Дебют. Жить в СССР - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— В общем-то, нет, просто стал быстрее думать и предугадывать ваши ходы, — ответил я.

Вряд ли наш разговор кто-то слышал, мы склонились над шахматным полем, а вокруг зрители активно обсуждали матч и последнюю партию. Кстати, большинство оказалось разочаровано, ставили-то в основном на Курзина, а он ничего не смог поделать.

— Мы богаты! — обняла меня за шею Лена. — Ты молодец, что в себя верил даже при такой форе.

— Поздравляю, — вздохнул мой тренер, а потом его лицо просветлело: — Сергей, а напомни мне, сколько компаньону от твоего заработка причитается⁈

— Эй, это вы о чём говорите⁈ — возмутилась Сироткина. — Делиться не позволю! Вы мне нервы вымотали, когда в счёте повели и уже с деньгами распрощалась! Да и в чём это ваша заслуга⁈ Какое отношение имеете к той ставке, которую я поставила⁈ Простите, но я с вами соглашений не заключала.

— Вы действовали от имени господина Горцева и по его пожеланию, следовательно, как минимум половина заработанного принадлежит ему, а из них он уже должен мне, — рассудительно сказал Курзин.

Хм, подозреваю, ему нечем за ужин в ресторане платить, ну или это подорвёт его финансы. И что в такой ситуации делать? Лена точно не собирается выигрышем делиться. Нам помогла Жанна, которая радостно улыбнулась и заявила:

— Как насчёт того, чтобы дать мне эксклюзивные права на произошедшее? Из такого небольшого шоу в классических шахматах, где не применялась магия, но было не менее интересно и захватывающе можно обалденный материал сделать. Уверена, гонорар не заставит себя ждать. План статьи уже готов, насчёт фотографий договорилась, тут находились любители запечатлеть на память происходящее вокруг.

— Без проблем, — улыбнулся журналистке мой недавний соперник, а потом посмотрел на меня: — Сергей Максимович, ты что скажешь?

— Не возражаю, — пожал я плечами и добавил: — Разве друзья друг другу не должны помогать?

На этом и договорились, в ресторан в этот вечер всё же не пошли, отложили до лучших времён. Каждый был чем-то озабочен и всем оказалось не до веселья. Да и вообще, пока нечего праздновать, вот появятся громкие победы в турнирах или участие в шоу принесёт приличные деньги, тогда и отметим. Так этот вопрос для самого себя закрыл. Лене тоже не до развлечений, её тревожат неожиданные и непонятные перемены, которые не понимает, как повлияют на будущее. У Александра Николаевича и Жанны явно появились какие-то планы и в них ни мне, ни Сироткиной нет места.

— Зайдём в продуктовый, побалуем себя чем-нибудь вкусненьким? — предложил Лене, когда вышли из дворца спорта.

— А через пару дней или недель вновь озаботишься поиском денег? — задумчиво спросила девушка. — Сергей, раз у тебя временно живу, то необходимо продумать бюджет. Пусть он будет не семейным, но нам же требуется думать о завтрашнем дне.

— Ты это о чём? — обнял её я, а потом добавил: — Думаешь нет каких-то планов? Или не вижу потребности? Завтра пойдем тебе покупать зимнюю обувь, какие-нибудь длинные и модные сапожки. На шубку, к сожалению, пока не заработал, но хочу, чтобы ты выглядела красоткой.

— Неужели таковой не являюсь? — чуть кокетливо и в тоже время с небольшой обидой, спросила Лена.

— Ты лучше и краше всех! — поспешно объявил я, не покривив душой, притянул к себе подругу и поцеловал в щёку.

— Уверен? — улыбнулась Сироткина.

— Домой придём и у зеркальца спросим, — важно ответил ей, продолжая обнимать и не давая вырваться.

— Сергей, я же могу обидеться на такие шуточки! Зачем намекаешь на всем известную сказку⁈

— Прости, хотел, чтобы у тебя мрачные думы из головы ушли, — честно ответил ей, а потом уточнил: — Так что тебя беспокоит, какие проблемы на нас свалились?

— Дома поговорим, — ответила она и указала в сторону трамвайной остановки: — Бежим! Наш номер подъезжает!

Девушка первой сорвалась с места, а я последовал за ней. Успели, запыхавшиеся плюхнулись на свободные места и оставшуюся дорогу обсуждали мой матч с Курзиным.

— Ты меня напугал, когда стал проигрывать, — Лена пихнула меня локтем в бок: — Зачем так сделал?

— Не специально, так получилось, — ответил ей и поинтересовался: — Что зрители об игре думали и о чём говорили?

Подруга стала рассказывать, в том числе, как радовалась, когда стал отыгрываться и как переживала, если рядом говорили, что уж эту-то партию мне точно не выиграть. Немного поговорили и о госпоже Соренских, точнее, недуге, поселившемся в источнике женщины.

— Лен, так получается, ты не смогла классифицировать заболевание? — уточнил я, мысленно удивившись.

Моя диагностика дала чёткие ответы и даже причины. Разумеется, диагноз поставить не могу, как и назначить какое-либо лечение. Над этим необходимо поразмыслить, но не думаю, что справлюсь.

— В этом-то и проблема, что никто не сумел разобраться, почему у Анастасии Павловны от источника идут противоположные по смыслу магические волны, несущие странные заклинания. Пожирание ауры, образование в ней дыр и очагов и сразу же восстановление с заживлением. Это касается и всего организма, единственное, что не подвержено атаке — мозг, словно кем-то поставлено табу или мощнейшая защита. Последнее вряд ли, так как не обнаружила чего-либо странного, и при желании ментально на женщину можно воздействовать, если только её дар резко этому не воспротивится. Правда, практически все силы из источника уходят на саморазрушение и восстановление, — девушка потёрла виски, покачала головой и развела руки в стороны: — Это бред какой-то, ни в одном учебнике о таком не читала и ни от кого не слышала. А ещё, — она кивнула на папку, которую отдала мне, — В ней есть несколько медицинских и целительских заключений, точнее, в эпикризах написано, что лечения нет, как и неизвестны причины этого заболевания.

— Это плохо, — задумчиво сказал я.

— А ещё, боюсь, что она всеми силами попытается нас разлучить, — передернула плечиками девушка.

— Думаешь у госпожи Соренских есть на это шансы? — уточнил у подруги и сразу же добавил: — Тебе от меня не сбежать.

— Но она способна надавить с другой стороны, — осторожно сказала Лена.

— Это ты на меня намекаешь? — удивился я. — И каким же образом она это сделает? Денег предложит? Прости — не возьму, даже если завалит пачками купюр с ног до