Дневник (не)ловкой попаданки (СИ) - Светлана Нарватова

от беременности? — Я чудом удержалась от привычного выражения «нежелательной беременности». Вдруг он опять обидится?

Леонарду обернулся:

— По-разному. Мы обычно магией. Правда, есть нюанс.

— Всегда есть нюанс. И, как правило, не один.

— Предохранительные заклинания работают. Но в случае с твоей землячкой и родственницей Алёной — нет. Правда, на неё вообще никакая магия не действует: ни защиты, ни нападения.

— А на меня?

— Попробуем? — Лео подмигнул.

Я кивнула и приготовилась внимать магии.

Он раскрыл ладонь и подул на неё, будто пытался послать воздушный поцелуй.

Глава 4.2

Меня тронуло лёгкое дуновение.

А дальше, дорогой дневник, что-то пошло не так.

Потрясённого Лео опрокинуло на спину.

Огонь костерка взметнулся, на долю мгновения размазавшись по магической сфере. И в следующий момент её осколки вместе с клочьями обезумевшего пламени разлетелись. Вековые деревья дрогнули и застонали от порыва ветра. В рухнувшей на плечи тишине я осознала, что от непонятно откуда взявшегося шквала, который разметал костёр и Лео, заложило уши.

Сквозь вату в ушах прорвался весёлый треском и шелестом.

Огонь набросился на ветки, как голодный нищий — на кусок хлеба. Воздух наполнился гудением — пожар набирал обороты. Дотянувшись до новой жертвы, он какое-то время топтался на месте, будто обживаясь, а потом распускался огненным цветком и нёсся вверх, в стороны, пожирая всё, чего дотрагивался.

Зрелище разрастающейся огненной стены и уходящего вверх черного купола дыма, в котором вместо звёзд сияли искры, завораживало.

— … Поля! — очнулась я от окрика. Лео закидывал шишки в отрез ткани, оставшийся для его рукавов. — Приходи в себя!

В нос ударило гарью.

— Зачем ты это сделал?..

— Я этого не делал!

Свёрток с шишками исчез, будто его и не было. Следом в никуда отправился котелок. Леонарду на секунду остановил взгляд на мне и нашей перине, и подал руку, помогая встать.

— А потушить это ты можешь?

До меня понемногу доходила простая истина: если с тобой случилось что-то ужасное, не торопись впадать в панику. Это можно сделать позже, когда станет ещё хуже.

— Нет, — коротко ответил Лео, и краем глаза я заметила, как исчезло наше ложе.

Всё.

Даже веток не осталось.

— И что теперь делать?..

— Бежать, Поля. Бежать!

Пожар, набиравший обороты, отрезал путь туда, куда нам было нужно. Лео схватил меня за руку и потянул направо.

Я побежала, непроизвольно оглядываясь за спину, где радостно бушевала выпущенная на волю смертоносная стихия. Но хлестанувшая по лицу ветка вернула к реальности.

Дальше я смотрела только вперёд.

Путь нам освещал огонёк, который летел перед нами, чудом не цепляясь за колючие сухие и гибкие живые ветки. В мареве дыма его свет казался тусклым, но лучше такой.

В кронах над головой то и дело кто-то пробегал с оглушительными писками и цвеканьем. Чувство вины сжимало сердце. Не знаю, что произошло у нас на поляне. Уверена, что Лео не специально. Однако от мысли, сколько животных погибает сейчас в лесу по нашей вине, было невыносимо больно.

Мы бежали в гору. Сначала подъём был незначительным, но стремительно набирал крутизну.

Нетренированная дыхалка быстро сдала. Легкие пылали огнём не хуже деревьев за нашей спиной, солнечное сплетение и бок болезненно сводило. Да и дым тоже не облегчал состояния. Глаза слезились. Во рту было горько. Я затормозила и упёрлась:

— Лео, я больше не могу!

Опираясь о ствол, я согнулась, пытаясь восстановить дыхание.

Паровозик Леонардо обернулся ко мне. На первый взгляд, он вообще не устал, и был неприлично свеж и бодр.

— Хорошо, — согласился он и выудил неизвестно откуда кусок простыни, не вошедший в итоговую версию штанов.

Потом оттуда же он достал бутылку.

Я опустила голову и закрыла глаза, тяжело выдыхая.

— Будешь пить? — спросил Лео.

— Нет, только не вино, — замотала головой. — Я бы водички.

— Это вода.

Дорогой дневник, неужели впервые в жизни мне повезло⁈ Я не в смысле воды, хотя вода и правда была кстати. Она немного пахла вином, но была свежей и холодной, и мне даже было плевать на микрофлору, её населяющую.

Впрочем, возможно, тут изобрели обеззараживающие заклинание. Лео производит впечатление очень предусмотрительного человека. Мог и это предусмотреть.

— На, повяжи. — Маг протянул мне влажную полосу ткани и убрал бутылку куда-то за спину, и она исчезла. — Это от дыма.

Он уже завязывал свою на затылке.

— Отдохнула? — Из-под повязки голос слышался чуть глуше.

— Зачем мы лезем в гору? — пробурчала я, следуя его примеру. — По ущелью было бы проще.

— Полина, сейчас по этому ущелью так полыхнёт, что никаких ног не хватит. Пожар — это не только огонь, но и ветер, Поля. Наш единственный шанс — отсидеться на скалах, которые, к счастью, я приметил на западе, когда оглядывал территорию. Готова?

Я была готова. Но земля под ногами начала мелко дрожать. Конечно, дорогой дневник, одного пожара мне мало. Нужно ещё землетрясение.

Однако Лео дёрнул меня за руку и потащил в сторону.

Теперь было явственно слышен топот. На нас неслось стадо. Возможно, лосей. Я не очень хорошо разбираюсь в копытных. Впрочем, здесь и ёлки не ёлки. Логично, что и лоси окажутся не совсем лосями. Но под копытами у них не хотелось бы оказаться в любом случае.

Я думала, что мы спрячемся, но нет. Лео тащил меня параллельно курсу стада, хоть и не очень долго. В смысле, копытные довольно быстро обогнали нас. Все, включая молоденьких лосят, которые драпали в конце.

— Ты не мог их оседлать? — выдавила я из себя на выдохе, карабкаясь вверх.

— Мог. А ты умеешь ездить верхом? — коротко ответил Лео.

Топот копыт стихал уже где-то далеко, а мы стали забирать в другом направлении, в сторону большей крутизны.

Не нашей, а склона.

— Нет. — На развёрнутый ответ дыхалки не было.

— Я тоже так подумал.

Лесок стал более разреженным, местами появлялись каменистые обнажения, которые Лео предусмотрительно обходил. Здесь, выше, воздух стал чище, и мы остановились передохнуть.

Леонарду подал мне бутылку. Воды осталось около половины бутылки, и я отпила небольшой глоточек, чтобы смочить горло. Неизвестно, сколько здесь будет полыхать, и когда мы найдём источник.

Мой спутник был прав: теперь было видно, что пожар уносило ветром по ущелью. На склоны и по низине он тоже поднимался, но медленней.

Мы молчали.

Сил на болтовню не было.

Сил вообще не было.

Прямо сейчас у меня было только одно желание: упасть и не вставать.

Язык пожара освещал тёмный лес, который разделялся ещё более темной полосой. Кажется, рекой. Где-то в глубине души отпустило. Хотя бы в