Евгений Тарбеев - Дверь в небо, или Жизнь напрокат

Я понял, что речь об Ольге. На другом конце Вселенной моя возлюбленная путеводной звездой освещала нам путь в физический мир. Оля, где ты? Я лечу к тебе. Мысленным усилием я послал ей ответный импульс любви.

Мы поднялись так высоко, что лес превратился в синюю массу, а потом разом исчез, уступив звездному небу. Мы опять понеслись по космическому коридору, все больше и больше набирая скорость.

Звезды начали расти, слепили. Вокруг них вертелись планеты. При ближайшем рассмотрении, оказалось, что их очень много. Примечательно, что выглядели они одинаково: голубой шар, укутанный белыми облаками. Планеты-близнецы. Я не сразу узнал в знакомом образе Землю. Впрочем, она была не одна. Вокруг были тысячи одинаковых планет Земля. Необычный ракурс, в котором предстала родная планета, затруднил ее узнавание.

Мое сердце учащенно забилось, как у спортсмена перед стартом. Мы продолжали лететь вперед, а планеты увеличивались и заслонили собой все пространство. Теперь я увидел в их расположении определенный порядок. Удивительно, что планеты занимали, казалось, один и тот же объем без помехи друг для друга. Выглядывая одна из-за другой, они образовали вереницу, закручивающуюся в спираль и берущую начало в недрах космоса. Наш полет пролегал по центру спирали, а планеты кружились вокруг нас. Ни солнца, ни луны, ни других планет Солнечной системы я не приметил.

По всей видимости, мой проводник знал, куда летим. Потому как он, по одному ему известным признакам, выбрал среди череды планет одну, и мы взяли курс на нее. На мой взгляд, ничем от остальных она не отличалась. Разве что при приближении я уловил тепло, исходившее от нее, и мне померещилось, что я заметил точку огонька, словно от горящей свечи.

В какой-то момент я услышал резкий хлопок и почувствовал давление на тело, будто мы пронеслись через плотный слой. Сразу исчезли планеты-близнецы. Осталась Земля, в единственном экземпляре. Пришло сравнение, что мы пронзили нечто подобное мембране, отделяющей одно пространство от другого, как соседние мыльные пузыри соприкасаются общей радужной поверхностью тончайшей пленки. Ум, проделав обработку образов и ощущений, подсказал, что благодаря таинственному пришельцу мы очутились в земном измерении. Я надеялся, что он не ошибся с выбором.

Земля надвигалась, заслоняя округлым телом горизонт. Мы начали спуск в атмосферу. Вдруг летящий впереди меня босой человек словно провалился в облака. Я по инерции продолжал двигаться в прежнем направлении и искал его глазами. Тщетно. Он исчез. Подумать о том, как быть дальше, времени не хватило, потому что я провалился сам. Небо исчезло, исчезла планета. Я летел вниз по широкой трубе, стены которой были сложены из человеческих тел. Немыслимым образом переплетались мужские и женские, большие и маленькие, дети и взрослые, срастаясь в темноте, в которую несло меня. Полет завершился падением.

Я выпал из трубы и шмякнулся на твердую поверхность. Было совсем не больно или я, шокированный падением, попросту не почувствовал боли. Еще некоторое время полежал, привыкая к тому, что головокружительный полет закончился. Тело находилось в покое, а сознание по инерции еще летело.

Мало помалу вся эта круговерть вокруг меня ушла. Я постарался сосредоточиться и ощутил присутствие другого человека. Поднявшись, увидел, что нахожусь в зеркальной комнате. Людей не обнаружил, но чувство, что здесь есть кто-то кроме меня, не исчезало.

Зеркала со всех сторон. Я впервые за бесконечно долгий период пребывания «нигде» увидел себя. Двойники послушно повторили за мной движения: так же как я улыбнулись и помотали рукой. Непонятно почему, но захотелось крикнуть. Я заорал, приготовившись услышать в ответ оглушительное эхо.

Зеркальные стены звук поглотили. Вместо эха они затряслись, и одно из зеркал с громким звоном разлетелось. Я прикрыл глаза, чтобы не попали осколки. Послышался скрип стекла. Убрав руку, я увидел стоящего на четвереньках человека. Напрашивался сам собой вывод, что он выпал из зеркала.

Чуть выше меня, лет пятидесяти, карие глаза, острые черты лица, глубокие складки вокруг рта и на переносице. Смахивает на выходца с юга. Мне стало понятно, что передо мной Арнольд.

Черные волосы зачесаны назад, в черном фраке и лакированных, начищенных до блеска, туфлях — таким элегантным предстал мой заклятый враг. Как долго я ждал этой встречи. Меня затрясло мелкой дрожью в предвосхищении схватки. Вот он момент истины. Отсюда, из зеркальной комнаты, должен уйти только один из нас. И это буду я!

