В иных мирах - Кутрис

— Моему жрецу потребна твоя помощь, — усмехнувшись чему-то в бороду, произнёс Зевс и небрежно махнул кистью.

Меня окутало золотое сияние. Через мгновение я очутился в личной комнате, а арка портала потемнела, став неактивной.

— Жопой чую, что эта потребная помощь опять окажется сродни эпическому подвигу, — тихо огласил я пустоту вокруг.

Прошёл немного вперёд и, усевшись на пол, перезарядил дробовик и пистолет, кривясь от боли, которая простреливала всю руку почти при каждом движении. После чего решительно вошёл в арку портала, что возвращал в поместье Пелита.

Вновь очутившись в своей спальне, я выглянул в окно, за которым всё ещё была ночь. Так как до рассвета было ещё не менее трёх часов, я решил не будить пока Арету, а найти жреца, чтобы он побыстрей вырезал из меня пулю. Тем более, я не думаю, что в преддверии того, что сегодня должно произойти, он сомкнёт глаза. Ведь не зря его злопамятный предок упомянул о какой-то помощи, что нужна моему старому другу.

Заглянув в спальню, где спала сестра, я обнаружил, что обе служанки тоже беспробудно спят на полу, на каких-то подстилках. Хмыкнув, я направился в сторону обеденной залы, коридор из которой вёл в покои жреца.

Пиршественные столы уже были девственно чисты. Впрочем, Хродгар всё так же беспробудно спал, обняв собранный в кучу коврик и оглашая зал громоподобным храпом, успев во сне заблевать свою воображаемую подругу.

— Надеюсь, Герой с севера не захлебнётся молодым вином. А то он сильно удивится, проснувшись в Аиде, — прошептал я себе под нос, слегка скривившись от кисловатой вони.

Когда подошёл к спальне Пелита, то обнаружил, что жреца там нет. Тогда если он не возится с артефактами, то, скорей всего, разделывает одного из поверженных титанов. Я прошёл знакомыми коридорами и оказался возле дверей в сокровищницу, которые, как и всегда, охраняла пара воинов.

Из-за дверей доносился глухой рык, по звуку он мне сразу напомнил один из генераторов. В его мерный гул вплетались голоса как минимум двух человек, среди которых я признал, помимо голоса старого лекаря, ещё и скрипучий голос Смотрителя.

Вскинув голову, воины одновременно ударили кулаком себя в грудь.

— Приветствую тебя, господин Фламмифер, — встретившись со мною взглядом, отозвался воин слева.

— Мне нужно увидеть вашего хозяина, богоподобного Пелита, — произнёс я, кивнув на их приветствие.

— Хозяин ждёт тебя, — ответил стражник и приоткрыл дверь, пропуская внутрь.

Как только вошёл внутрь, я более чётко расслышал распевную речь Пелита.

— … сандру изнасиловал прямо возле статуи Афины Аякс Оилид. И позже сия дочь Пилея досталась Агамемнону, царю царей.

За широким столом, заваленным разными полуразобранными артефактами, сидели жрец в белоснежной тунике и Смотритель, выглядевший значительно здоровее, чем прежде. Хотя, возможно, на мой вывод повлияла его начисто сбритая шевелюра. При моём появлении жрец прервал рассказ и повернулся в мою сторону.

— С возвращением, мой юный друг! — Пелит сделал приглашающий взмах рукой в сторону невысокого круглого столика, где стоял серебряный кувшин и пара пустых кубков. — Присоединяйся к нашему небольшому пиршеству, и коли желаешь подкрепиться чем-либо более существенным, то я немедленно распоряжусь.

— Я после божественного исцеления сыт по горло, — ответил ему и невольно скривился, неудачно дёрнув рукой, что не скрылось от внимательного взгляда жреца, — а вот твоя помощь, как врачевателя мне не помешала бы.

— Ты ранен! — воскликнул Пелит с тревогой в голосе и, отставив кубок, поднялся на ноги.

— Не то чтобы ранен, — я аккуратно снял тунику, оголил руку и указал пальцем чуть выше локтя, — как я уже сказал, твой предок исцелил меня, но в своей божественной забывчивости оставил во мне немного лишнего металла.

Пока Пелит укладывал меня на один из пустых столов, я коротко описал всё, что со мной приключилось за последнее время. Жрец извлёк из торбы короткий бронзовый клинок со скошенным лезвием на тонкой рукояти.

— Занятная история, — Пелит хмыкнул, примериваясь к моей руке. — Постарайся не дёргаться, может быть немного больно.

Незаметно подошедший Смотритель, прокашлявшись, коротко произнёс:

— Я на твоём месте протёр бы скальпель и кожу спиртом.

— Рука чиста. Да и после пребывания в торбе скальпель также девственно чист, — ответив, старый лекарь отвёл клинок и скосил глаза на Смотрителя. — И что такое этот твой спирт?

— Это топливо, на котором работает генератор, — Смотритель коротко кивнул в сторону тихо рычавшего артефакта, от которого тянулись чёрные верёвки к стоявшим вокруг странным устройствам. — Рассказывал я уже про него: вино или брага, перегнанная через перегонный куб, как раз и становится спиртом.

— Позже расскажешь мне все подробности этого ритуала. — Пилит спрятал в бороде ухмылку, призвал из торбы небольшой стеклянный флакон с притёртой пробкой и, смочив льняную тряпицу, протёр свой инструмент и мою руку, которую при этом обдало ощутимой прохладой.

— И руки свои тоже, — вполголоса добавил Смотритель.

Скривившись от резкого запаха, жрец омыл руки и вновь склонился надо мной.

Мою руку окутало красноватое сияние, почти как от лечебного заклинания. Я почувствовал, как рука почти до плеча онемела, а при попытке сжать кулак он даже не шелохнулся. То-то жрец не предложил оглушить меня или не дал хотя бы макового отвара, чтобы боль уменьшить.

Лезвие взрезало кожу, а из тонкого разреза мгновенно выступила кровь. Помогая себе второй рукой, Пелит ножом в другой рассёк мышцы. Убрав нож, он засунул два пальца в рану и, не обращая внимания на кровь, что запачкала белоснежную тогу, нащупал пулю и с неприятным чмокающим звукам вырвал. Бросив её на пол, жрец свёл края раны и вновь окутал мою руку исцеляющим сиянием.

— Онемение пройдёт через несколько минут, — поведал жрец и со вздохом скинул тогу, оставшись в одной набедренной повязке. — Сейчас вызову слуг, дабы смыли кровь и принесли воду для омовения. — Он подошёл к двери и что-то негромко произнёс.

Встав со стола, я принялся здоровой рукой разминать онемевшую.

— Благодарю за излечение. Твой божественный предок упомянул, что тебе нужна моя помощь.

— Помощь. Да. — Пелит на секунду задумался. — В преддверии защиты храма, что воздвигнет в полдень Громовержец, тебе совместно с Марком Туллием нужно план обороны обсудить.

— Ромей воюет дольше, чем я живу на свете, но помочь ему я всегда рад, — с сомнением кивнул я, пригубив вино.