Гром из будущего - Мархуз

— Достопочтенный Серикжан, а что за Рёх такой? Вроде в истории он не упоминается.

— Андрей, так в истории множество мелких временных завоевателей не упоминается, да ещё и по всему миру — смеётся умник, ибо прав, — бумаги на записи о каждом не напасёшься. Вон, о славянском княжестве Само в самом центре Европы, лишь узкие специалисты слышали. А ведь оно было очень крупным. Ни франки, ни авары не могли с ним справиться долгое время. Если бы Само не умер…

— Ладно, фиг с этим Рёхом, отобьёмся, если нападёт. Кстати, Быстр, а насколько велика его дружина?

— Руси с ним пришло аж три сорока, самая крупная в наших землях. И брони хорошие, и оружны сильно, и ладьи есть и даже кони.

Да уж, попали однако в ненужное время в ненужном месте. Даже если вооружим своих, то никакого «сорока» не наберётся, а на меткую стрельбу сложно рассчитывать, полагаясь на дворовых. И соседних селян не мобилизуешь, им на стрелковую подготовку слишком много патронов понадобится, мать-перемать.

Ладно, поехали дальше. Хельг у Рёха, как оказалось, это типа воеводы, который ещё и с богами умеет общаться, и удачу вымаливать. Таких в древности называли «вещими» за их дополнительные способности. Тот же Вещий Олег небось тоже хельгом был, когда приспичит.

— А как живут наши ближние соседи на севере и на юге?

— К северу от вас рыбари живут. Оне полбу не выращивают, меняют на рыбу, мех и мед. Варез Сенельд у них часто много всего забирает, но других варезе не подпускает к ним.

Ага, вот и первая цель нарисовалась, хрен сотрёшь. Как бы этот Сенельд и нас крышевать не начал, а то в истории варягов считают заступниками и благодетелями русского народа. Зато норманов хают, как исчадий ада, якобы они все беды принесли на Русь. Начинается уборочная страда и рекетиры всех мастей наверняка начнут окучивание своих грядок. Хоть ладьями разживёмся… А зачем они нужны, когда свою имеем? Или «торговцами с позиции силы» заделаемся?

— На уге от вас мы живём, нас другой варез хранит. Много забирает, совсем трудно жить. Сей весной мало сеяли, на всё поле не хватило. Трудная зима будет, — достаточно грустно отрапортовал афеня.

— Когда он приплывёт?

— Уже скоро, может через седьмицу, может через две.

Чего же соседям не подсобить, отморозив в ноль варяжского умника?

— У вас староста имеется? Поговори с ним, мы вас защитим от вареза.

— Бойр Гром, у него половина сорока дружников. Все при хорошем оружье, а у вас ничего нет. Вы себя защитить не можете.

— Быстр, всё переменчиво в этой жизни. Нас боги только-только перенесли из других земель, сам видишь. Поэтому мы ещё не готовы. Приходи со старостой завтра и сам посмотришь.

В итоге порасспрашивали ещё всякоразного, но слишком не усердствовали. Вроде похоже что в прошлое попали, а вот в какой век до сих пор непонятно. Мелкий купец показал то, что считается очень дорогим. Залез куда-то внутрь своей одёжи и достал кусок тряпки, которую на столе и развернул. Даже не побоялся, что отберём. У него всё-таки нож на поясе, а наши карабины и пистолеты ничего для него не значат. Или профдеформация такая, когда одиночных торговцев не трогают?

Внутри оказались какие-то стекляшки с дырками.

— Так это же стекольчатые бусы, — профессионально определил немецкий казах, — дорого стоят, между прочим.

— Да, за одну такую можно получить целого людя для работы.

Фигасе, за пустяковину раба дают, получается. Ну-ка сбегаю в дом и свою «бусину» принесу. Снял с люстры одну висюльку из нижних, чтобы определиться что есть что в этом мире.

— Вот, зацени.

— Бойр, это очень дорого, — внимательно рассмотрел хрустальный выкрутас наш посетитель, — за такие висы могут сорок динаров или номисмов дать. Только нет у нас здесь таких богатых купезе.

Ещё бы не дорого. Дядина люстра, вообще-то, коллекционна по происхождению. Изготовлена до 2010 года, когда хрусталь был со свинцом, а не фигня всякая. Спецзаказ, как никак, сделал сам «Сваровски» (в смысле, дизайн и исполнение мастеров этой компании). Хоть и не брюлики, но всё равно козырно. Быстр явно очарован, но не удивлюсь если по-своему расстроен. Веры в нас нет, а значит наши богатства заберут или дружинники словенских бойров, или налётчики скандинавского происхождения. Тем более, что теремнон не спрячешь от посторонних глаз которых на реке полным-полно, просто прячутся пока. Завтра инфа до новгородского тригородья доберётся, а послезавтра и до Алдоги, сколько её Альгейдой не называй.

Встреча на высоком уровне закончилась и афеня отправился готовить своего старшего к завтрему. Их будет ждать сюрприз, но без выпендриона (вроде по-гречески, ежели что).

— Друзья, придётся переодеваться, чтобы слабаками не выглядеть. Шпыни в джинсах и с палками за спиной здесь не котируются. Заодно, определимся с внутреними взаимоотношениями, чтобы каждый знал чего в дальнейшем ожидать. Пока же обдумайте свою дальнейшую жизнь. Никого насильно работать не заставим, вам самим нужно определиться со своей судьбой. Желающим выдам деньги и кое-какое оружие.

— Так дело не пойдёт, Андрей, — сразу возбухнул Виталя, — твоё наследство спорно. Твой дядя, между прочим, моему отцу должен. Так что в лидеры пока тебя никто не определял. У нас все равны.

— Да, кстати, здесь явно никому не нужны бумажные деньги, — подключился конюх, — чем ты платить собираешься? Тем более, что за последний месяц зарплату не выдавали пока.

— Филипп Алексеевич, про бумажные деньги забудьте. Долг по зарплате погашу серебрянными деньгами, но по разумному курсу с учётом местных реалий. И в дальнейшем также буду весомым платить, а не бумажками. Желающим уйти, хоть в Новгород, хоть в Ладогу, выдам хорошие подъёмные.

Люди разумные, поэтому призадумались всерьёз. Кто знает хорошо ли здесь оставаться, коли опасности налётов грозят. Но и самостоятельное существование тоже неопределённо выглядит, как бы не прогадать.

— Ты сначала с долгом мне разберись, — опять обнаглел мажор, решив воспользоваться ситуацией, — при людях, а не исподтишка.

— Ты идиот, Виталий, я не наследник. И взял власть лишь потому что в критических ситуациях нужен хоть какой-нибудь порядок, а не анархия.

— Тогда и я могу себя объявить старшим, хотя правильно было бы устроить выборы с честным голосованием. Или, в конце концов, всё поделить поровну и разбежаться. А усадьбу можем продать желающим боярам, уверен, что такие найдутся.

Красиво чешет языком, сучок, как бы остальные не поверили в возможную халяву. Если бы в поместье находилась сотня-другая претендентов, то народного мятежа не избежать. Увы, ему, увы! Население слишком мало, чтобы массой нас задавить.

— Ты меня достал, мажор. Теперь выбирай сам: или я тебя живьём утоплю, или просто пристрелю, хотя патрон жалко зря потратить, или переедешь в Новгород. Деньгами снабжу, а там сам себе будешь и головой, и диктатором,