Война - Тимофей Грехов

раз и на всегда запомните, что я таких шуток не потерплю. Любой, кто попытается выкинуть что-то в том же духе, получит от меня круцио. И мне плевать, что потом будет!

Выйдя из гостиной, я ушёл на улицу. Мне нужно было проветрить голову.

* * *

— Если честно я не знаю, а наша шутка того стоила? — спросила Кристина, у остальных заговорщиков.

В это время Билл и Чарли попытались отменить наложенные заклинания на них. И только помощь Кристины и Розы, помогла вернуть одежду в прежнее состояние.

— Теперь, когда я чувствую себя на его месте, не очень. Кристин, ты больше всех загорелась этой идеей, вот сама и ответь?! — спросил Билл.

Вместо неё ответила Роза:

— Я вам честно скажу, я бы не позволила так подшутить над моим отцом. Но платье на нём и правду сидело идеально.

— Это всё здорово, конечно, но может вы поможете мне? — попросил помощи Блэк, про которого после ухода Рона, все забыли. А посмотреть было на что. Блэк был приклеен коленями и ладонями к полу. На его шее был ошейник с поводком, который крепился к камину. Но изюминкой во внешности Блэка было то, что он был одет в красные стринги и бюстгальтер, который прикрывал иллюзорную грудь.

Смех был слышан даже охранникам, которые обходили периметр.

На следующее утро, никто ни разу не заикнулся о том, что произошло прошлым вечером. Блэк бросал обиженные взгляды на меня, а я не обращал на него внимания. Надеюсь он усвоил урок.

Мастер артефакторики взялся за моё обучение всерьез и всегда сильно ругался за малейшую ошибку, допущенную мной. Тем не менее мне нравилось создавать что-то новое и мастер, видя это, обучал меня своему ремеслу с полной самоотдачей. Мы приступили к изготовлению инструмента, после того как Шмелев убедился, что я полностью усвоил материал. Долгие часы я просидел за расчетами самого главного инструмента артефактора — магического лазера.

— Рон, руны на артефакте должны быть стабильны, используй для их нанесения гравюр. Когда закончишь, лазером наполнишь заготовку своей магией. И следи внимательно! Если заполнишь заготовку с переизбытком магии, она будет работать не стабильно. В худшем случае взорвется вместе с тобой. Поэтому, что мы делаем при наполнении энергией? — спросил Шмелев, проверяя мои знания в процессе работы.

— Активацию рун проводим только на магическом круге, который, в случае взрыва, не даст мне получить ранения или умереть, — ответил я. Эти слова я мог повторять по десять раз за урок. Мастер хотел, чтобы я запомнил это правило навсегда. Но меня это жутко бесило.

— У каждого мастера наступает пора, когда он начинает считать себя круче всех и перестаёт использовать магический круг. На этом погорело много прекрасных артефакторов, которые пренебрегли техникой безопасности. Рон, у тебя есть фора, в отличии от большинства мастеров артефакторики. Твоё *зрение* помогает в нужном количестве распределить энергию. Очки, которые используют артефакторы, по сравнению с твоим видением магии, являются костылями. По-другому я их назвать не смогу, — объяснял мне сложную науку мастер.

— Антон Сергеевич, когда-нибудь я сделаю Вам очки, в которых Вы будете видеть также, как и я. Если я пойму, как они работают, то со временем смогу увидеть магический конструкт, заполняемый магией, и это совсем другие перспективы в создании артефактов.

— Мечтатель. Многие пытались создать такие артефакты. Возможно кто-то достиг успеха, но никто не расскажет об этом, — осадил мой творческий порыв Шмелев.

— Но, а как же легендарные артефакты? Такие как шапка Мономаха, Трезубец Кощеева, молнии Перуна, Экска́либур, чаша Хельги Хаффлпафф и другие. Никто до сих пор не смог приблизиться к секрету их создания, — меня дано интересовал этот вопрос. На Фламеле была одета броня, которая спасла его от молний Кощеева. *Зрением* я видел, как всю энергию поглотила именно она. Мне очень хотелось создать такую броню для себя.

— Все перечисленные тобой артефакты, действительно никто не смог повторить. Но хочу тебе сказать, что артефакторы очень трепетно относятся к своим знаниям и делятся ими в крайне редких случаях. Я не исключаю, что кто-то смог повторить нечто подобное, но ты должен понимать, что на такого мастера будет объявлена охота. Каждый род захочет его подмять под себя. Предположим, что мастер родился в знатном роде и он раскрыл секрет создания легендарных артефактов. У всех остальных родов возникнет желание заполучить этого мастера или же они уничтожат его вместе с Родом. Потому что появление легендарных артефактов нарушает существующий статус-кво.

— Я никогда не смотрел на ситуацию под таким углом. И что же тогда делать? — спросил я.

— Рон, никогда не отступай на пути магического развития. Жизнь у нас всего лишь одна. Лучше жалеть о неудавшейся попытке, чем об упущенной возможности. Поэтому стремись достичь высот великих магов, в любой отрасли магии. Без преодоления проблем и испытаний великим не стать.

— Это как не стать сильным боевым магом без опыта реальных сражений? — спросил я.

— Это не то сравнение, которое я хотел бы услышать, но смысл ты уловил. Я не знаю стоит ли говорить тебе это в начале твоего обучения, но всех магов можно разделить на созидателей и разрушителей. Ты должен для себя решить, кем ты видишь себя в будущем. Но думаю у тебя ещё будет время об этом подумать, поэтому я предлагаю отложить этот разговор на потом.

Мне было понятно о чём говорит Шмелев, тоже самое целитель Вурдин пытался донести до меня. Оба профессионалы своего дела, мнение которых для меня было важным.

Глава 2

До суда время пролетело быстро. Этому способствовал мой график занятий, который был очень плотным. Свободные от занятий часы я проводил за расчётами по созданию артефакта-брони. Мне хотелось создать защиту наподобие брони Фламеля. По моей просьбе мастер более подробно объяснил нюансы создания подобных артефактов. Сложность была не в производимых расчётах самой брони или нанесения рун. Проблема была в источнике энергии. Чтобы защитные чары функционировали нужно колоссальное количество энергии.

Мастер предположил, что броня Фламеля может относится к легендарным артефактам. И способа создания такого артефакта современным мастерам неизвестно.

А у меня в голове крутилась мысль, а не мог ли Фламель для своей защиты использовать философский камень, в котором заключено очень много энергии? На тот момент это было для меня было самым логичным объяснением.

Чарли и Билл за неделю перед нашим отбытием стали часто заглядывать в парный блокнот. На их лицах отражалась тревога.

— Билл, ты что ребенка заделал? — спросил я, пытаясь пошутить над братом.

От такой