Штурмовая пехота (СИ) - Казаков Дмитрий Львович

За ним ломанулись остальные.

Глава 3

Команда Шредингера «огонь!» потонула в грохоте выстрелов.

Я навел ствол на конструкцию типа «из маминой из спальни, кривоногий и хромой», и пули зацокали по железным крыльям, полетели искорки. Твари это не очень понравилось, она задергалась, и на мгновение замедлила ход, но тут же задвигалась еще быстрее, рот-щель распахнулся, породил мерзкое шипение.

Я вспомнил богомола, которого видел как-то в зоопарке — это создание здорово его напоминало, злобной хищной неуклюжестью в первую очередь.

— Вот ведь хренота неуязвимая, терминаторщина жидкая, — пробормотал Эрик, пытавшийся остановить существо из песка: пули пробивали его насквозь, но оно продолжало шагать, не обращая внимания на отверстия в брюхе и ногах.

Пустить бы гранаты в ход, но у нас толком нет укрытия, так что посечет и самих!

— За пикапы отойти! Гранаты в ход! — та же мысль, судя по приказу, явилась в голову Шредингера.

Оказавшийся крайним слева Черпак замешкался, и столб с крыльями из сетки выскочил на него.Здоровяк выпустил в упор чуть ли ни целый магазин, но чудище даже не замедлилось, оно упало на человека, и через прочие звуки пробился тошнотворный хруст костей.

На желтоватый песок заструилась алая кровь.

В тот же момент полетела первая граната, брошенная Васей, и взорвалась точно под ногами очередного чудища. Бахнуло, осколки забарабанили по машине, за которой мы укрылись, зашипела пробитая шина, но металлическую тварь подбросило, и она упала наземь грудой ржавого железа.

Вторая уничтожила парочку песочных чудовищ, подобравшихся слишком близко, они рассыпались, превратились в холмики с торчащими из них обрывками сетки.

— Правый фланг! — подал голос Бадави.

С севера, вдоль ограды, на нас наступало еще с полдюжины таких же монстров, накатывались как океанская волна. А за ними, дальше забор продолжало корежить, дюны вспучивались, и прорастали из них все те же серые приземистые фигуры, непонятно как обретшие подобие жизни и желание убивать.

Система безопасности полигона наконец идентифицировала нас как паразитов и начала с нами бороться.

— Не удержимся мы здесь, — пробормотал Хамид, меняя магазин. — Только поляжем все. Это я как известный полководец говорю. Спаси нас Аллах!

— Полководец-членоводец, — поддержал разговор Эрик.

Песчаный уродец вскочил на капот пикапа, и машина закряхтела, прогнулась под его тяжестью. Десятки пуль разметали уродца в пыль, только полетели обрывки металлической сети, но на его место забрались уже двое.

Один прыгнул на меня, раскинув руки и ноги, тяжелый удар обрушился на мой шлем. Перед глазами все померкло, я только и смог, что отмахнуться прикладом, но зацепил лишь воздух.

Рядом заорали, мощная ладонь ухватила за плечо и дернула назад, так что я едва не упал.

— Отходим! Отходим! — заревел в ухо кто-то, судя по всему Вася.

И мы побежали туда, где виднелся проход между двух дредноутов, шириной метров пятьдесят. Если перекрыть его, то нашей огневой мощи хватит, чтобы не подпустить врага по фронту, а с флангов нас там не обойти.

Жалко, что пикапы пришлось бросить, ну и черт бы с ними!

— Стоим! Залегли! — продолжил командовать Шредингер. — Без команды не стрелять!

Мы разорвали дистанцию, и минут пять у нас было — слишком мало, чтобы оборудовать позиции, но вполне достаточно, чтобы расположиться и разобрать сектора обстрела. Железные твари-столбоходы заковыляли за нами, скрежеща и клацая, зашуршали вслед за ними песчаные создания без голов.

Двигались они куда медленнее людей, и чем дальше отходили от периметра, тем менее уверенными становились их движения. На ходу от порождений янтарного пламени отваливались детали, отслаивались хлопья ржавчины, с треском лопались металлические сочленения.

— Одиночными — огонь! Патроны беречь! — приказал Шредингер, когда до врага осталось метров тридцать.

