Грехи отцов - Тимофей Грехов

class="p1">— Я иногда удивляюсь тому, как быстро ты читаешь меня. Ведь меня начали обучать, как только я начала ходить, используя игры для моего развития, поощряя успехи ведения своей игры за спиной сильных мира сего. С каждым этапом нагрузка увеличивалась. То как ты смотришь на жизнь и твоё поведение, отличается от наших ровесников.

— Маша, хорош лить лапшу на уши. Говори уже что задумала, я на глупую лесть не поведусь, — пресек я дальнейшее словоблудие Шуйской.

Она приблизилась ко мне, остановившись слишком близко. Я тяжело вздохнул, догадываясь, что она задумала, поэтому решил подыграть ей. Мой взгляд встретился с её взглядом. Я смотрел на неё сверху вниз и наше дыхание участилось. В глубине души я понимал, что это очередная игра Марии. Правую руку я положил ей на талию и тихонько приблизил к себе одновременно приближаясь к её губам, в последний момент собираясь поцеловать её в лоб. Мария действовала решительнее, чем я ожидал. Она схватила меня за волосы и, не позволяя мне осуществить задуманное, поцеловала в губы. И блин, я ответил на поцелуй, не смог не ответить.

Поцелуй продлился, по моим ощущениям, не долго, но в какой-то момент я осознал, что сижу в кресле, а она сидит на мне. Я посмотрел на Марию, которая теперь смотрела на меня сверху вниз, наши взгляды снова встретились. Почувствовав, как её дыхание снова учащается, я провел ладонью по её спине и резко обхватил её за талию, отчего она негромко вскрикнула, открыв свои чудесные губки, я впился в них целуя её.

— Воу, извините что помешал! — сказал Артём, закрыв за собой дверь.

— И что это сейчас было? — спросил я у Марии.

— Вот правильно моя мама говорит, что все мужики одинаковы и все вы бежите от ответственности. Теперь ты, как благородный человек, будешь со мной встречаться, гулять под ручку, петь ночью серенады и носить мою сумку, — выпалила на одном дыхании Мария.

— Ты ведь это и задумала с самого начала? — спросил я у неё.

— Разумеется. Ты мне нравишься, Рон. На столь решительные действия я пошла, когда осознала, что, когда мы находились у Кощеевых в гостях, ты заметил раньше всех, что меня рассматривают на роль супруги Артёма, и не вмешался, а стал наслаждаться тем «тестом», что мне устроили. Потом всё лето мама и папа меня доставали, расспрашивая то про тебя, то про Артёма. Михаил им рассказал про то, как я веду себя с тобой. В августе, когда ты попал в больницу, Михаил слил в думосбор воспоминания, как мы навещали тебя в больнице.

— Мне целитель вкратце рассказывал про твои слова. Тогда я узнал про твои чувства ко мне. Маш, ты мне тоже нравишься. Ну и когда начнём эпатировать публику?! — предвкушая веселье спросил я. — Тебе ведь не столько нужны поцелуйчики, сколько красивые слухи о нашей любви друг к другу, слава и интриги.

— Эх, как же грустно, ты убийца романтики! — стукнула меня кулачком Мария. — Мм, поцелуи тоже будут, но ты правильно подметил, я привыкла быть в тени, попробую теперь побыть в центре внимания.

— Меня волнует вопрос, почему твой брат ещё живой и дышит? — спросил я у Марии, которая, как и я, приводила свой внешний вид в порядок. — Или решила, что месть выше тебя?

— Ладно, расскажу, тебе это определенно понравится. Ты в курсе что оборотное зелье действует на животных? — я ответил, что знаю, и она продолжила. — У Артёма появилась тайная воздыхательница, которая шлёт ему с весны любовные письма. Я подливаю своей сове оборотное зелье, чтобы она становилась похожа на сову Михаила. Под мою диктовку письма пишет самопишущее перо. Завтра из дома должна вернуться сова Михаила с посылкой, мне осталось подстроить чтобы Артём и Михаил находились рядом друг с другом. В посылку я добавила распыляющееся зелье. Это им обоим будет уроком. И в память крепко врежется, что я сама выбираю свою судьбу и никто не смеет мне мешать.

— Вот разбушевалась, — сказал я разозлившейся, уже моей девушке. — Одним ударом обоих зайцев решила подстрелить. Колдокамеру подготовила? — спросил я.

Она кивнула мне, и мы под ручку спустились в общую гостиную, в которой нас встретили под улюканье студенты с нашего факультета. Обозначив наши изменившиеся взаимоотношения, я проводил Марию до входа в женскую половину, а сам направился в библиотеку. Мне нужно было взять книги по техникам телекинеза. Прокручивая в памяти сцены из кинолент, я вспомнил, что Темный Лорд до поступления в Хогвартс мог перемещать предметы, силой мысли, а также у него открылся дар к огненной стихии.

После утренних тренировок, я и Мария встретились в гостиной. Раньше она могла себе позволить по-быстрому переодеться и ходить со слегка взлохмаченными волосами. Сейчас на входе в женскую часть помещений, стояла моя маленькая леди, которая выглядела великолепно.

Всё-таки моё тело взяло верх над моей душой, и я себя полностью чувствовал ребенком, и свой изменившийся «статус» воспринял спокойно.

Я до сих пор оставался самым высоким на курсе. И габаритами я был похож на пятикурсника, но Мария рядом со мной не выглядела совсем уж маленькой. Помимо того, что она тоже была выше сверстников, так после вчерашнего дня я увидел на ней туфли на высоком каблуке и идя рядом друг с другом мы выглядели вполне неплохо.

— Да, начнётся представление, — сказал я тихо на ушко Марии, и наколдовал большой букет белых роз на столе, где собралась присесть Мария. Ей понравилась моя выходка, и восторг, и удовлетворение происходящим читались на её лице. Когда мы сели, она повернулась ко мне и, делая вид что смахивает с моей мантии невидимую пылинку, сказала:

— Каким же ты иногда бываешь идиотом, используя перед всеми невербальную, беспалочковую трансфигурацию, — сказала мне Мария, не одобряя мои действия. — На секунду подумай своей головой, сколько писем будет отправлено про нас и про твою силу.

— Моя леди, — промурлыкал я, — а разве ты не этого хотела? Мы первый раз вышли в свет вместе в первый учебный день. Да о нас теперь будут говорить очень долгое время. Единственный вопрос, как отнесутся к нашим отношениям твои родители.

Последнюю фразу услышали подошедшие Михаил и Артём.

— Мама передавала, что рада за вас, отец сказал, что оторвёт мужское начало, если обидишь его дочку, — сказал Михаил, присаживаясь рядом с нами.

— Доложил уже, маленький стукач, родителям, — сказала Мария, не смотря в сторону брата, давая понять, что их взаимоотношения находятся не в лучшем состоянии.

Михаил самодовольно улыбнулся.

— Мария, ты разбиваешь мне сердце говоря такие слова.