Похоже, что для него перемещение в зеркальную комнату тоже оказалось неожиданностью. Он не сразу меня заметил. И когда увидел, на его лице поочередно отобразилось крайнее удивление, испуг, а потом угроза. Испуг мелькнул лишь на мгновение, но этого для меня было достаточно.

В следующую секунду к противнику вернулось самообладание, взгляд стал жестким. Лицо побледнело — той бледностью, какая появляется не от страха, а от ярости. Внешним видом он демонстрировал решимость и силу. Бесспорно, сила присутствовала. В другой раз я бы заколебался. Но не в этот. Во мне появился железный стержень, выкованный во время скитаний по тонкому миру. Я пережил катарсис духа: закалился, чувствовал силу и правоту. Меня переполняла воля вернуть свою жизнь, принадлежащую по праву рождения. Дополнительные силы придали воспоминания об Ольге, о брате и что говорила о нем Татьяна. Дорогих мне людей отделяло одно препятствие. Имя ему Арнольд. Я приготовился к последней битве.

Соперник вставать не спешил. Пошарил перед собой руками и забегал взглядом по полу. Он что-то искал и торопился, чтобы я не смог увидеть предмет его поиска первым. Я оглядел пол, усыпанный зеркальными осколками. Справа от Арнольда, то есть ближе ко мне, тускло поблескивал на черной поверхности ключ. Метка!

Мы увидели ее одновременно. Я оказался быстрее: вновь выручила способность летать. Стремглав я пронесся над полом и ухватил ключ перед самым носом Арнольда. Он захрипел от злобы, а я вне себя от счастья описал в воздухе круг и приземлился в нескольких метрах.

Колдун поднялся на ноги. Теперь мы стояли друг перед другом. Арнольд с искаженным от гнева лицом, с полыхающими яростью глазами медленно двинулся в мою сторону.

— Выходит, что я недооценил тебя. — Выдавил он.

— И не пытайся. — Предупредил я. — У тебя ничего не выйдет.

Я не шелохнувшись стоял как монолит. Даже показалось, что вырос. Я знал, что враг способен на многое, но чувствовал, что устою перед любыми колдовскими штучками, которые он выкинет. Знал, что его силы на исходе, а я буду сражаться за свое место под солнцем до конца. Я крепко сжимал ключ в руке и ни за что не отдал бы его назад.

— Поиграли — хватит! — Вымолвил я, вложив в слова всю решимость.

Вероятно, Арнольд уловил мой настрой. Его уверенность в себе поколебалась и на лице появилась другая маска. Презрение сменилось неким подобием страха.

— Я не желаю тебе зла. Это все Танька придумала, дура безмозглая.

Я знал, что он лжет. Все злодеи об одном — никакой фантазии.

— Сделки не будет. Вали в могилу, говнюк! — сказал я напоследок, приготовившись взлететь.

— Давай договоримся как умные люди. — Заискивающе пробормотал Арнольд. — Мы связаны нитью судьбы.

Я не ожидал, что оккультист проявит такую прыть, и едва успел среагировать. Он мгновенно очутился на том месте, где я только что стоял и, подпрыгнув, ухватил меня за ногу. Я попытался сбросить, но дернуть ногой не получалось. Тогда я звезданул его по лбу свободной ногой. Вражина заскрипел зубами, но ухватил меня за штанину обеими руками. Мы болтались в трех метрах над полом.

Вдруг я почувствовал, как исчез вес, тянувший меня вниз, и сразу же увидел Арнольда. Перед собой. Он тоже умеет летать?! Я в мгновение ока отлетел в сторону.

Полет давался Арнольду с трудом, а может, он экономил силы. Я летал из угла в угол по комнате, а он избрал другую тактику. Поворачивался в воздухе, делая минимум движений и, по всей видимости, выжидал момент, чтобы наброситься на меня или намеревался загнать в угол.

Метка находилась в моих руках. Один шаг до дома! Но времени, чтобы расслабиться и сделать его, враг не давал. Арнольд не спускал с меня глаз, заставляя постоянно перемещаться. Если была возможность избежать рукопашной, то я выбрал путь изматывания противника «бегством». Романтика хороша на экране, а в жизни геройствовать без особой необходимости ни к чему.

Колдун между тем время не терял: что-то шептал и делал пасы руками. Через минуту в его руке извивался маленький смерч. Я уже имел возможность видеть подобный черный вихрь в действии, поэтому поднырнул под Арнольда и залетел ему за спину. Мы находились в каких-то двух метрах от пола. Предприняв рискованный маневр, я чуть не проехал по нему животом.

Повернувшись, чернокнижник кинул вихрь в мою сторону и отпрянул назад. Сила созданного им торнадо превосходила тот, что сделала Татьяна. Я почувствовал это на себе: с трудом удерживался, чтобы не быть втянутым в черную пасть урагана.