В этот раз мы грянули как положено, дружно и слаженно, и двигавшаяся на нас лавина остановилась. Какой бы ты ни был железный терминатор, законы физики никто не отменил, и бьющие в тебя спереди пули калибра пять сорок пять замедлят твой ход просто за счет кинетической энергии.

Самый шустрый столбоход вовсе развалился, упал вбок, осыпалась с него завитая в жгуты сетка. Безголовец из песка начал рассыпаться снизу, он ушел в бархан словно заходящий в воду человек, сначала его поглотило по колени, потом — по пояс, и вскоре он пропал целиком.

До нас не добрался ни один.

— Уходим! В походный порядок! Сопли подобрали! — напомнил о себе Шредингер. — Ричардсон, вы впереди!

Интересно, куда он собрался двигаться?

Прямо за нами были два куба, один полыхал мертвенно-серым, другой болезненно оранжевым. За ними, насколько я помнил схему полигона, крылись еще два, и неизвестно, как любой из этой четверки повлияет на нас… ну а дальше вообще Воронка, через которую не пройти!

— На север, к ограде! — тут же развеял мои сомнения комвзвода. — Бегом! Пошли!

Бегать хотелось примерно в такой же степени, как и есть песок, но приказ есть приказ.

Я не знаю почему, но подходить вплотную к дредноуту не хотелось, оторопь внушала уходящая в вышину серая стена, покрытая белыми и синими бликами. Мы уклонялись немного вправо, туда, где нас облизывало оранжевое пламя, и звучали из него добрые, манящие голоса… я различил мамин, затем смех Милы, уловил запах торта «Наполеон», который было принято печь в семье на праздники во времена моего детства.

Шаг бежавшего передо мной Ричардсона сделался неуверенным, он споткнулся и едва не полетел кубарем.

— Чтоб вам сдохнуть, — буркнул комотделения, имея в виду наверняка создателей полигона и его многочисленных ловушек.

Но опасной зоны мы коснулись только краем, да еще были в курсе, что это именно западня. Поэтому только добавили ход, и уже через пару минут перед нами оказался надоевший уже забор и линия янтарного пламени, но тут все было тихо, столбы стояли на местах, сетка не лопалась и песок не шевелился.

— Фууух, вырвались… — сказал Ингвар.

— Стоять! — закричал сзади Шредингер. — Раненым помощь оказать! Потери считаем!

Раненых не оказалось, и потерь среди наших, кто в «Инферно» не первый день — тоже. Зато «лучшие штурмовики Вселенной», как я понял по злобным воплям командира, недосчитались троих, и это в короткой стычке с неразумными тварями, все оружие которых — собственные конечности.

Увы, опыт в нашем деле дается исключительно кровью, а понты мало помогают, когда ты попадаешь в новые условия.

Мы оставили позади крайние с этой стороны кубы, и увидели Воронку во всей жуткой красе, с бьющим из недр фонтаном грязно-желтого газа.

— Вот это понос, я понимаю, — заметил Эрик. — Только не воняет почему-то.

— Тебя это расстраивает? — Вася удивленно заморгал. — Могу помочь в меру сил.

Он поднатужился и издал губами не самый приличный звук, все дружно загоготали. Только вот хохот стих, едва из зенита донесся мягкий раскат грома, и лик второго, алого солнца пересекла серебристая черта.

Словно эхо отозвалось со стороны части, и в небо устремились один за другим два огненных шара. Кто бы ни возлюбил затевать воздушные бои над полигоном, теперь им придется стать как минимум осторожнее, поскольку у нас есть «Панцири».

Взрыв, второй, где-то ближе к южному горизонту, где видеть происходящее нам мешало поднимавшееся над «Инферно» сияние.

— Сбили или нет? Интересно, — Хамид вытер пот с лица.

— Мне другое интересно — что там внутри творится? — и Сыч показал вправо и чуть назад, туда, где остался куб с проломом в боку, тот самый, где мы прятались от дрищей.

Именно оттуда выбралась боевая машина-дерево, и там пряталось еще множество убийственных сюрпризов.

— Да что угодно, братаны, — Вася передернул широкими плечами. — Я туда не полезу. Пусть мне пообещают все на свете коврижки, да еще и коржики впридачу.