Последний Герой. Том 6 (СИ) - Дамиров Рафаэль

— Меня Максимом, — представился я.

— Очень приятно, — с улыбкой выдала она стандартную фразу.

— В гостинице лучше, — ответил я на ее вопрос. — У друга там сейчас полный дом родни, понаехали со всех уголков, суета. Свадебная подготовка, дела. А мне комфортнее в номере одному. Ушёл — и тишина, чем на диване валетом с его храпящим дядей ночь пережидать.

— Понимаю, — усмехнулась Оля. — Я вот тоже одна в номере и радуюсь.

Мы разговорились — вроде, ни о чём, а разговор лёгкий пошёл.

— Город интересный оказался, — сказал я. — А может, вы посоветуете, Оля, какие места тут посмотреть, кроме центральной площади?

— Площадь забудьте, — усмехнулась она. — Там только туристов дурачат. Лучше пройдитесь по набережной и зайдите во дворики за театром. Там настоящий город.

Потом перешли на погоду.

— Ветер тут злой, — заметил я, поправляя куртку. — У нас потише.

— Зато воздух чистый, — ответила она. — Солнца, правда, маловато. Но зато весна дольше.

Досталось и современной музыке.

— Сейчас радио включишь — всё одинаковое, — пожал я плечами.

— Вот-вот, — кивнула она. — Как будто один продюсер для всех песни заказывает.

Шли и болтали так.

— А вы, получается, в командировке? — спросил я.

— Да. На форум приехала. Я геолог.

— Геолог? — я вздёрнул брови в нешуточном удивлении. — Да вы шутите. Геологов я себе иначе представлял. Борода, вытянутый свитер с оленями, гитара и хриплое «милая моя, солнышко лесное». Никогда бы не подумал, что геологи носят юбки и каблуки. И к слову, на чертовски привлекательных ножках.

— Спасибо… Я, в основном, кабинетный геолог, получается, — улыбнулась Ольга. — Руководитель. Но бывает — и в поля выезжаем. Люблю природу. Раньше-то часто ездила. Потом повысили, и теперь — конференции, корпоративы. А я скучаю по просторам. По горной тайге скучаю. Я там как дома…

Она вздохнула, явно перелистывая приятные, хоть и давние воспоминания.

— Все равно на геолога вы мало похожи, сегодня уж точно. И самогон навряд ли употребляете.

— Запросто, — засмеялась. — Не смотрите, что я хрупкая. Один раз застряли в горах: дожди, дорогу смыло, нас отрезало. Несколько недель жили. Из еды — тушёнка да самогон. Выжили, ничего.

Я уважительно присвистнул.

— Похвально. Интересная вы женщина…

— А вы чем занимаетесь, Максим? Если не секрет.

— Работа не такая интересная, как у вас. В школе работаю.

— Молодой специалист? И что ведёте?

— Физкультуру.

Я выбрал самый безопасный вариант. Скажи про математику — начнёт задавать изысканные вопросы; биологию — полезет в подробности. А физрук — он и есть физрук: кроссовки, спортивки, свисток на шее — и готово. Всегда завидовал их дресс-коду: форма жизни совпадает с формой одежды на работе.

Так, болтая ни о чём и обо всём, мы дошли до гостиницы. Поднялись по ступенькам. И вдруг беспечная улыбка у Оли испарилась. На парковке стоял белый представительский седан, и именно к нему в один миг приклеился её взгляд.

Она выдохнула:

— Черт его принес…

— Что такое?

— Муж приехал, — процедила. — Уже бывший. И чего ему надо…

— Это разве плохо? — улыбнулся я. — Помириться же хочет.

— Я с ним зато не хочу, — дернулась Оля, поджав губы. — Прощала уже столько раз — хватит. В этот раз всё будет до конца. Извините, что на вас это вываливаю, Максим.

— Да ничего, — сказал я. — Мы уже с вами, считай, свои. В одном ДТП побывали, а это роднит людей.

Оля напряженно прошла вперёд и осторожно заглянула в холл гостиницы сквозь стеклянную дверь:

— Точно. С цветами стоит. Вот же павлин…

Я было подумал, что надо куда-то испариться, чтобы дать этой ячейке общества всё выяснить. И тут Ольга вдруг повернулась ко мне и произнесла с умоляющим взглядом:

— Максим, это странная просьба… Но я вас хочу попросить. Подыграете мне?

— Я? — для виду я слегка удивился, хотя самого уже смех разбирал. — Из меня актер, как из Папанова балерина. В общем, смотря что надо делать.

