Первый среди равных. Книга XV - Жорж Бор

ему очень сильно не хотелось засыпать. А когда он всё-таки засыпал, то утром просыпался с разочарованием, что услышал так мало.

И да, отец не скрывал, что Серую Сотню он назвал в честь мифического подразделения из его сказок. А почему «серую»? Ну, потому что силы бойцов не дотягивали до их легендарных предков.

И что он видит теперь? Чёрная Сотня. Серьёзно?

Ещё пара бойцов встретили Эндрю на входе. И да, у них также были чёрные шевроны.

Зайдя на кухню, он поцеловал мать. Попутно захватив поднос с кофе для себя и для отца, который передала ему мама, он поднялся по мраморным ступеням на второй этаж, где находился кабинет отца.

Ещё один черносотенник вежливо открыл дверь, так как у Эндрю были заняты руки. Он вошёл внутрь и увидел отца, который сидел в своём большом кожаном кресле, развернувшись спиной к столу и лицом к окну.

При виде сына он, как всегда, улыбнулся и поднялся на ноги.

— Здравствуй, отец. Мать передала кофе.

— Кофе — это хорошо, — странным тоном произнёс президент. — Но ещё лучше кофе будет с коньяком.

Он продемонстрировал полупустую бутылку, что стояла у него на столе, и распахнул руки, обозначив готовность к объятиям.

Эндрю подошёл ближе и, конечно же, обнял отца, попутно вглядываясь в его внешний вид. А когда он отстранился, на лице Джона Адамса возникла невесёлая улыбка.

— Что, настолько хреново выгляжу?

— Да я даже не знаю, как сказать, отец. У тебя и голос странный, и глаза красные. Но… внешне ты выглядишь отлично. Как будто даже в массе немного прибавил. Ну, я имею в виду, в хорошей, мышечной массе. Странное ощущение за такое короткое время. И еще… Мощь аспекта как-будто… Вышла на новый уровень?

Джон не выдержал и рассмеялся.

— Так что, тебе подлить коньячку? — проигнорировал он опасения сына.

— Подлей, — кивнул Эндрю и указал пальцем на бутылку. — И опять же, странность. Когда я тебя последний раз с алкоголем видел?

— Иногда можно, сын, — улыбнулся ещё шире президент и добавил немного янтарной жидкости прямо в чашку с кофе, после чего уселся, взял свою чашку и немножечко отпил. — Вкуснотища, — прокомментировал он и махнул рукой на стоящее напротив кресло. — Присаживайся.

Эндрю присел и молча смотрел на отца, предлагая тому начать разговор.

— Ничего странного не заметил? — с улыбкой уточнил Джон.

— Чёрная Сотня, — Эндрю понимал отца с полуслова, поэтому загадка была достаточно простой. — Ты решил, что ребята достаточно соответствуют твоим сказочным персонажам?

— Ещё нет, — рассмеялся Джон, и его смех звучал странно, притом что глаза его были абсолютно серьёзны. — Им далеко до героев прошлого. Но, скажем так, они достигли минимального уровня, чтобы носить гордое имя своих предшественников.

Его лицо тут же помрачнело.

— И если они будут погибать, то я бы хотел, чтобы они погибли именно как члены Чёрной Сотни.

— Погибли? — с большим удивлением оторвал от губ кружку Эндрю, чуть не поперхнувшись. — Ты с кем-то собрался сражаться, чтобы среди сотни мог кто-то погибнуть? Ты же помнишь, я видел их в деле, когда они были «серыми». А зная тебя, «чёрными» они стали не за красивые глаза.

— Это уже совсем другая тема для разговора. Сейчас я хочу поговорить с тобой о другом, сын. Как ты знаешь, официально я сейчас на больничном. И даже Крис думает, что это действительно так.

Эндрю кивнул, попутно удивившись ещё раз. Это была ещё одна интересная деталь, ведь вице-президенту Кристиану Роджерсу президент доверял практически всё и всегда.

— Мне нужно немного отдохнуть. И под отдохнуть я имею в виду серьёзно отдохнуть. Ты понимаешь, о чём я?

— Кажется, понимаю, — кивнул Эндрю.

У отца были очень редкие периоды отдыха, когда он напрягался особо сильно. Как, к примеру, после высокорангового гона в их государстве. Но тогда хоть причина была объяснима: Джон Адамс лично со своей Серой Сотней участвовал в ликвидации прорывов, хотя никто об этом не знал. Но вот несколько раз отец уходил на такой особый, «серьёзный» отдых, вернувшись после очередного отпуска или командировки. В общем, Эндрю знал, что это такое, и это ему не совсем нравилось.

— Может так случиться, сын, что мне придётся сорваться с места прямо посреди отдыха. И я не успею попрощаться.

— Ничего страшного… — начал Эндрю, но президент поднял руку, прерывая его.

— Да, ничего страшного. Страшнее то, что я могу не вернуться. И не смогу попрощаться с тобой и с твоей матерью, Эндрю.

— Что⁈ — на этот раз эти слова так ошеломили парня, что он попытался встать с кресла.

— Сидеть! — повелительно сказал президент, и Эндрю рефлекторно подчинился. — Я говорю, что возможно, но не обязательно. Есть такой вариант и в моих видениях.

— Но, отец! — Эндрю был в полнейшей растерянности. — Разве твой дар не подразумевает именно то, что ты можешь избегать опасности и… — он сглотнул, но смог выдавить ужасное слово, — … своей смерти?

— Да, сын мой. Именно так. В моменты, когда я действую в своих интересах и в интересах государства. Но когда дело касается всего человечества, тут уж мои решения могут быть совсем иными.

— Всего человечества? Отец, о чём ты?

— Гарфакс, Эндрю. Я тот самый Гарфакс, про которого я рассказывал тебе сказки. И да, — усмехнулся президент, — бойцы Чёрной Сотни не те же бойцы, но они будут такими же сильными, как и моя прежняя сотня.

На лицо его набежала тень.

— Но, отец, как это возможно? Сколько ж тебе лет? — начал быстро выдавать на эмоциях слова Эндрю. — И… Кто тогда… Что тогда… Кто тогда тот самый Вершитель Элрог?

И снова отец повелительно поднял руку, приказав взглядом замолчать.

— Сейчас ты получишь очень чёткие и однозначные инструкции, что тебе делать в моё отсутствие и что тебе делать в случае моего невозвращения. Слушай внимательно, Эндрю. Слушай так внимательно, как не слушал никогда. Ведь от этого действительно зависит судьба всего человечества. А кто такой Вершитель Элрог? Вот об этом и пойдет сегодня речь, сын мой…

Глава 25

Пару мгновений я смотрел на собеседника, а потом медленно кивнул. На данный момент у меня была всего одна проблема такого масштаба, которую я в принципе