Братик - Яманов Александр

Шафонский зарделся, как девица, после захода про его задумки. А люди действительно нужны, поэтому отбором нужных кадров необходимо заняться немедленно. Надо будет ему помочь. Расспрошу местную обслугу и составлю список наиболее талантливых студентов.

– Сейчас у госпиталя не лучшие времена. Сильно снижено финансирование, поэтому есть определённые проблемы. Но я приложу все усилия, чтобы привести палаты в должный вид. Есть пожертвования частных лиц, думаю, мы справимся. Что скажете про лабораторию?

– Уже обсуждали с вами её необходимость. Чем смогу – помогу. Надо найти пару опытных химиков и сразу же приступим к работе. Необходимые водоросли вы заказали. Если получится произвести продукт, то следующим шагом будет открытие полноценной мануфактуры. Лучше всего на Севере, где есть доступ к водорослям. Ивовую кору тоже должны скоро доставить, вот и начнём сразу без раскачки.

Я решил не мелочиться и попробовать произвести йод с аспирином. Не знаю как насчёт последнего, но хоть попробуем сделать экстракт коры ивы, который был известен ещё в древности. Были мысли по стрептоциду, но уж больно там всё сложно. Также док обещал разузнать про кору хинного дерева. От разного рода лихорадок народ сейчас мрёт в промышленных количествах. С учётом того, что Россия стремительно двигается на юг, потребность в таком лекарстве стала жизненно необходимой. Нам же ещё много чего завоёвывать придётся. Вот и пусть русский солдат будет защищён хоть с этой стороны.

– Вы думаете, что всё получится?

Нет, док реально маньяк. Как он вообще живёт, если его возбуждают исключительно болезни и способы их лечения? Шучу, конечно. Но иногда смешно за ним наблюдать, мне такой уровень погружения в профессию не понять.

– Экстракт из морских водорослей точно сделаем. Он не такой сложный. Нужны только многочисленные опыты. Что касается всего остального – посмотрим. Здесь ходят слухи о начале массовой вакцинации от оспы в столице. Может, нам не заниматься этой темой, раз власти взяли всё под контроль?

В общем, после часового обсуждения решили продолжать все проекты. В том числе создание вакцины от оспы, так как пока было мало информации из Питера, где уже начали прививать людей. Чем хорошо моё нынешнее состояние – это практически абсолютная память. И дело не во мне, а в Дёмке. Он наловчился считывать практически любую информацию, в первую очередь мультики. Но и повторить прочитанные мной статьи о лабораторных изысканиях для него тоже не проблема. Наш симбиоз становится самой настоящей вундервафлей, главное, чтобы не подстрелили на взлёте. Надо ещё подумать, какие экономические выгоды можно поиметь с нашего золота. Сумма-то немалая, а вот куда её вкладывать, я пока не понимаю. Лекарства – потенциально перспективная инвестиция, но нужно придумать ещё чего-то. Жалко, что по осенней погоде по городу особо не походишь. Подожду морозов и сделаю рейд по торговым и промышленным центрам столицы. Кое-какие мысли есть, но нужно всё продумать.

Док тем временем продолжил пытать меня по остальным девайсам, которые я неосторожно озвучил в многочисленных беседах.

– А как быть с эфиром? Вы уже решили, что нужно для организации производства?

Вот тоже проблема. Я думал, что этот препарат давно известен в Европе и с успехом применяется[38]. Прожужжал Шафонскому все уши на предмет одного из лучших анестезирующих средств. Но одно дело знать, что это вещество успешно синтезировано, и другое – начать производство самому. А я ни в коем роде не химик. В любом случае придётся погружаться в эту тему. Заодно искать производителей серной кислоты, которая потребуется в больших количествах для моих задумок. Тут не лабораторию, а целый заводик с несколькими производственными циклами впору организовывать. Хорошо, что есть две главные вещи – деньги и методики производства.