— Мне неловко говорить, но, пожалуйста… Притворитесь моим парнем. Любовником. Иначе он не поймёт. Ему хоть в лоб — всё равно. Я ужасно устала от этого.

— Если вам так нужно — давайте. Мне несложно, — кивнул я. — Это даже интересно…

— Спасибо! — с громадным облегчением зашептала Оля.

Вся её осанка тут же изменилась — кажется, ей для этого и секунды лишней не потребовалось.

— Что нужно делать?

— Пустяки! Ничего особенного, под ручку пройдём, и всё.

Она взяла меня под локоть, мы вошли в холл. Мужик с охапкой алых роз — такой букет, что едва в руках помещался — шагнул навстречу:

— Оля⁈

— Ты что здесь делаешь? — прошипела она.

— Это ещё кто? — кивнул объевшийся груш на меня.

— Не твоё дело, Егор… Я не обязана перед тобой отчитываться, — удивительно холодно сказала она, голос звякнул.

Словно это какой-то надоеда-проситель пришел под двери её кабинета.

— С каких это пор, дорогая? — протянул неудачливый визитёр.

— Мы теперь чужие люди, — и кабинетный геолог храбро вздёрнула подбородок.

— Какие чужие, Оля, ты чего несешь…

Оля же потянула меня к лифту.

— Эй! Стой! — розоносец потянулся за нами.

Его явно задевала вся ситуация, отверженный и с цветами, он чувствовал себя местным дурачком и начинал от всего этого расходиться.

— До свидания, Егор. По разводу общаться будем через адвокатов, — напряжённо и как можно быстрее бросила Оля через плечо.

— Я пёрся сюда за сотню вёрст! Да ты… — заорал он.

Я обернулся, готов был осадить, пока он не продолжил на повышенно-нецензурном, но Оля зашипела мне на ухо:

— Не надо. Всё прошло гладко. Ему хватит. Спасибо вам, вы очень помогли.

Мы зашли в лифт, двери закрылись.

— На какой этаж? — спросил я.

— Проедем на один и тот же, пожалуйста, — ответила женщина. — Снаружи экран показывает этаж, на который двигается кабина — поймёт, что по разным номерам живём. Давайте на седьмой.

— Совпадение. Я тоже на седьмом.

Доехали. Вышли. Я отомкнул дверь своего номера — он оказался первым по нашему маршруту.

— Надеюсь, больше не приедет, — выдохнула Оля устало.

По ее лицу видно: не любит муженька давно. Его измена — лишь повод разорвать всё, что висит на душе мертвым грузом, закономерный финал.

— Максим! — окликнула она, когда я уже входил в номер. — А вечером вы что делаете? Мне как-то одной куковать надоело. Давайте отметим мой развод.

— Можно, — кивнул я с улыбкой. — Внизу, в ресторане?

— Ой. Скучно и убого там. Я уже здесь знаю место получше. Как вы к настоящей рок-музыке относитесь? Есть один антуражный бар неподалёку. Старый добрый рок. «Кино», «Наутилус», «Алиса», «Ария» — обожаю.

— Секс и наркотики прилагаются к рок-н-роллу? Тогда я за.

— Отлично, — хохотнула она. — В восемь в холле. Если не против?

— Добро. И давай уже на «ты».

— Ага…

Ну вот, планы на вечер появились. Значит, рок-бар. Косухи и цепей у меня нет, но джинсы имеются, футболка чёрная — тоже. Пусть без надписей — как раз под стать девяностым. Сейчас однотонную футболку черного цвета днем с огнем не сыщешь. А раньше модно было без всяких принтов и писулек на груди.

К восьми спустился. Через пару минут подошла Оля. На этот раз — в ярко-синих обтягивающих джинсах и тоже чёрной футболке, сверху же она предусмотрительно накинула утеплённую джинсовку. Бедра и осанка — как раз то, что исполнители рок-баллад называют настоящим вдохновением.

— Готов посетить самое антуражное заведение города? — спросила Оля.

— Веди.

Такси приехало быстро. По пути я то и дело поглядывал в зеркало заднего вида. Через пару машин тянулся неприметный грязно-белый фургончик. Похоже, мои топтуны. Бдят.

Оля болтала теперь заметно живее, чем днём. Щёчки горели — то ли вечер бодрит, то ли фужер шампанского перед выходом приняла.

Бар этот располагался в отдельном здании — раньше, судя по планировке, здесь была какая-нибудь проектная контора. Теперь — «Горилла Рок-Бар» (название — с зубастой вывеской и неоном).