Возмездие (СИ) - Двок Андрей

Вранский граф уже закончил письмо, скрутил его и аккуратно запечатал фамильным перстнем-печаткой. Встав из-за столика, он посмотрел на меня затравленным взглядом:

— Надеюсь, вы сдержите своё слово.

— Не сомневайтесь, Ваше Сиятельство. Я всегда выполняю свои обещания, — заверил я графа.

— Я могу выбрать оружие? — спросил граф.

— Да, выбирайте, — мне было уже всё равно, я убью его любым оружием.

— Тогда меч и щит, — решил Филип тер Вранск, а я только согласно кивнул и, освобождая ему дорогу, отошёл в сторону и указал на центр зала.

Присутствующие воины и аристократы подались в стороны, освобождая место в центре тронного зала. Граф вошёл на импровизированное место поединка, перекинул висящий за спиной щит на левую руку, а правой потянул меч из ножен.

Одним движением сорвав обрывки котты, я снял свой щит и передал его Кисилу. Не хочу, чтобы что-то мне мешало. Да и лишний вес мне не нужен. Всё-таки, к этому моменту я и физически, и морально устал.

Но справлюсь я в любом случае. Без шансов для вранского графа. Я бросил взгляд на тронное возвышение. Дориан продолжал изображать статую, а Конрадайн прижала к себе внуков и закрыла им глаза ладонями.

Конрадайн мне нравится, но она такая одна среди Немантидов. Жаль, что остальные члены королевской семьи оказались такими мразями. Хотя, вру! Жена Дориана, Изольда, была настоящей умницей и хорошей королевой.

Но где та Изольда? Дориан её отравил, чтобы она не мешала пить и пользовать шлюх. Убил верную жену и мать своих детей! Что должно быть в голове у этого подонка? Я такого никогда не пойму.

Пройдя среди расступившихся аристократов на импровизированную дуэльную площадку, я снял с себя пояс с оружием. Вынув «Мясника», я не глядя отдал кому-то из присутствующих пояс с висящими на нём пустыми ножнами от «бастарда» и клевцом.

Перехватив свой полуторник обеими руками, я принял низкую срединную стойку (так называемый «глупец») и внимательно окинул взглядом соперника. Граф был облачен в красивый ламинарный доспех с кольчужными вставками, норманнский шлем с наносником и бармицей.

Вооружён Филип был прямым одноручным мечом и круглым деревянным щитом, по краям окантованным металлической лентой с полусферическим железным умбоном в центре.

Граф принял классическую стойку, прикрывшись щитом и выставив из-за него остриё своего меча. Филип всем видом дал понять, что будет вести бой от защиты. Что же, наверное, при сложившемся раскладе я и сам бы выбрал такую тактику.

Что касается меня, то решение на бой я принял почти не раздумывая. Быстро сократив дистанцию между нами, я одновременно перетёк в закрытую срединную стойку «плуг» и нанёс поперечный удар по ногам.

Граф успел сделать отскок, но я и не надеялся поразить его первым ударом. Быстро перейдя в высокую стойку, я продолжил наступать, не давая сопернику разорвать дистанцию.

Собрав все силы, я, на максимальной для себя в этом состоянии скорости, обрушил на вранского графа настоящий град ударов. Бил как можно чаще и как можно сильнее.

Косые, поперечные удары по телу, удары по голове сыпались на Филипа с такой скоростью, что он мог только подставлять щит. Ни о каких контратаках и речи не шло.

Думаю, не прошло и минуты, как щит графа дал трещину, а затем и вовсе развалился. Филип тер Вранск только успел сбросить с руки обломки щита, как тут же пришлось отбивать мой очередной удар.

Я обрушил на противника свой полуторник косым ударом слева — сверху, а граф вскинул свой меч, блокируя мою атаку. И он успел! Но мой удар был настолько силён, что выбил меч из рук Филипа и ударил его по правому плечу.

«Бастард» смял пластины ламинарного доспеха и, похоже, нанёс противнику серьёзную рану. По крайней мере, граф болезненно вскрикнул, а его правая рука безвольно повисла вдоль тела.

Подняв над головой меч, я приготовился к продолжению атаки, но граф не сделал попытки поднять оружие. Он гордо выпрямился и твёрдо посмотрел мне в глаза. Что же, ты — мой враг, но враг, оказавшийся достойным уважения.

