HOMO FABER (СИ) - Баковец Михаил

Немец прошёл мимо, а я направился туда, где он только что побывал. Дёрнул вверх рычаг запорного механизма и потянул дверь на себя.

«Моторный отсек? Сгодится!», — обрадовался я, когда по ушам ударил рокот работающего двигателя, а взгляд наткнулся на сотни механизмов, труб, котлов, датчиков и прочего.

Моих почти минимальных знаний хватило для того, чтобы понять, что здесь паротурбинный двигатель стоит, а не судовой чистый дизель. Представляю, какие проблемы с чистотой водой у немцев на этом линкоре.

Отсек показался мне совсем небольшим, учитывая размеры корабля. Или тут некая секретная (да ещё и фантастическая) паровая машина стоит, способная разгонять пятьдесят тысяч тонн водоизмещения до тридцати узлов. Или (что куда реальнее) в целях безопасности установки помещены в несколько отсеков.

К слову, работал двигатель даже не в полсилы, а куда слабее. И я не уверен, что это вообще часть паровой машины сейчас сжирает топливо, а не установка для питания генераторов, чтобы давать судну электричество. Впрочем, а не наплевать? Тут скоро развернется ад, пусть и прозвучало это слишком пафосно. Только перед операцией нужно разобраться с дежурной сменой в количестве шести человек. Трое дремали, подстелив на пол бушлаты, один читал книгу, нацепив на нос смешные круглые очки в чёрной железной оправе, и лишь двое наблюдали за показаниями работы механизмов.

Подобравшись к ним под невидимостью почти вплотную, я встал за массивный кожух какого-то устройства и замер, готовясь к скорой схватке и дожидаясь восстановления заряда в костюме.

«Ра-два… раз-два…раз-два, — стал глубоко дышать и считать, чтобы сосредоточится на скором действии. — И-и-и раз!».

Я включил ускорение и выскочил к немцам.

Раз — читатель отлетел к стене после встречи с моим кулаком. Два — ближайший бодрствующий получил сильнейший пинок в живот и ударился спиной о ряд изогнутых труб. Три — за секунду пролетел десять метров, и всем телом сшиб второго неспящего, придавив к стене. От такой встречи у того кровь пошла горлом.

Четыре — метнуться к спящим, которые и не спали вовсе или спали очень чутко и от шума стали подниматься с «кроватей». Пять и шесть — от души по-футбольному врезать первому ногой в подбородок и упасть последнему из вахты коленом на грудь, так что у него громко захрустели кости.

— Ну, вот и всё, — вслух произнёс я, чтобы заглушить страшные хрипы смертельно раненых людей. Добивал я их выстрелами из гаусски, не найдя в себе силы взяться за нож или тем более опять воспользоваться руками и ногами.

Дальше мне предстояло вооружиться пачкой рисунков, сесть поудобнее, отрешиться от бренности мира и начать ломать законы мироздания (как минимум те, что изучены и придуманы людьми… впрочем, для особых случаев, чтобы не признаваться в собственной недалёкости, человечество придумало квантовую физику). Но перед этим я ещё раз обошёл отсек, заглядывая в каждый укромный уголок, чтобы не дай Бог в нём не спрятался седьмой член экипажа. Убедившись в его отсутствии, я запер двери и занялся работой.

За основу для заряда я взял глубинные бомбы, которые нашёл на немецком складе. Со стороны они очень сильно походили на обычные железные бочонки, высотой до середины бедра и диаметром около пятидесяти сантиметров. В каждой находилось примерно полцентнера мощной взрывчатки.

«Жаль, что до башенных арсеналов не удалось добраться, там бы не пришлось рвать жилы и клепать бомбу за бомбой», — посетовал я про себя мимоходом, после пятнадцатого реализованного «бочонка». Впрочем, я больше волновался по поводу количества листов бумаги, чем о собственных силах. Что мне железные бочки, в которых и ста килограмм нет, когда я за один раз сорокатонные танки вытаскивал в этот мир? Хорошо, что я заранее подготовился и нарисовал под сотню бомб, несколько торпед и донных мин. Последние два образца морского оружия содержали в себе несколько сотен килограмм взрывчатки. Вот только в отсеке было слишком мало места для семиметровой стальной сигары или почти трёхметровой донной мины LMB/S. Кое-как я расположил четыре таких смертоносных гостинца произведённых немецкими оружейными заводами. К ним присоединил ещё семьдесят пять глубинных бомб.

