Моя НЕвеселая ферма - Игорь Николаевич Конычев

Теперь очередь вздыхать дошла до Нираиады.

— Поначалу — да, — она опустилась на колени перед безжизненным кустом и провела кончиками пальцев по ветвям и корням. — Из этого растения можно готовить как яды, так и облегчающие боль отвары. Я делала их для Роланда.

— Надо же, какой полезный куст… Был.

— С ним что-то стало, — дриада подняла один из отростков и внимательно осмотрела. — Что-то исказило его, изменило. Думаю…

— А давай ты мне об этом расскажешь где-нибудь в другом месте, а? — попросил я.

— Почему?

Вместо ответа я многозначительно развел руками в стороны, указывая на стремительно превращающиеся в небольшие озера лужи. Дриада только фыркнула, но повела меня к дому, не забыв прихватить и несколько щупалец.

Уж не знаю почему, но внутрь меня Нира не пустила. Мы разместились на большой открытой террасе. Я пытался вытереться предоставленным дриадой полотенцем, а она продолжала пялиться на то, что осталось от ее драгоценного плёточника.

— Ну так что ты там говорила про это растение? — напомнил я.

— Его сложно вырастить, — Нира даже не посмотрела в мою сторону.

— Это я слышал. А что там про изменение?

— Тебе правда интересно?

— Да. Меня впервые пыталось убить растение. Ну, если не считать купленных на рынке грибов.

— Грибы — не растения, — дриада едва заметно улыбнулась. Кажется, она понемногу приходит в себя. Не успел я так подумать, как Нира мгновенно стала серьезной и резко вскочила на ноги опрокинув стул.

— Ты чего?

Она не ответила. Просто выбежала под дождь и скрылась в своем саду.

— Просто охренительно, — отбросив полотенце, я поспешил за дриадой.

Она сидела рядом со своим многострадальным плёточником и перебирала один его отросток за другим.

— Я, конечно, не эксперт, но мне кажется, что его уже не спасти, — растение выглядело абсолютно мертвым.

— Сок плёточника, — Нира продолжала ощупывать отростки. — Нужно знать, как собирать его. Если сделать что-то не так, то растение разозлится.

— Одна ошибка и ты ошибся, — пробормотал я себе под нос.

— Именно! — несмотря на шум дождя и ветра, Нира услышала мои слова. — Вот только я никогда не ошибаюсь в том, что касается растений.

— К чему ты клонишь?

— Вот! — дриада пружинисто выпрямилась и сунула мне под нос корешок, на котором отчетливо виднелся разрез — слишком узкий, чтобы его оставил мой меч. — Нужно резать вдоль, а не поперек и не сталью, а стеклом. К тому же. Рана слишком большая и глубокая — кто-то торопился…

— И этот кто-то?..

— Умрет, как только я его найду, — в глазах дриады заплясали искорки гнева.

— Погоди. Хочешь сказать, что кто-то пробрался в твой сад, чтобы собрать сок этого растения? А не проще было попросить?

— Проще, — кивнула Нира и впилась в меня взглядом, — но ты со своим дружком-дворфом тоже не спрашивал!

— Виноваты, каюсь, — я склонил голову. — Но мы же без злого умысла.

— Поэтому и легко отделались.

— Но мы-то пьяные были, вот и учудили. А кому нужен сок этого твоего плёточника? И зачем?

— Если бы кому-то понадобилось лекарство, то спросили бы у меня. Но вот яд я не готовлю. — Задумчиво протянула Нира. — Кто бы ни пробрался в мой сад, он знал, что и где искать. Более того, лозы на заборе не тронули его. Значит, узнали…

Мы с Нирой переглянулись.

— Роланда могли отравить? — я первым озвучил свою догадку.

— Да, — согласилась дриада. — Но кому это нужно?

— Может, Культу Судного Дня?

Нираида побледнела:

— Ты что-то о них знаешь?

— Немного. — Признался я. — Понимаешь, тут такая история…

— Расскажешь по дороге! — Нира схватила меня за руку и потащила за собой.

Под проливным дождем мы пробежали через пол деревни до дома Роланда. По пути я наскоро пересказал дриаде историю Адалинды. По-хорошему следовало сначала узнать мнение самой ведьмы, но поди найди эту женщину-кошку, а дело не терпит отлагательств.

Так что, когда мы ввалились в опустевший дом Роланда, дриада уже знала то же, что и я. Она уверенно открыла дверь, прошла через коридор и взмахом руки зажгла пару паривших под потолком кристаллов. Магические предметы сразу же залили помещение мягким золотистым светом. Но дриада пробудила их не ради уюта, а чтобы деловито шарить в одном из стареньких шкафов, гремя какими-то склянками.

Я же еще раз оглядел небогатое, но уютное жилище рыцаря: пара картин на стенах — на одной пшеничное поле, на другой битва, у стены пустая стойка под доспехи, полные книг шкафы, узкая кровать, потертый ковер на полу.

— Вот! — поиски быстро увенчались успехом, и Нира продемонстрировала мне небольшой пузырек с темно-зеленой жижей.

— Что «вот»?

— Это лекарство, — дриада поболтала пузырек, потом с характерным «чпоком» достала пробку и осторожно понюхала содержимое. Аккуратный носик девушки сморщился, на лбу залегла морщинка, глаза опасно сузились. — Было лекарство, — понизив голос, продолжила она. — Сюда добавили неправильно взятый сок Теневого плёточника. Запах почти не изменился, вкус, думаю, тоже. Вот только теперь этот отвар не лечит…

— А калечит, — я зачем-то взял склянку, взболтал, понюхал.

По запаху, как виски с острова Айла: шпалы, мазь Вишневского, дым, бинты и «больничка». Вроде бы неплохо, но на «второй нос» ко всему эту примешался какой-то горький мерзенький душок. Он у меня никаких ассоциаций не вызвал, но сходу не понравился.

— Не вздумай пить, — предупредила дриада.

— Я дурак по-твоему?

Вместо ответа Нира пожала плечами и забрала у меня пузырек. Мда, не такой реакции я ожидал…

Зафиксировали момент и пошли дальше.

— Значит кто-то пришел к Роланду, сделал из обезболивающего яд и свалил, так?

— Так, — уверенно согласилась Нираиада и подошла к окну, словно надеялась увидеть за ним таинственного отравителя.

Но за окном не было ничего, кроме бушующей непогоды. Мы даже пока по улице бежали, не повстречали никого. В такую погоду хороший хозяин собаку из дома не выгонит. Только дурачки всякие шастают, которым на месте не сидится.

Мы.

— Но кому помешал старик? — я принялся мерить жилище Роланда шагами. — Он вроде беззлобный был.

— Все так. Я уже была на острове, когда