Исполнитель чужих желаний - Николай Харламов

Вжух!

Мне в грудь прилетел удар! Пока этот гад отвлекал внимание, его бойцы похватали луки и выцеливали мой силуэт. К счастью, обычная стрела не смогла преодолеть защитное поле амулета.

В руках появился арбалет, заговор точности, и болт пробил живот главного конвоира. Мне хватило хладнокровия не стрелять на поражение, а только ранить. Ведь кто-то должен ответить на мои вопросы. А затем пришлось спрятаться за стену от залпа.

Остальные воины не теряли времени. Скрип тетивы подсказал, что моего появления ждут. В очередной раз помянув добрым словом щедрость писцов, я достал из-за пояса свиток отражений. Короткий каст – и передо мной прямо в воздухе повисли три иллюзорных копии. Стоило чуть высунуть клона из укрытия, как он растворился, пронзенный четырьмя синхронными выстрелами. Используя безопасное мгновение, выглянул и выпустил болт.

Хэдшот!

Осталось три врага!

Мог бы сразу трансформировать жезл, но я зарекся неэкономно тратить заряды. Поэтому снял один из притороченных к ложу арбалета болтов и крутил ворот, взводя механизм. Дело шло медленно и туго. Детские руки еле справлялись с натяжением.

Ну и пусть враги караулят!

Обойти им меня вряд ли получится, и явно время есть.

Только хардкор, только честная перестрелка!

Следующий клон выскочил, оттягивая на себя атаки. Но в этот раз лишь пара снарядов пронзила иллюзию.

Один из противников оказался достаточно хладнокровен, чтобы задержать выстрел и спустить тетиву, стоило только показаться моей макушке. Хоть амулет и сумел сдержать удар, но кинетическая энергия нокаутирующей волной пронеслась по черепу. Мой болт улетел в молоко. Лишь схватившись за кромку стены, получилось уберечься от падения.

Злость заставила взять себя в руки и включить голову.

Перезарядил арбалет трансформацией. Последняя иллюзия растворилась, но в этот раз я считал стрелы. Ушлый воин опять не повелся и ждал моего появления. В просвет улетел камень, обернутый в халат, который тут же прошила стрела.

С мрачным удовлетворением я высунулся наружу и тут же стрельнул в бойца с дрожащей тетивой. Заговор точности не подвел, и хитрец повалился на землю с болтом в черепе.

Осталось двое стрелков.

Хорошая новость, что они явно похлипче уже обезвреженных. Однако иллюзий больше нет, и неизвестно, сколько выстрелов выдержит амулет. Халат улетел вниз, и второй раз как приманку его использовать не получится.

– Малец! Давай поговорим!

Один из конвоиров внезапно захотел переговоров.

Нужна передышка, или отвлекает внимание?

– О чём нам говорить, дяденька? Вы хотели меня тут прикопать, да не получилось. Теперь самим придется прилечь…

Тот же голос ответил:

– Охолони, парень! Допустим, положишь ты всех нас. А дальше что? Как обратно выбираться собираешься? В пустыне легко заблудиться. Без проводника сгинешь!

Пока он говорил, я ужом вертелся по площадке, пытаясь высмотреть действия второго врага. Молчуна нигде не было видно, из-за этого тревожно заныло в груди.

А говорливый продолжал речь:

– Да, попутал таннар’ри, позарились на твое имущество. Но те, кто хотел тебе зла, и так уже наказаны. Мы тут не при делах…

Уже не слушая бубнёж снаружи, я скинул оружие вниз и сам спустился, чудом не переломав ноги. Подхватил арбалет и выглянул в полузаваленный дверной проём. И тут мне навстречу вырулил молчун.

Щелк!

Болт пробил его грудь раньше, чем враг успел натянуть тетиву. Я даже не стал тратить драгоценное мгновение на заговор точности.

Голос снаружи примолк. Очевидно, последний противник прислушивался, пытаясь определить результат встречи.

Я подхватил халат и присобачил его к стене так, чтобы в полутьме выделялся силуэт, а сам затаился в тени башни.

Оставшийся враг осторожничал. Еще бы, какой-то пацан почти положил пятерку матерых разведчиков! Тишина наполняла воздух тревожной энергией. Шевелиться опасно. Сейчас проиграет тот, кто раскроет себя первым.

Страстно хотелось сорваться в атаку, выследить и добить последнего врага, но сейчас важно терпение. Стиснув зубы, сжав до боли в пальцах арбалет, я терпеливо ждал хода врага. Я держался за него так крепко, что, когда воин, совершенно бесшумно забравшийся наверх, спрыгнул мне на плечи, оружие осталось в моих руках.

Амулет уберег от удара, но я ничего не мог сделать с тяжестью, прижавшей меня к земле. И хуже всего, что нога противника заблокировала руку с оружием.

– Попался, поганец! Ну, сейчас я с тобой поквитаюсь за всё! Колдовство ты, похоже, всё растратил, а значит, умирать будешь долго!

Крыть нечем. Я с трудом мог шевелить пальцами. Мозг лихорадочно искал выход.

Импульс – и арбалет трансформируется в маленький ножик. Развернул лезвие себе за спину и превратил жезл в копье. Пятка упиралась в землю, а острие ударило во врага, сбросив с моей тушки. Резко обернулся, но спешить уже не было смысла. Удар, пришедшийся в подмышку, практически сразу лишил врага жизни.

Проверил остальных противников, всех уложил наглухо. Только командир успел подлатать себя и отползти к башне. Не я один таскаю с собой флаконы с зельем лечения. Надо не забывать, что при отмене трансформации снаряды растворяются в воздухе, оставляя чистую рану.

Но сейчас это выходило мне на руку. Конвоир был достаточно стабилен для допроса и недостаточно здоров для сопротивления. Пинком я отбросил от него оружие. Туго связал руки кожаным ремнем и привалил туловище к башне. А затем быстро обыскал, отобрав кинжал и пару мелких ножиков, а из-за пазухи достал небольшую медную фляжку. Чуть взбултыхнул, открыл крышку и понюхал. Вроде ничем не пахнет. Вряд ли он стал бы травить свою воду. Но рисковать не стоило.

– Эфенди, наверно, тебя мучает жажда после кровопотери. Вот, попей.

Хмурый конвоир без возражений высосал почти всю жидкость. Остаток я вылил на него, так как рисковать выпить порцию яда не собирался. Пока не проверю опознанием, пить из нее не буду. Как-то слишком часто в последнее время меня пытались травануть.

Так и до фобии недалеко.

– Ну что, эфенди? Рассказывай. Думаю, ты знаешь, что мне интересно.

– Не издевайся, пацан. Хочешь знать, зачем мы задумали тебя убить? Всё просто. Не хотел отдавать тебе флягу…

В песок между ног пленника вонзился болт, заставив вздрогнуть мужика:

– Не дури, дядя. Вы с самого начала запланировали от меня избавиться. Поэтому поступим следующим образом. Пытки мне, конечно, претят, но выбора нет. Предлагаю тебе два варианта. Первый, ты и дальше несешь чушь. Я отстреливаю тебе что-нибудь важное и оставляю тут связанным подыхать долго и мучительно. Или ты выкладываешь всё как на духу. Тогда я так же оставляю тебя тут связанным. Но целым. Более