Непокобелимый (с иллюстрациями) - Миято Кицунэ

Слизерине. Регулусу самому на распределении пришлось долго уговаривать Шляпу, которая хотела отправить его на Рейвенкло. Он вспомнил свои мысли: на «факультет умников» ему хотелось, да и мальчик, с которым он познакомился и разговорился в поезде, — Барти — тоже был очень умным и любил книги так же, как он, и скорее всего, его отправят на Рейвенкло… Но стоило вспомнить, как переживала мать, сколько потом было упрёков Сириусу и всем вокруг, чаяний и надежд, что «уж Регулус-то не подведёт», что он моментально передумал соглашаться и убедил шляпу, что Блэку место только на Слизерине. Самое замечательное, что Барти Крауч, который распределялся после него, после томительного молчания шляпы тоже был отправлен на Слизерин и стал его лучшим другом. Они никогда об этом не говорили, но Регулусу казалось, что Барти тоже уговорил шляпу изменить решение насчёт факультета, но только из-за него. Поэтому он дал себе обещание, что всегда будет защищать своего друга, который пошёл на такую жертву. Впрочем, Барти, чтобы дать дельный совет, рядом не было…

С кровати раздался тихий стон, и Регулус встрепенулся. В их семье он был единственным, кто умел обуздывать свой темперамент, обладал навыками дипломатии и умением сглаживать конфликты. Да и Регулус искренне и всем сердцем переживал за брата. Мать всегда говорила, что он старший из её сыновей, хотя по факту Регулус был младше Сириуса на два года. В декабре ему исполнится пятнадцать, тогда как старший брат через четыре с половиной месяца станет совершеннолетним магом.

— Сириус, ты как? — подошёл к кровати Регулус, заглядывая в лицо брата, под глазами которого появились фингалы, видимо, как следствие от того удара.

Сириус дёрнулся, снова застонал и потрогал пакет со льдом на своей голове, который посоветовал колдомедик из Мунго. Так как магический фон Сириуса был нестабилен, целитель запретил пользоваться магией или зельями и сказал, что тот очнётся сам через пару часов, а шишка на темечке уменьшится, если приложить лёд.

Брат какими-то ошалелыми глазами осматривал комнату и замер, остановившись взглядом на своих неприличных картинках, которые прицепил к стене заклинанием вечного приклеивания, естественно, в пику родителям. Маггловские мотоциклы были ещё ничего, но вот почти голые девушки в «купальниках», то есть крошечных трусиках и лифах, смущали Регулуса с тринадцати лет, поэтому если он заходил к Сириусу, то старался не смотреть на ту стену. Хорошо ещё, что эти девушки совсем не шевелились. Всё же даже умеющий контролировать себя подросток в некоторых моментах остаётся подростком.

— Сириус, ты как? — повторил свой вопрос Регулус, заставляя старшего брата отмереть и отвести какой-то словно удивлённый взгляд от стены.

— Сириус… — пробормотал брат. — Значит… Ясно… Ты… Ты Регулус, — прозвучало полувопросительно, и Регулус забеспокоился.

— Да, я твой младший брат — Регулус Арктурус Блэк, а ты Сириус Поллукс Блэк, мой старший брат. Так как ты себя чувствуешь?

— Голова болит, — подумав ответил Сириус, — такое чувство, что меня переехал поезд… то есть… это… да, ты должен знать, что такое поезд, Хогвартс-экспресс — тоже поезд.

— Кажется, ты всё-таки слишком сильно ударился… Я позову маму… Или, если не хочешь её видеть, то могу сам вызвать целителя, — Регулус с опаской потрогал чуть уменьшившуюся шишку на темечке Сириуса. Тот шикнул и снова застонал.

— Стой. Не зови никого. Сядь. Просто расскажи… что случилось, — попросил брат, даже не присовокупив никакой клички или дразнилки, видно, совсем ему было плохо.

Регулус сел в кресло и начал рассказывать: он поведал внимательно слушающему его брату о завтраке, о том, что тот решил уйти из дома, о ссоре с матерью. Отец, не выдержав, ушёл в свою лабораторию раньше, чем всё закончилось, а они ругались, потом Сириус хотел уйти. Но когда побежал из гостиной, чтобы собрать свои вещи, то споткнулся и ударился головой о комод так, что потерял сознание. Здесь сам Регулус ставил на происки дома, им давно было замечено, что их старинный особняк имеет свой собственный характер и даже что-то вроде разума. Если магическому дому не нравилось поведение Сириуса, то Блэк-хаус мог спокойно сделать складку на ковре, увеличить порог или даже удлинить ножку злополучного комода, чтобы проучить зарвавшегося подростка. Такое бывало и раньше, когда мать и Сириус ругались. Впрочем, могло быть и так, что разозлённый до бешенства брат мог споткнуться и сам, потому что шёл, не разбирая дороги. А тем, кто злится, вечно не везёт.

Мать сразу остыла, это была ещё одна черта её характера, и замельтешила, вызывая по камину целителя. Колдомедик прибыл незамедлительно и диагностировал не только лёгкое сотрясение, после которого желательно минимум сутки не вылезать из постели и пребывать в покое, но и дисбаланс магического фона. Из-за этого к Сириусу нельзя было применять магию как минимум пару дней. Отец вместе с колдомедиком на руках унесли Сириуса в его комнату. А Регулус остался присматривать за братом.

— Так что ты не вскакивай пока, ладно? — попросил Регулус. — Тебе нельзя вставать. Я сейчас Кричера попрошу, он тебе что-то поесть принесёт, что тебе можно… Не тошнит тебя, кстати? А то целитель говорил, что может даже рвать.

— Нет, нормально, — пробормотал Сириус. — Так ты что, тут с утра сидишь безвылазно?

— Ну да, — растерялся Регулус не столько от вопроса, сколько от интонации брата.

— Наверное, тоже не ел ничего? Солнце вон уже в самом зените. Значит, обед?

— Нет, до обеда ещё долго, — удивился Регулус, — он же только в семь вечера обычно, но ланч я пропустил, ты прав.

— А… ланч. Ну да, точно, ланч. Второй завтрак. А обед — это типа как ужин, только обед… — забубнил Сириус. — В общем, давай поедим вместе.

— О, давай! — обрадовался Регулус и позвал своего личного домовика. — Кричер!

— Да, Хозяин! — тут же с лёгким хлопком появился домовой эльф, и Регулус заметил, что Сириус вздрогнул и приоткрыл рот, как будто бы удивился, а потом словно что-то вспомнил. Но Регулус не придал этому значения: его брат был весьма эмоционален, а комод сделан из красного дерева — весьма твёрдой породы древесины.

— Пожалуйста, Кричер, принеси нам поесть, — попросил он. — Сириусу, наверное, куриный бульон с гренками… — он обернулся к даже не пытающемуся протестовать брату и пояснил: — Если не будет тошнить, то можно и что-то посущественней попозже, хорошо?