Манулов, прекрати! (СИ) - Илья Ангел

сначала руками, потом ногами. Когда движения во всем теле восстановились, то скинул руки старика со своей головы и упал на пол, стараясь побороть тошноту и головокружение.

Немного придя в себя, я поднялся на ноги, откидывая тряпки с полуобнаженного тела и внимательно осматривая старика. Он был мертв. Все нарывы вскрылись, буквально окропив его тело смердящим гноем. Стеклянные глаза мертвеца глядели в потолок, а его губы растянулись в блаженной улыбке. Я не знал, что он со мной сделал, но вся боль в теле после схватки с подростками и волками ушла, будто ее не было вовсе.

Я покачал головой и развернулся, буквально столкнувшись с подлетевшей ко мне Диане. Она ощупывала меня, постоянно заглядывая мне в глаза, стараясь убедиться в том, что я жив и ничего смертельного не случилось.

— Я в порядке, — улыбнулся ей, шевеля пальцем на руке, движения которого словно что-то сковывало.

На безымянном пальце прямо на моих глазах формировались очертания какого-то довольно крупного перстня. Красноватые линии пересекались, вспыхивали, буквально впечатывая изображение в кожу. Скрывать от девушки это сияние было уже поздно, поэтому мы вместе смотрели на это явление. Когда все закончилось, я приблизил руку к лицу, рассматривая нечеткую гравировку. То ли кот, то ли рысь, в общем, что-то из семейства кошачьих.

— Да быть того не может, — девчонка схватила мою руку и начала крутить ею, вглядываясь в мое новое украшение. — Но ты же не являешься его последним родственником, ведь так? — пристально посмотрела она на меня, пытаясь разглядеть что-то новое.

— Да я понятия не имею, кто это такой, — покачал я головой, закрывая глаза.

Я немного лукавил. После того, что старик сделал со мной, мне стало известно, что он последний представитель своего рода, маг, который обладал тотемом духа-покровителя. Он был своего рода охотником, который спускался на глубокие уровни изнанки, истребляя тварей, на манер тех, что напали сегодня на нас. Что такое изнанка я пока сформулировать четко не мог, но откуда-то знал, что это своеобразный мир, или скорее осколки миров, населенные монстрам. Твари, на которых вел охоту старик, были гораздо сильнее этих волков, причем намного. Последняя его вылазка закончилась плачевно, и единственное, что он мог сделать, это добрести до этого старого дома, в надежде залечить раны. Но этого не получилось.

Я прошел в середину комнаты, отсчитывая половицы от кровати. На пятой опустился на колени и вынул деревяшку, открывая тем самым тайник, который организовал старик, как только вернулся со своей последней охоты.

Достав сверток, я развернул бархатистую, на вид и на ощупь очень дорогую ткань, извлекая его содержимое. На ладони лежали три довольно крупных кристалла, переливающихся на свету. Один из них был не прозрачным, как остальные, а зеленоватого цвета, чуть светлее изумруда.

— Да это же целое состояние, — прошептала Диана, округлив глаза, не решаясь прикоснуться ни к одному из них.

— Сначала их нужно оценить, — кивнул я, глядя на макры. Это слово само всплыло в голове, скорее всего, доставшись от вложенной памяти старика. Голова начала довольно сильно болеть, а в висках пульсировать. Причем боль настигла меня так внезапно, что я чуть не выронил сокровище, которое из последних сил прятал старик в старом заброшенном доме.

— Слышишь? Кто-то идет! Прячь скорее, — как сквозь вату донесся голос девушки, которая ринулась на выход из комнаты, чтобы посмотреть на непрошенных гостей. Мысли путались и скакали, как белки под возбуждающей наркотой. Незнакомые слова буквально всплывали в памяти, вызывая новые волны головной боли.

Кое-как трясущимися руками, я завернул камни обратно в тряпицу и сунул ее в карман штанов, после чего оторвал от рубашки тонкий лоскут ткани и обмотал им руку, чтобы скрыть перстень, который, по какой-то причине, снять не смог. Только после этого с чувством выполненного перед собой долга, я упал на пол и закрыл глаза, чтобы хоть как-то облегчить боль.

