Я - самый крутой попаданец - Константин Фряг

Глава третья, в которой я, наконец, попадаю в Магическую Академию.

Я лежал совершенно голый, а меня окружали пышногрудые женщины в довольно откровенных, для этих мест, нарядах. Правда, сейчас я был не сильно рад этому обстоятельству, А ведь так всё хорошо начиналось…

Три дня назад, полный надежд, в сопровождении бывшего московского интеллигента-диссидента, а ныне плутоватого уличного торговца чудесным снадобьем, я вошёл в городские ворота города Лаэрния, предвкушая те чудеса, что должен был здесь повстречать. Однако, на первый взгляд, и этот город мало чем отличался от всех виденных нами до этого. Такие же двухэтажные дома с лавками и мастерскими на первом этаже и жилыми комнатами наверху, такие же мостовые, такая же рыночная площадь, являвшаяся сердцем города, ратуша, стражники, горожане. В общем, никаких парящих в небе иллюзий, молодых левитирующих студентов, фамильяров и прочего.

Сказать, что я был разочарован, было бы приуменьшением. Даже то, что наша чудодейственная мазь пользовалась большим ажиотажем, чем обычно, меня, как-то не сильно радовало. Я, всё так же, привычно пытался строить грозные рожи и стучать деревянным посохом по мостовой, но мысли мои были заняты совсем другим. Неужели судьба занесла меня в другой мир, только лишь для того, чтобы я стал очередным уличным проходимцем, впаривающим доверчивым простакам болотную грязь как панацею? Нежели я так и буду заниматься этим, до старости, ну или пока меня не прирежут, позарившись на дешёвую клетчатую рубашку, разбойники на тракте, что более вероятно.

– …тя, Виктор! – Вырвал меня из меланхоличной задумчивости голос Максима Виленовича. – посыльный, от мэра. – Указал он на неприметного парня. – Говорит, сам градоначальник приглашает к себе знаменитого целителя, просит, чтобы тот зашёл, как выдастся время.

– Хорошо, – я оценил оставшиеся запасы нашего лекарства, судя по всему, скоро мы должны были распродать его всё без остатка – передай, что зайдём к полудню. – Сказал я, надеясь, что помимо всего, может быть удастся ещё и напроситься на обед к благодарному пациенту.

Когда солнце уже почти вошло в зенит, мы вдвоём, с дорожными сумками, в которых сейчас грохотали пустые банки и с кошелями, набитыми медяками, направлялись в один из самых больших и богато украшенных домов города. Благо идти было недалеко, как и рыночная площадь, располагался он почти в центре города. Однако прежде чем мы достигли трёхэтажных хором, на пути нам повстречалась главная достопримечательность города, конечно же, – величественная Академия Магии. Здание с четырьмя высокими башнями, обнесённое вокруг собственной мощной стеной, это был укреплённый замок посреди города. Но, как ни странно, даже в самом внешнем виде центра изучения волшебства, как будто, не чувствовалось ничего магического. Признаться, даже у главного корпуса МГУ, который мне доводилось видеть в жизни несколько раз, вид был и то более таинственный и мистический. Однако, меня всё равно тянуло заглянуть внутрь.

– Пойдём, Витёк, потом налюбуешься. – Поторопил меня мой спутник.

Грустно вздохнув, я последовал за ним, тогда я ещё не знал, как скоро мне предстоит оказаться внутри этих стен.

В доме мэра, первой встретила нас молчаливая грустная служанка, и жестом попросила следовать за ней. К слову, мне сразу же бросилось в глаза то, что она заметно отличается от обычных городских девушек: довольно высокая, со стройной талией, но при этом пышными формами, чёрные локоны волнами спадали на плечи, даже в движениях её рук чувствовалось какое-то изящество. Но при этом, всё это вызывало во мне какое-то беспокойство, что-то было не так.

Нас провели по дубовой лестнице на второй этаж, к двери в спальню хозяина. Мне стало немного не по себе, возможно, он серьёзно болен, тогда придётся вежливо отказать в услугах. Конечно, местная медицина тоже вряд ли ему поможет, но мы с Максимом Виленовичем сразу условились, что не будем наживаться на тех, кто серьёзно болен, не хотелось брать грех на душу.

Однако, когда служанка, открыв дверь, впустила нас в комнату, я понял, что ни лечить больного, ни отказывать ему, нам не придётся. Да, собственно, никакого больного и не было, вместо тучного мэра внутри комнаты нас поджидало шестеро мужчин в стёганках и с фальшионами. Только тут я понял, что было не так со служанкой. Руки. Её ладони были слишком изящны и ухожены для той, кто целый день должен был работать по дому. Обернувшись, я успел увидеть как на её лице играла довольная улыбка, а своими тонкими пальцами она сжимала длинный шест, а если точнее, то посох, магический посох.

Сложно сказать, какое именно чувство возобладало во мне в тот момент, страх, от того что она сейчас применит на нас магию, или же предвкушение от того, что я, наконец, увижу, как кто-то применяет магию, пусть и на нас самих. Однако, вместо огня, холода или молнии, я почувствовал, как меня бьют по затылку чем-то тяжелым, и мир погружается во тьму. Что ж, пожалуй, это не менее эффективно, чем колдовство.

Очнувшись, первым делом, я почувствовал ужасную головную боль, голова, буквально раскалывалась, то, что я сейчас лежу привязанный к холодному столу совершенно без одежды, меня даже не беспокоило, точнее, беспокоило в значительно меньшей степени, чем головная боль. Надо мной сейчас стояли фигуры в длинных одеяниях, из-за того, что в глазах всё плыло, большего я различить не мог.

Вскоре, одна из фигур, видимо заметив, что я пришёл в себя, обратилась ко мне надменным, высоким голосом, это явно была женщина. Сейчас из моей головы вылетели даже те крохи местного языка, что я успел выучить, да и то сомневаюсь, что я всё равно бы понял, чего именно она от меня хочет. Затем, собравшиеся, как я понял, все женского пола, начали о чём-то переговариваться между собой. После недолго совещания, четыре фигуры обступили меня кругом и начали петь, точнее не так, синхронно произносить что-то нараспев. Удивительно быстро мысли и зрение стали проясняться, только теперь я понял, что, наконец, вижу, как кто-то применяет магию. Четыре женщины разного возраста стояли, держа свои посохи, направленными на меня и сосредоточенно читали заклинание, судя по всему, трое помнили его на память, тогда как самая молодая из них, в левой держала раскрытую книгу, откуда и читала незнакомые мне слова.

Все они были довольно красивы, сразу же бросалась в глаза их ухоженность, белизна кожи и соблазнительные формы. Но больше всего удивляли их наряды, невероятно откровенные, если сравнивать их со всем, что я видел в этом мире.