— Твои Предки могут гордиться своим потомком. Иди к ним и не волнуйся за своих родичей. Моё слово крепко́ и я сделаю всё, что обещал, — я говорил громко, и моя речь рублеными фразами разносилась по притихшему залу.

Филип тер Вранск приподнял подбородок ещё выше и прикрыл глаза. С широким замахом, добавляя в удар силы доворотом тела, я нанёс мощный поперечный удар.

«Мясник» прошёл точно под подбородком старого врага моего баронства. Лишь на миг притормозив, клинок перерубил бармицу, мышцы шеи и позвоночник Филипа. Его голова с глухим стуком упала на каменные плиты пола, а через секунду рухнуло обезглавленное тело.

Глава 23

Глава 23. Волин. Смутан — леден, 559 круг Н. Э.

«Мясник» прошёл точно под подбородком старого врага моего баронства. Лишь на миг притормозив, клинок перерубил бармицу, мышцы шеи и позвоночник Филипа. Его голова с глухим стуком упала на каменные плиты пола, а через секунду рухнуло обезглавленное тело.

Отсалютовав мечом сражённому мной противнику, я нашёл взглядом сводного брата и попросил:

— Кисил, брат мой, прошу тебя, как будущего графа тер Вранск, проследить, чтобы графа похоронили со всеми почестями. Он ушёл достойно и заслужил наше уважение.

Присутствующие в тронном зале воины и аристократы одобрительно загудели. Позволив Мабону надеть на меня оружейный пояс, я резким взмахом меча очистил клинок от крови, вложил его в ножны и направился к тронному возвышению.

Надо же! Сумел меня удивить Филип перед уходом к Предкам. Ведь раньше он проявлял себя совсем по-другому. По крайней мере, когда ещё был жив его отец, а он был всего лишь виконтом.

Несдержанный, порывистый и истеричный. Куда всё делось? Наверное, после смерти отца свалившаяся на него ответственность за восточную половину королевства его изменила.

Тем временем я подошёл к тронному возвышению. Восседавший на троне Дориан по-прежнему молчал и изображал из себя окаменевшую от ужаса статую, а вот королева-мать задвинула за спину детей и шагнула мне навстречу.

— Барон, — голос Конрадайн дрогнул. — Вы нас убьёте?

Я удивлённо вздёрнул вверх брови. Стоящая передо мной высокая, но хрупкая, женщина старательно пыталась скрыть терзающий её страх. Но, по крайней мере, по сравнению с сыном Конрадайн держалась отлично.

Помню её ещё принцессой Рении. Тогда она оставила у меня самое благоприятное впечатление о себе. Да и потом была хорошей королевой и матерью. Жаль, что после смерти мужа упустила воспитание сына и внуков, разбаловала их.

А после смерти невестки Дориан вообще ограничил её во влиянии на власть и семью. Что тут скажешь? Однако, не мне что-то указывать Конрадайн. К сожалению, я в своей жизни ошибок понаделал не меньше.

Я внимательно посмотрел на Конрадайн: а ведь она боится не за себя, а за своих внуков и сына. Но я не собираюсь никого убивать! Эх, герои Джорджа Мартина из «Песнь Льда и Пламени» надо мной бы искренне посмеялись за такую мягкость.

— Ваше Величество, — я почтительно поклонился. — Даю вам своё слово, что с нашей стороны ни вашей жизни, ни жизням членов вашей семьи ничего больше не грозит… Если только нас не спровоцируют.

— Я прослежу, чтобы никто не наделал глупостей, — лицо стоящей напротив меня женщины немного расслабилось, но до конца напряжение не ушло. — Но… что с нами будет?

— Сразу скажу, что королевская казна останется в Варнии, — я ожидал, что королева-мать будет спорить и постарается выгадать для себя хоть что-нибудь, но она лишь согласно кивнула.

— Вас и других ваших родственников, кроме сына и внуков, мы отправим на вашу родину в Люцер. Думаю, в Рении своей принцессе обеспечат достойные условия жизни, — продолжил я. — Что касается вашего сына и внуков, то они будут отправлены в Эсфальд, к родителям его покойной жены.

Наверняка за убийство дочери они Дориана казнят. Желаемое будет сделано чужими руками, а мне не придётся нарушать принятые на Этерре правила о запрете убийства монархов.