрих в виде снятия антилинзы и мгновенного включения обычной, которая обрушила с невероятной силой получившийся кокон об арену.

Грохот, брызги льда, отбросившие меня самого на сетку и оставившие немало синяков, лежащий в полуобмороке Кэш посреди всего этого великолепия. Словно король на ледяном троне.

Источник был пуст, меня шатало, но требовалось завершить дело пока противник не пришел в себя. Я полез на кучу льда для финального удара, уже чисто физического. Когда я добрался до Кэша, тот уже пытался снова что-то сколдовать, но мой кулак пресек эти действия. Противник повержен.

Почувстовав, что мои щупальца устремились к горящему источнику Кэша я отпрянул и неловко скатился по горе льда вниз, пополняя свою коллекцию ушибов и порезов.

Наступила мертвая тишина. Никто не знал как реагировать на произошедшее. Сумбурный бой привел к неожиданному для всех результату.

— Судьи удаляются для вынесения решения, — раздался наконец чей-то голос.

Совещались они там довольно долго. Лед никто не собирался убирать, слишком уж его много оказалось. Кэша привели в чувство санитарки и теперь мы, изможденные, сидели по своим углам ожидая объявления результата.

Наконец конферансье вышел на край арены где льда было поменьше и прокричал:

— В связи с неоднократным нарушением правил арены, Вэл Вискас дисквалифицирован и победа присуждается Кэшу Хорнесу.

Что тут началось. И крики ликования, и чрезвычайное возмущение, и проклятия в адрес судей, в мой, на правила и все вместе. Мне уже было все равно. Жалко, конечно, денежки, но я как ни крути победил, пусть победа и была отдана противнику. Бывает и такое.

Сола с Виком подбежали ко мне и стали помогать покинуть арену. Санитарка встретила нас и остановила множественные кровотечения, заодно несколько улучшив мое самочувствие.

— Обалдеть, ты его сделал, — проорал Вик перекрывая шум.

Я улыбнулся и кивнул. Что бы там ни решили судьи, все видели как было на самом деле. Да, я использовал чужие техники, но и что с того. Единственное к чему можно было придраться это землетряс, но это такая мелочь.

Подскочил Блум, весь растрепанный.

— Вэл, тебя срочно хочет видеть Керетц.

Ну вот, теперь еще и от него нагоняй получать за своеволие. Делать нечего, пошли с Блумом на разговор. Керетц ждал нас у себя в кабинете с задумчивым видом.

— Привет, Вэл, — вполне спокойно сказал он.

Может и отменяется мой разнос на сегодня.

— Добрый вечер.

— Неплохо ты сегодня, — хмыкнул он. — Но больше так не делай. Мы не присудили тебе победу только потому, что глядя на тебя все начнут разбирать нашу арену по кусочкам. Понимаешь?

— Да понимаю, просто у меня не было другого выбора. Кроме как сдаться, разве что.

— Это хорошо, — он бросил на стол мешочек, явно с монетами. — Бой вышел отличным в любом случае. Тут три золотых мелочью, надеюсь ты примешь их и мы забудем все недоразумения.

Я быстренько посчитал. Он давал как раз необходимую сумму, совпадение ли? В любом случае, отказываться глупо, я забрал деньги.

— И еще одна вещь, — почесал Керетц подбородок. — Мы бы тебя в любом случае не поставили на турнир в Салахе, даже победи ты формально, но дело в том, что в этом году организаторы решили устроить там групповые бои два на два. На той арене не будет ограничений вроде наших и, как мне кажется, ты вполне мог бы себя проявить в паре с Кэшем. Что думаешь?

— Драться бок о бок с ним? — удивился я. — А сам он что по этому поводу скажет?

— Да ничего. Ему все равно. Вообще ставить двух магов одной стихии это моветон, но твоя магия земли это нечто, я о таком даже не слышал. Вам будет чем удивить соперников определенно.

Я не знал что и делать. Вообще-то я добился всего что хотел и теперь у меня сотка в кармане, а участие в турнире только мешало нашим планам. Но ведь интересно же.

— Вижу колеблешься, — заметил Керетц. — Подумай до завтра, а там мы уже будем отправлять списки. К слову, призовой фонд там тоже неплохой, правда и противник силен.

— Я подумаю, — пообещал я.

—