Элегия войны - Михаил Злобин

сводя глаз с далеких магических вспышек. — Я остановлю тебя, даже если мне за то придется держать ответ перед Отцом Всего Сущего…

* * *

Мне и Безликим понадобилось не больше десяти минут, чтобы перебить целое крыло Дев войны вместе с их магами. Не скажу, что для меня это было лёгкой прогулкой, но и чем-то невероятно сложным тоже не стало. Фаэлан и Лиретия получили несущественные ранения, а остальные, и я в их числе, обзавелись множеством ожогов и кровоточащих ссадин по всему телу. Но бой продолжать могли все. А благодаря разработанному мной плетению, которое начисто купировало болевые сигналы, мы этих мелких неудобств и вовсе не замечали. «Обезбол» был необычайно прост в освоении и использовании, а потому в моем братстве им владели практически все. Это не громоздкий «Энергетик», который я создавал буквально на коленке, имея ничтожно мало познаний в области чародейства…

Алавийцы, поняв, что потеряли целое крыло сородичей, но так и не устранили диверсионный отряд милитариев, озадачились не на шутку. Насколько я мог видеть отсюда, они ради нас даже прервали штурм Закатной башни и западного участка стены. Кроме того, на замену выбывшему крылу Дев войны спешило ещё два. А из этого следовало, что нам пора уходить в предместья. Промедлим, и рискуем уже не пробиться обратно. Среди построек противостоять значительно превосходящим силам темноликих будет гораздо проще, нежели здесь, на открытом пятаке. Теперь надо бы за собой увлечь и кардиналов, которые, кажется, всё еще не собирались вступать в бой.

— Прикройте меня! — распорядился я, опускаясь на одно колено.

Склонившись над трупом безымянной воительницы, я маленьким «Серпом» отсёк ей голову и подставил серебряную чарку, набирая неохотно вытекающую кровь. Затем я поднялся и встал так, чтобы старейшины альвэ гарантированно видели мою фигуру. А после начал плести сложный конструкт…

Заметив, что мы творим что-то подозрительное, один из кардиналов забросил в нашу сторону четыре заклинания, похожих на шары из голубой плазмы. Они летели по сложной траектории, постоянно закручиваясь и меняя высоту. Но мои Безликие роль ПВО отыграли отменно. Практически все сбили «Паутинками» по одному вражескому плетению, кроме Литерии. Та из-за пробитого болтом предплечья промахнулась на пару метров. Но ей на выручку поспешил Гимран. Пущенное его уверенной рукой заклинание рассекло плазменный шар и превратило в яркую вспышку.

Кардиналы повторили атаку, но уже вдвоём. Однако преимущества моей «Паутинки», призванной разрезать любое плетение на безвредные фрагменты, было опять же в её простоте и скорости воссоздания. Если классический алавийский конструкт, выглядящий как прозрачная сеть, требовал от милитария не только предельной сосредоточенности, но еще и времени на подготовку, то моя вариация этих недостатков была лишена. Фактически, при должном уровне упорства «Паутинку» мог сплести даже зелёный новичок, практикующийся в колдовстве пару седмиц. Собственно, именно поэтому четверо магистров первой ступени без какого-либо труда сейчас отражали совместные атаки двух старейшин Капитулата.

Ну а я мог сосредоточиться на своей задаче. То, что я создавал, уже не относилось к обычной волшбе. Эта сложная комбинация истинных слогов выходила далеко за границы представлений человеческого рода о магии. Скорее, это было нечто близкое к Арикании темноликих. А по части оптимизации, смею надеяться, далеко превосходило даже её. Ведь то плетение кардиналов альвэ, которым те уничтожили Сарьенский полк, имело очень сложную многоуровневую и тяжеловесную структуру. Однако же я в процессе разбора сумел его значительно упростить, сохранив старые функции и добавив некоторую гибкость применения…

Пустые узлы начертанного плетения опустились в ёмкость с алавийской кровью, и содержимое чарки зашипело, исторгая легкий пар. Заклинание начало напитываться энергией и светиться. А судя по тому, как засуетились кардиналы, они уже узнали знакомые контуры…

Оба алавийца закрылись непробиваемой полусферой «Чешуи», полагая, что станут целью моего удара. Но я спустил заклинание в землю рядом с ними. Тотчас же почва в радиусе десяти метров от попадания вздыбилась и пошла волнами. Закручиваясь подобно водовороту, она стала рассыпаться в невесомый прах, который был слишком лёгок, чтобы удержать на своей поверхности даже человека.

Шатры темноликих сложились практически сразу, опав неопрятными пузырями. А следом за ними стали погружаться и старейшины Капитулата. По их защитному куполу было прекрасно видно, как стремительно он тонет в разжижившейся тверди. Но глупо ожидать, что столетних милитариев можно победить всего одним плетением. Хотя, говоря по чести, где-то в глубине души я мечтал, чтобы на этом всё и закончилось. Но не судьба…

В общем, я совсем не удивился, когда почти утонувшая защитная сфера темноликих распалась на лепестки, подобно бутону цветка, а заодно и отбросила пару тонн разрыхлённой почвы. Полыхнула голубоватая вспышка, и движение верхнего слоя земли сперва замедлилось, а потом и остановилось, скованное серебристым инеем.

Даже с такого расстояния мне было очевидно, что алавийцы выскочили из моей неудавшейся ловушки злее чертей. И вдобавок донельзя решительными. Они точно поняли, чем я пытался их угостить. И точно так же, как их соратник Лер-Нилле когда-то, заглотили наживку словно голодные чайки. Арикания носила в их среде сакраментальный и околобожественный статус. Её тайны раскрывались лишь избранным. Тем, кто вхож в чертоги Высшего Совета. А потому можно представить, какая буря эмоций сейчас захлестнула темноликих, увидавших священное орудие в руках какого-то ничтожного человека.

— А теперь уходим в предместья… — негромко сообщил я соратникам, пользуясь мгновением затишья.

— Но почему, экселенс? — удивились Безликие. — Враг же прямо перед нами!

— Не уверен, что мы выстоим против них в лобовом столкновении, — неохотно признался я. — Кроме того, нас скоро подожмут со всех сторон Девы войны, и тогда у нас вообще не будет и призрачного шанса уцелеть.

— А если кардиналы останутся здесь и не пойдут за нами? — напряженно спросила Исла гран Мерадон. — Вдруг перепоручат разобраться с нашим отрядом своим псам?

— О, не волнуйтесь, — хищно осклабился я. — Они обязательно бросятся в погоню и увязнут. А когда алавийцы не будут ожидать, я сделаю свой ход. Ну же! Кончайте препираться! Отходим!

Глава 24

Как я и предполагал, кардиналы альвэ сели нам на хвост почище оголодавших гончих. Они преследовали нас неотступно, разнося в щепки любые препятствия, которые вставали на их пути. Каменные дома разлетались расплавленными брызгами, деревянные заборы осыпались жирным пеплом, глинистые дороги пузырились и твердели от жара. Черепицу, покрывающая крыши, размётывало шрапнелью, словно какой-то невидимый великан со всего размаху пинал постройки. Узкие улочки предместий, где дома стояли вплотную друг к другу, превращались в дымящиеся ущелья, куда было смертельно опасно соваться. По нашим следам неслись огромные магические