— А потом мы побежали и нашли этот дом, — возбужденный голос Дианы ворвался в мозг, выводя меня из какого-то серого тумана, в который я изо всех старался не провалиться. Я резко сел, открыл глаза, понимая, что боль в голове прошла. Никогда не думал, что буду, как обычная балованная девица страдать от мигрени.

В комнату вбежала Диана и какой-то мужчина, одетый в одежду, напоминающую обычный военный камуфляж, который был распространен в регулярной армии при императоре у меня в мире. Мужик был коренастым и крепким, в руках он держал какое-то ружье или что-то подобное ему. Окинув комнату цепким взглядом, он остановил его на мне, нахмурившись, после чего подошел, сел рядом со мной и принялся меня внимательно осматривать.

— Ты как, парень? Цел? — доброжелательно поинтересовался он, беря в руки нож и разрезая на мне рубашку, несмотря на мои довольно активные сопротивления. Но я особо не усердствовал, прекрасно понимая, что нельзя злить мужика с ножом, которым он размахивает возле твоего лица.

— Все хорошо, что вы делаете? — попытался я встать на ноги, но мужик меня схватил за плечи и насильно усадил обратно.

— Плохо дело. Не болит? — спросил он у меня, рассматривая мой правый бок. Я опустил глаза и удивленно охнул.

Начиная от грудины, заканчивая правым бедром шли глубокие три царапины от когтей. Они не кровоточили и не саднили, и были покрыты толстой зеленой коркой. Я даже не заметил, как монстр успел меня поцарапать, видимо, когда прыгнул на меня в последнем своем смертельном прыжке.

— Не болит, — покачал я головой.

— Эй, тут еще один, лекаря сюда, живо, — гаркнул он, затем снова повернулся ко мне. — Сейчас будет немного больно, но это необходимо, чтобы яд волколака не распространился дальше. Раз уже не болит, то нужно все сделать, как можно быстрее.

Я закусил губу, приглушая вскрик, когда он ножом полоснул по корке, выпуская из раны зелено-красную пену.

В комнату влетела молодая женщина. На вид ей было лет сорок, чуть полновата, с добродушным взглядом и полуулыбкой, которая тут же слетела с ее лица, как только она взглянула на рану. Отстранив мужика, который все еще сдирал твердую корку с моего тела, она внимательно осмотрела рану и покачала головой.

— Очень странно. С такой раной дольше пяти минут обычно не живут, но яд в ней словно покрылся толстой капсулой и не стал распространяться, — она обратился к мужчине.

— И что это может значить?

— Не знаю, нужно разбираться. Я бы сказала, что его энергопотоки самостоятельно начали восстанавливаться, — пожала она плечами и достала из небольшого чемоданчика какую-то мазь и щедро намазала ее на царапины, которая, вступая в контакт с ядом, вспенивалась и обжигала здоровую кожу.

Все внимательно смотрели на бурную реакцию, включая меня. Как только пена сошла, рана полностью очистилась, а кожа начала стремительно стягиваться и зарастать.

— В общем все, повезло тебе, — похлопал меня по плечу мужик и помог подняться. — Забирайте их, а этому уже не помочь, судя по степени разложения, он мертв уже как сутки, — махнул он в сторону трупа старика.

Нас с Дианой молча вывели из дома и посадили в странного вида автомобиль, где на пассажирском сидении, кроме нас никого не было. Машина тронулась с места, а меня будто рывком подняло куда-то вверх, в окружающее меня серое марево.

Я огляделся. Вокруг был серый плотный туман, который рассеивался сразу же, как только пытался потрогать его руками и делал в принципе хоть какие-то движения. Зажегшийся впереди свет растворил кружащуюся плотную серую дымку, явив моему взору довольно большой и богато украшенный пьедестал, на котором восседал здоровый кот. Он водил носом, прижимал свои небольшие ушки и постоянно дергал в раздражении своим пушистым хвостом. Густая длинная шерсть переливалась на свету, практически полностью скрывая короткие мощные лапы.

— Манул? — неуверенно проговорил я, глядя на статного зверя.

— Человек? — поинтересовался он. Мне могло показаться, но в его голосе мне послышалось какое-то ехидство. — Сомневался, что его состояние позволит такое сделать, — прохрипел он и тут я понял, что рот манул не открывает, а его голос звучит у меня в голове. — Первого попавшегося, без моего одобрения, ненавижу людей, — фыркнул он.

— Какой-то ты агрессивный