Общее количество взрывчатки перевалило в несколько тонн. Думаю, этого должно хватить, чтобы надолго вывести «Тирпиц» из строя. Всё-таки, взрыв произойдёт в тесном помещении в самом или почти в самом центре линкора.

Последними рисунками были несколько часовых взрывных механизмов, которые я разложил среди бомб и мин, установив одинаковое время срабатывания: ровно через тридцать минут. Надеюсь, мощности хватит, чтобы сдетонировала взрывчатка в бомбах и минах, а то ведь сапёр из меня… Сейчас я даже пожалел, что взял за основу готовые боеприпасы. Если бы не позабыл, как выглядят ящики с тротиловыми шашками, то лучше было бы воспользоваться ими. К сожалению, старые рисунки попали в руки к абверовцам и восстанавливать в памяти их у меня просто не было времени. Вот потому и воспользовался, так сказать, наглядными пособиями на складе на берегу фьорда. Дополнительной фишкой стали несколько гранатных запалов со спиленными замедлителями, которыми я дополнительно снарядил часовые бомбы. При попытке сдвинуть её с места, рычаг на запале отлетал и происходил мгновенный подрыв заряда. Так как бомбы я ставил так, чтобы они не бросались в глаза, то шансов заметить мои доработки очень малы.

«А теперь ходу!», — пронеслась в голове мысль, когда последний заряд с установленным временем был поставлен на своё место.

Вылетев из отсека в коридор, я активировал усиление костюма и надавил на рычаг запорного механизма двери. Там что-то заскрежетало, рычаг изогнулся и замок заклинило намертво. Теперь тут нужны инструменты, чтобы вскрыть дверь, что потребует немалого времени. До этого я поступил точно так же со второй дверью, только изнутри. На это у меня ушло полминуты, после чего я бросился бежать прочь от опасного места.

Проскочил коридор, взлетел по лестнице вверх, повернул налево и… снёс с ног немца. К слову, знакомого, вроде бы благодаря ему я нашёл моторный отсек. От столкновения он отлетел к стене и ударился об неё затылком. Сознание не потерял, но судя по расфокусированному взгляду, «поплыл». Рядом на полу валялась небольшая канистра, выкрашенная серой краской и с надписью «Wässer». Никак его отправили товарищи за чем-то, и вот он возвращается назад.

— Ай, как некстати, — скривился я, после чего навёл на него винтовку и нажал на спуск. Выстрел прозвучал негромко, зато удар пули о стальную перегородку показался соприкосновением кузнечного молота с наковальней. Тело быстро найдут, но и этот хрен морковкин вскоре обнаружил бы заклинившую дверь и заподозрил бы неладное в ответ на молчание товарищей. Что так, что этак, но шум поднимется, так чего время терять?

Уже почти перед самым выходом на палубу прямо пред носом стала открываться дверь.

— Да на-а! — выдохнул я, активируя усиление на пару секунд и ногой закрывая преграду, снеся немца с той стороны. Дверь с оглушительным грохотом закрылась, а с моей стороны на ней появилась внушительная вмятина, обрамлённая чешуйками краски.

Нашумел я — чего уж теперь. Может быть, и зря так спешил, ведь особой угрозы для меня не было. На случай, если не успею уйти с судна, у меня есть флакончик с зелёной жидкостью. И хотя костюм при превращении обязательно разрушился бы, его мне было не жалко — новый создам.

К слову сказать, у меня была идея изначально принять зелье и в виде зеленокожего бесштанного великана превратить «Тирпиц» в комок мятого металла. Вот только этим я выдам себя с головой и дам ищейкам (опять же, если Катя не стучит на меня) след. Плюс, мне совсем не понравилось то чувство бессмысленной злобы на весь окружающий мир, которое я испытывал после приёма эликсира.

Оказавшись на свежем воздухе, на верхней палубе, я активировал ускорение и пронёсся до кормы быстрее ветра. Там присел у крана на колено, чтобы не так бросаться в глаза, переждал восстановление энергии и скользнул по цепи в воду. Отыскав резиновые мешки, я сорвал шнур, который держал их на якорной цепи, и покинул обречённый корабль. Работал ногами изо всех сил, постоянно переключая режимы — с ускорения на усиление — чтобы быстрее добраться до берега. Когда плыл к кораблю, я потратил на путь чуть больше двадцати минут, сейчас же уложился в десять. На берегу устроил себе короткую передышку, постоянно смотря на громаду корабля вдалеке.