Лишний свиток - Антон Чернов

после моего кивка, уже взяв себя в руки, продолжила настоятельным голосом. — Это очень вероятно, но не обязательно, Рарил. Мы не знаем, каким способом негодяй привязал души, так что есть возможность, что они останутся, превратившись в обычную дикую нежить. Агрессивную к живым!

Ну, положим, знаем, но я тебе, девочка этого сказать не могу, мысленно ответил ей я. Ну да ладно, выкручусь.

— Тем не менее, это весьма вероятно. И, кроме того, уходить отсюда эта агрессивная нежить не будет — живых рядом нет, так что будет ждать.

— Допустим. Вот только ты не учёл один ма-а-а-аленький момент, Рарил, — проявила хоть немного, но данмеровскости Ранис, а то прям девочка-припевочка, а не черножопая стервозина, как данмеркам и положено, была.

— Как добраться до некромага.

— Именно! Твой дух сам доложил — некромаг на нижнем уровне, в алтарной зале! А чтоб до него добраться — надо пройти сквозь эти полторы сотни скелетов и умертвий!

— Не справлюсь, Рарил. Некропридурок этот, конечно, недоучка, но от духов его роба защищена на совесть, да и амулеты есть, — ответил Анас даже не на вопрос, а на взгляд. — Идея-то хороша — эту развалину ты плевком прибьёшь, нежити в алтарной зале, кроме костяных лордов, нет. Но попасть туда…

— Она — мистик. Телепортация, — прикидывал я, благо и сам почитал про это колдунство в представленных свитках.

Мозголомно, далеко не всё понятно, но что и как делать — написано. Так что, может быть…

— Слабовата она. Хотя может, и вытянет. Вот только куда? Для телепорта нужен якорь, иначе твоё расщеплённое на энергии тело затеряется в Обливионе! — оповестил некрохрыч.

— Попробую, — отмыслил я, смотря на понурившуюся девчонку.

Кстати, вот понурилась-то понурилась, а тянуть меня не тянула и “думать” не мешала. Это весьма хороший показатель, причём по многим планам, потёр я лапки. Как бы не слишком хороший, остудил меня здравый смысл, с которым я вынужденно согласился. Но от планов отказываться не стал: не попробуешь — не узнаешь. А если я девчонку не буду трахать сексом — самому будет обидно, да и дохлятина нытьём мозг выест, он такой, я знаю.

— Ранис, ты сможешь телепортировать меня на полторы сотни метров? — осведомился я.

— На портальный маяк — конечно, Рарил. Только его рядом с мерзким некромагом нет, — буркнула она.

— А зачаровать этот маяк ты сможешь? — продолжал развивать мысль я.

— Смогу, держа в руках! Рарил, хватит! Пойдём в гильдию, про магию я тебе расскажу по пути…

— Стоп, Ранис. Мой дух — НЕ ОБЫЧНЫЙ дух. И пронести что-то небольшое — он сможет.

— Вообще — смогу, конечно. А это… изящно, нельзя не признать. Авантюра, конечно, но умеренная. И оправданно — девчонка к твоей силе ревновать не будет, в ближайшее время — точно. А считать себя обязанной и восхищаться — вполне. Это очень удачный расклад, Рарил.

— Не уверен, Анас, — отмыслил я.

Тем временем Ранис аж села на траву, напряжённо размышляя, зыркая то на лыбящегося меня, то на Анаса.

— А если нежить не развеется? — наконец подала голос она, причём в довольно приятном для меня ключе — беспокоясь о последствиях для меня.

— Не страшно, — небрежно отмахнулся я. — В округе её там нет, сразу на меня не кинется, так что ты сможешь меня вытащить по маячку. — Сможешь же?

— Смогу. Но тогда лучше я убью некроманта…

— Угу. У нас новый архимаг, — ехидствовала мертвечина. — Она после телепорта ничего не будет соображать, минуту минимум. Это когда маг самого себя дёргает на маяк, — уточнил я.

Примерно это я и озвучил, правда, в несколько смягчённых выражениях, но не без ехидства. Данмер я или погулять вышел, в конце-то концов?!

Ранис обиду поизображала, но делом занялась. А именно, сосредоточившись, начаровала на тоненькое серебряное колечко (“Чтобы полегче” — объяснила она) вязь даэдрика. Анас колечко прихватил, поковырялся с протаскиванием через дверь — вот мы не учли, а весь план мог Трибуналу под хвост полететь. Но нашёл какую-то щель, а мы стали считать, сроки Анас обозначил, ну и я назвал Ранис.

— Рарил, будь осторожен, — выдала она. — И… я знаю, что ради меня и… спасибо, — чмокнула она меня в губы, довольно неумело.

Я ответил гораздо более умело, но во время спохватился — там некрохрыч с колечком нычется, а мы тут сейчас в горизонтальную позицию перейдём ненароком. Непорядок, в общем, на что я тяжело дышащей магичке тонко намекнул, ущипнув за поджарую попку и потыкав в сторону гробницы.

Она кивнула, ну и начала на меня колдунствовать. И… вот ничего такого особенного. Этакий золотой коридор, по которому меня протащило за мгновение. Я даже понять не смог, было ли в моих ощущениях тело, или нет. Поскольку через это мгновение удерживал равновесие между двух каменюк на ступенчатом постаменте, видимо — алтари. Зал был метров десять на десять, плавно снижающийся потолком к алтарям у стены, где я ошивался. По залу шебуршали полупрозрачные костяки с четырьмя руками, с болтающимися над ними в метре черепами, никак с костяками не связанными. И четыре руки, несколько позвоночников — вот химеры, как и говорил Анас, причём разные. Костяные лорды, которые на моё появление не отреагировали от слова совсем.

А внизу, под лестницей, злодейски поблескивала в мерцающем свете светильников розовая лысина. Обрамлённая сединой, прикреплённая к очередному бабкиному платью, класса “вычурная мантия”. Лысина стояла за каким-то столом, с какими-то полками, и начала поворачиваться ко мне, ну и получила от меня молнию от души: что я, дурак пафосные бои с престарелыми некропридурками затевать?

В магическом зрении некий купол моё колдунство в адрес некропридурка развеял. Что не помешало совершенно не магической молнии влепиться в его тщедушное тело, выгнуть и даже поискрить статикой.

— Вот сейчас я тебя до смерти и запинаю, — посулил я, скатываясь с лесенке к выгутой судорогой фигуре.

— Поздно, Рарил. Ты его уже прибил. Жаль, что так легко — этого ху..лу мудацкого надо было бы помучить… ну да как есть, — озвучил Анас, вылетев из-за алтаря.

— Туда и дорога. Скелеты-умертвия того? — уточнил я, после чего последовал взмельк через потолок.

— Того, того, — довольно заключил Анас. — А к тебе спешит эта девчонка, видно, побежала, как только скелеты у дверей рассыпались. Ты её,