Поэт был молод, неопрятно одет, грязен и источал запах такого перегара, что из нашего крыла сбежали все тараканы. Товарища хорошо так потряхивало, а его голубые глаза из-за воспалившихся сосудов отдавали неким вампиризмом. Несмотря на помятость и грязь, одежда молодого человека когда-то была вполне себе приемлема и явно стоила немалых средств.

– Вот, нашли! – радостно проорал Пахом. – Как ты и просил, лучший поэт Москвы. Но в последние годы гоним и порицаем обществом. Говорят, что по наущению попов.

– Вы его хоть не били?

– Как можно, Дмитрий! – Ближник изобразил смесь обиды с удивлением. – Слегка встряхнули, дабы придать уверенности и ввести человека в рабочее состояние. Не хотел с нами идти, принял за воровских людей.

Пахом нахватался моих выражений и идиом. Теперь применяет их с огромным удовольствием, ещё и ржёт как лошадь. Братья его полностью поддерживают и периодически выдают шедевры гоп-словесности из XXI века. Может, испортить им всю малину, посадить за учебники и обязать научиться грамоте в кратчайшие сроки? Решено! Не мне же одному тут страдать.

– Это произвол! – возопил поэт. – Ворвались ко мне домой, отволокли незнамо куда и ещё издеваются. И вообще, мне плохо! Я болен и мне требуется уход!

Мля, лучше бы он молчал. Хрен знает, чего пьют поэты, но выхлоп чуть было не свалил меня со стула. Даже Дёмка с непривычки сбежал в свой уголок, и мне пришлось одному воевать с этим галитозником.

– Пахом, налей господину поэту чарку чудодейственного эликсира. Думаю, с неё он не улетит в далёкие дали и станет более работоспособным. Ну а ежели не оклемается, то применим старинный русский способ лечения похмелья.

– Это какой? – даже поэт подался вперёд, дабы услышать новый вид исцеления.

– Побьём!

Отсмеявшись и подождав, пока гость жадно вылакает двухсотграммовую чарку вина, приступили к разговору.

– Михаил, – спрашиваю расцвётшего на глазах поэта, – вы действительно были учеником Баркова?[39]

После моего вопроса гость как-то поскучнел и из него будто выпустили воздух. Хорошо, что в фигуральном смысле.

– Вам тоже нужно рассказать про поэму или, может, прочитать её с выражением?

Это он о чём? О Луке Мудищеве?[40] Так мне этого дерьма даром не надо. Хотя слышал, что это произведение было весьма популярно в свете. Сам Пушкин любил эту поэму, если современники не врут.

– Посмотрите на эти рисунки, – сую гостю стопку бумаг, над которыми корпел последнее время.

Намедни я хорошенько потрудился и нашёл большое количество карикатур, в первую очередь начала XX века, которые можно адаптировать под это время. Но нужно грамотное пояснение нынешним языком, желательно в стихотворной форме. Я сам не в теме, потому и решил привлечь поэта, о котором услышал в разговоре студентов хирургической академии. Народ они специфический и даже безбашенный. Вот и порекомендовали Михаила Каротина, чуть ли не местное непризнанное светило. Мои парни быстро нашли гения, который находился в очередном запое. Но судя по отзывам, поэт он хороший и человек не пропащий. Пил по старой русской традиции от тоски и невозможности реализовать себя.

– Как так? Лубки? Но непохожи, – поэт проявил истинный интерес, заодно одарил нас очередной порцией перегара.

– Это не просто лубки. Госпиталь решил затеять целую программу по обучению и предостережению простого люда. Народ мрёт от простейших заболеваний, которые можно предотвратить, объясняя причину их возникновения. Мы ещё и церковь к этому делу подключим, как только найдём там единомышленников. Но сейчас главная задача – привлечь внимание крестьян. Потому нам нужен ваш поэтический талант. Но просто так лубки могут не восприниматься, поэтому будем изображать сценки с шутками и прибаутками. А потом поговорим и о других лубках, иного содержания.

– Так я разве против? У меня и своих идей хватает. В последние годы меня не печатают, и стихов накопилось огромное множество. Готов приступить хоть завтра. Только мне бы сегодня подлечиться, – скорбно выдал поэт.