Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 5 - Стас Кузнецов

Пошевелил пальцами на ногах, пальцы нехотя подчинили, значит нужно подчинить себе ещё и веки.

Как показывал мой опыт, если мне нужно поучаствовать в каком-либо поединке, то я обязательно шёл на него в полуразобранном состоянии. Этот, по всей видимости, исключением становиться не собирался, но так было даже веселее.

Глава 24

Я продрал глаза и увидел будто в объективе со сбитым фокусом размазанное рыжее пятно.

— Эрик! Очнись же! — тряс меня за плечи Фил. — Рамир ожидает нас на тренировке через полчаса.

— А через час он ожидать не может? — сдавлено прохрипел я.

— Я без того уже откладывал на час, — раздраженно буркнул Фил. — Вставай!

— Тогда тащи сюда воду и мой завтрак, — сдался я.

Рыжее пятно исчезло. Комната противно раскачивалась. Меня тянуло блевануть, но на счастье было нечем. Я прикрыл глаза и, приподнявшись на локтях, сел на подушках.

По возможности оценил своё состояние.

Если бы у меня не было доступа к источнику силы — а теперь я узнал, что всего лишь половинчатого, как и у самого Рамира, меня бы это путешествие в чужую жизнь размазало в лепешку. Магический резерв восстановился процентов на десять, физический же был на полном нуле.

И за полчаса прийти в себя — эта задачка была из разряда невыполнимых.

В комнату вновь зашел Фил с подносом еды и питья.

Утолив жажду и голод, я почувствовал себя немного лучше, увеличив не менее чем в два раза свой скудный резерв. Комната перестала раскачиваться, дурнота отступила, а фигуры обрели четкость, в голове немного прояснилось.

Фил, надев звуковой щит и повернувшись спиной к соглядателям принялся обмениваться информацией, рассказав, что Томаш притворяется больным, а Рамиру по-прежнему не терпится устроить поединок.

— Ты использовал зеркало? Удалось что-то выяснить? — напряженно спросил Фил у меня.

— Как видишь, использовал, — я продемонстрировал Филу оплавленное зеркало. — Да, есть над чем подумать и с чем поработать. Но подробности расскажу позднее.

Фил понимающе кивнул.

Я выполз из кровати, чувствуя, что меня слегка штормило. Я помахал руками, пытаясь как-то хоть размять деревянное тело, но времени как следует очухаться мне не дали.

В дверь постучались. Рамиру действительно не терпелось — аж на десять минут раньше договоренного времени за мной припёрлись. Пришлось спешно натягивать халат и спотыкаясь тащиться с завязанными глазами на поединок.

В сущности, ситуация выглядела терпимой, убивать и калечить меня накануне обряда Рамир не станет. Слишком сильно им с Закирой нужна птичка Кармалита. Значит, максимально, чем мне грозит проигрыш — это лёгкое унижение и пара ссадин. Оно и к лучшему, пусть Рамир лучше победит и успокоится. Моя же победа, во-первых, задела бы его лично, а, во-вторых, усилила подозрения.

Со своим унижением и посрамленной репутацией я как-нибудь справлюсь.

Полученная с помощью зелья Венди информация того стоила — теперь у нас по крайней мере появился шанс выпутаться из этой истории живыми и заодно возможно даже срезать путь домой.

Нас наконец-то привели в пункт назначения и развязали глаза.

Я потер окуляры, пытаясь настроить глаза на зрелище.

— Приветствую вас на поединки! — совсем рядом раздался голос Рамира.

По всей видимости, на этот раз Рамир решил присутствовать на поединке лично.

Я всё же справился со зрением и сумел разглядеть и окончательно определить, что так оно и было.

Мы с Филом стояли точно напротив Рамира, который важно восседал на принесённом кресле. По бокам от него стояли по двое делибашей — личная охрана.

Только один из делибашей, видимо тот, который должен был составить мне пару в предстоящем поединке, стоял немного поодаль от остальных с видом смертника.

Я скользнул по парню взглядом — довольно молодой юноша, в меру подкаченный, ростом чуть ниже меня. Что-то мелькнуло в нём как будто знакомое, едва уловимое. Я, на свою беду, вспомнил, что именно так мне описывала своего пропавшего сына та женщина, снятая с креста.

Однако я мог и ошибаться, признаться честно, мроты мне все казались немного похожими друг на друга.

— Юнус, твой соперник на сегодня, — представил Рамир, окончательно развеяв все мои сомнения — так звали сына той женщины.

Вот я его и нашёл, привести бы ещё живым к матери. Я внимательней пригляделся к Юнусу, обратив внимание на отсутствующий взгляд и бледность несмотря на смуглую кожу мрота, на его обманчивую заторможенность — судя по всему, эту оболочку Рамир эксплуатировал часто, так часто, что парень и себя-то с трудом помнил.

— Приятно познакомиться, Юнус, — усмехнулся я.

Делибаш даже бровью в мою сторону не повёл. Хорошо его Рамир выдрессировал, скорее всего, он и на мать свою на кресте смотрел с тем же равнодушием.

— Накануне боя я хочу оговорить новые условия, — заявил Рамир.

— Ну валяй начальник, — пожал я плечами.

— Понимаешь, Эрик, для делибашей поединок — это не просто занятная потеха, это честь, — как будто разговаривает с умственно отсталым, стал разъяснять Рамир. — Если он берётся за оружие, он должен идти до конца или убить противника или погибнуть сам. Такова наша традиция. Кстати, тот делибаш, которого пощадил Фил, повесился, не выдержав позора.

— Жаль, — равнодушно посочувствовал я. — Но при наших обстоятельствах мы не можем допустить смертельный исход. Я б и не прочь идти до конца, но птицу я вам с того света достать не смогу.

— Верно, — кивнул Рамир, крайне довольный моим логическим заключением. — Однако согласись, Эрик, если вы просто помашите мечами, а потом разойдётесь с сомнительной победой — смысла в этом поединки я не вижу. Это будет похоже скорее на потеху.

Запоздало своим неокрепшим после ночных бдений мозгом я сообразил, что Рамир явно к чему-то клонит, я же на его наживку клюнул и даже кажется её проглотил и теперь меня осталось только потихонечку из воды достать и сварить уху.

— Потеха тоже несёт пользу, — осторожно заметил я. — Именно через игру человек учиться и получает полезные навыки. Считайте это обменом опыта между нашими цивилизациями.

— Игры хороши для детей, взрослому человеку — уже поздно учиться чему-то, –нахмурился Рамир.

— Хм, не соглашусь, — возразил я. — Человек или учится чему-то всю жизнь или идёт в обратном направлении и деградирует. С небольшой поправочкой можно сказать так: вся жизнь — игра, а люди в ней актеры.

Я понял, что сбился